Татьяна Эдельвейс – Антонелла и Северный Ветер (страница 12)

– Так ведь не просто шторм надвигается, а штормище, крепче, чем обычно. Такие осенью и весной бывают, ураганные, – принялся объяснять рулевой, – Вот и этой весной приключился такой, да нам повезло – в залив зашли. Я всю ночь в трюме пролежал, не поднимая головы.

– А если бы вы находились в море? – хотела знать, чего ожидать, пассажирка.

– Ну, не знаю… Сейчас и выясним. Ой, я, наверно, зря тебе это рассказал, – спохватился Фьюминт.

– Да ничего… – Нелла заметно помрачнела, – Фьюминт, кажется, мне уже плохо…

– Тогда ложись, закрой глаза и не шевелись, – посоветовал рулевой.

– Вряд ли мне это поможет. Что ты ещё делаешь во время шторма, чтобы не так страшно было?

– То, что скажет Шенефельд.

– А если он мне ещё ничего не велел делать?

– Ну, значит, ничего и не делай.

– Ох, и не по себе мне, – пожаловалась Нелла.

– Пошли в трюм, – предложил Фьюминт, – Там бочка с солёными огурцами есть, от нервов помогает. Я люблю чего-нибудь погрызть, когда волнуюсь.

– Я лучше здесь посижу, – отказалась Нелла. В каюту заглянул Клер: «Фьюминт, быстро к Шену».

– Эх, – рулевой посильнее натянул шапку и вышел. Ветер заметно покрепчал. Фьюминт поднялся к Шенефельду.

– Я тебе вот, что хотел сказать, – обратился к нему тот, – Учить я ничему не стану. Если ты быстро соображаешь, поймёшь, что к чему, сам. Если нет, внять моим объяснениям не успеешь. Трепать будет сильно, так что, будь добр, выполняй мои команды.

– Само собой, – кивнул рулевой, с очень серьёзным видом.

– Что ты делал весной в подобной ситуации?

– Лежал в трюме, ты мне разрешил.

– Да. На этот раз постарайся не пропадать из вида.

Фьюминт кивнул.

– Как там Антонелла?

– Аналогично.

– Пойди, узнай, не надо ли ей чего, и вели оставаться в каюте.

Фьюминт вернулся к Нелле и с порога сообщил ей: «Шенефельд велел тебе оставаться здесь. Тебе придётся побыть одной. Нужно что-нибудь?»

– Сейчас нет, но, если вдруг понадобится?

– Думаю, я ещё проповедаю тебя.

Пассажирка ничего не сказала в ответ. Рулевой скрылся за дверью.

– Похоже, мне придётся долго тут сидеть, – удручённо подумала Нелла, – Одной, – она попыталась успокоиться, мысленно говоря себе, что волноваться бесполезно, так это ничего не даст. Вряд ли подобные мысли ей помогали.

На палубе тем временем во всю шла подготовка к шторму: закрепляли всё, что «плохо лежит». Фьюминт стоял рядом с Шенефельдом. Тот подозвал Клера: «Проследи, чтобы в трюме тоже всё, как следует закрепили, даже в каютах. Убедись, что бойницы накрепко закрыты и подымай всех, кто ещё не встал».

– Уже бегу, – шкипер скрылся в трюме.

– А мне, что делать? – спросил рулевой.

– Пока ничего. Не отходи отсюда, – для него у Шена работы сейчас не нашлось.

– Мы не уберём паруса?

– Позже.

– Может, уклонимся?

– Как?

Всё небо вокруг заволокло тёмными непроглядными тучами.

– Мы что, в центр попадём? – Фьюминт волновался, но внешне это было уже незаметно.

– Похоже, – капитана же, казалось, вообще не беспокоило приближение бури, что, однако, вряд ли было так, – Пока останемся здесь, потом переберёмся в рубку.

– Может, сразу в рубку?

– Нет, не стоит.

Через некоторое время вокруг потемнело ещё сильнее и начался дождь. К мостику подбежал Клер: «Шен, как долго мы будем держать паруса поднятыми?»

– Как можно дольше, – отозвался капитан. Шкипер посмотрел вперёд: на фоне тёмной пелены вырисовывались ещё более тёмные очертания, опустившихся к морю, туч. Клер снова обратился к Шенефельду: «Похоже, этот шторм может оказаться крайне непредсказуемым», – это значило, что пора поубавить парусов.

– Вполне возможно, – согласился с его высказыванием капитан, но не дал никакого приказания.

– Эх, – Клер снова обратил взор к морю.

– Вот выдержка, – подумал Фьюминт. Он был готов сорваться с места и броситься в трюм.

– Чего мы ждём? – уточнил Клер.

– Мы скоро войдём в Самосское течение, тебе ли этого не знать? Если мы уберём паруса, оно отнесёт нас далеко на север. Шторм наверняка не утихнет до утра, а значит мы не успеем прибыть на Бьёрин в срок, – объяснил капитан.

– Раньше же успевали, – возразил шкипер.

– В этот раз мы нагружены так, что еде тащимся, – заметил ему Шенефельд.

– А ты не думаешь, что весь этот груз может пойти ко дну?

– Клер, что ты говоришь?!

– Наш корабль, конечно, большой и устойчивый, но разве ты не замечаешь, что при этом уже начало заметно качать? Паруса рвёт.

– Ещё не рвёт, а качку я не назвал бы сильной.

– Да тебя не проймёшь, – шкипер понял, что убеждать капитана бесполезно.

– Клер, не надо меня дёргать, – попросил тот.

– Да-да, конечно, но позволь, я приготовлю шлюпки к спуску на воду, – попросил разрешения шкипер.

– Неужели ты думаешь, что на них будет безопаснее, чем на корабле?

– Ну, если он…

– Стоп, хватит! Готовь шлюпки, но больше никаких «Если», – разрешил Шенефельд. Фьюминт осторожно спросил его: «А разве шлюпка не поможет?»

– Ну… В общем, держись крепче, – не дал ответа капитан.

– Уже держусь, – рулевой схватился за перила крепче, чем сейчас требовалось, – Долго нам придётся проходить течение?

– При такой погоде будет очень хорошо, если мы выйдем из него через два часа, – дал оценку Шенефельд.

– А если до сильного шторма не успеем-таки выйти?

– Плохо.

– Это-то понятно…