Татьяна Эдельвейс – Антонелла и Северный Ветер (страница 11)

– Ладно смеяться! Расшибёт о камни! Лучше бы помог!

– А что же, на воде целее разве будет?! – подошёл ближе Кин.

– В залив перегоним!

– Давайте, я вам с ним помогу, а вы меня до «Фиорела» подбросите!

– Куда?!

– Ну, корабль «Фиорел». Догнать надо, – наездник стоял уже достаточно близко от собеседника, чтобы не кричать.

– Да какой корабль? Вон, видишь, что на море творится.

– Шторм, как шторм, – пожал плечами Кин.

– Да если бы так, мы бы тогда не стали тут суетиться.

– А после шторма? – Кин не хотел терять возможность плыть бесплатно, поэтому готов был подождать, – В сторону Бьёрина прокатимся?

Люди перестали суматошиться. Владелец судёнка ходил только вдоль берега, в соседний порт, но согласился плыть и на остров – требовалась помощь: «Ладно. Только боюсь и впятером не справимся».

– Погодите, я коня приведу, – наездник побежал к дому.

– Только ты быстрее! Быстрее, давай! – поторопили его. Кин больше ничего не ответил, но подумал: «А что это даст? Его даже с конём не спихнуть. Надо, чтобы с моря другим кораблём дёрнули», – он сбавил шаг и оглядел море. Других кораблей не виднелось.

– Значит, надо мчаться в город, – решил наездник. Он очень торопился, буря-то надвигалась сильная: «Надо было раньше встать. Раньше бы их встретил, – ругал себя Кин, – А теперь, как успеть?» – он волновался уже не только потому, что ему нужен был этот парусник, но и потому что кто-то, пусть и незнакомый, мог остаться с одними обломками.

Юноша так разволновался, что не смотрел себе под ноги, и потому пару раз упал на камни. Не обращая внимания на ушибы, он вскакивал и бежал дальше. Хоть верховая езда и укрепляла, Кин понял, что он далеко не в лучшей форме: в ногах появилась тяжесть, в боку закололо.

– Да, засиделся я, похоже, в седле, – наездник слишком быстро и долго бежал для забега без коня, – Ну, скорее, скорее, – подгонял он сам себя, взбираясь по крутому берегу чуть ли не на четвереньках, – Сейчас вместе помчимся, – Кин ворвался в конюшню, наскоро заседлал Брига и, выгнав его наружу, запер дверь. Ветер тут же растрепал гриву и хвост коня. Конь встревоженно отбежал от моря.

– Сюда! – Кин поймал его, вскочил в седло и рванул в город. Хоть наезднику и казалось, что он может в любой момент оказаться на земле, ему хотелось ускорить и без того стремительный темп Брига. До города они домчали быстро. Улицы опустели, но Кин знал к кому обратиться: к береговой охране. Через минуту он был уже у причалов. Здесь корабли находились в относительной безопасности. У берега стояла патрульная яхта.

– Эй! Эй! – Кин поднял коня на дыбы, чтобы его скорее заметили. К нему, из рубки, на палубу вышел человек в фиолетовой форме.

– Меня послали за помощью. За городом, на юге, на берегу стоит баркас. Надо спустить его на воду и отвести в ближайший залив, – наскоро объяснил наездник.

– Ясно, – не задал вопросов охранник и предложил Кину ехать с ними.

– А конь?

– Его отведут в конюшню городской охраны, потом заберёшь, – охранник позвал сослуживца, – Коня – ему, сам – на борт.

Наездник спешился: «Жди меня. Жди», – сказал он Бригу, передал поводья подошедшему человеку и, без промедлений, поднялся на борт. Яхта отчалила и очень скоро прибыла на место.

– Близко подходить нельзя, волны большие. Задействуем кормовой гарпун, – принял решение командующий, – Эй, на берегу! В сторону!

Стоящие на суше не ожидали появления береговой охраны. Они отбежали от своего судна, как им и велели.

– Стреляйте в берег, – приказал командующий. Кин подошёл к борту и стал махать рукой людям на берегу, чтобы те его заметили. В грунт воткнулись гарпуны с тросами: «Цепляйте тросы к баркасу!» Баркасники немедля принялись за дело, и через десять минут их судёнко качалось на волнах. Вскоре оно, в сопровождении яхты, зашёл в ближайший залив, на берегу которого и стоял дом Кина. Яхте тоже пришлось бросить якоря здесь. Все люди перебрались на берег, оставаться на борту было слишком опасно и бессмысленно.

– Мы все можем укрыться в моём доме, – предложил Кин.

– А конюшня твоя? – осведомился командующий отряда.

– Да.

– Лошади внутри есть?

– Нет.

– Тогда все – в конюшню. Боюсь, в доме стёкла повышибает.

– Вы идите, а я побежал в город.

– Зачем?

– К своему коню. Он без меня волноваться сильно будет, – беспокоился наездник.

– Ничего, раз потерпит, – не хотели пускать его.

– Нет, не могу я ждать.

– До шторма можешь и не успеть. Где тогда укрываться будешь? Полетит всё, – попытались переубедить Кина, но он помотал головой и направился к дороге.

– Подожди! Пойдём вместе! – не отпустил его одного командующий, – Остальные – в укрытие.

Ветер заметно покрепчал, но путники успели добраться до конюшни до того, как пошёл проливной дождь. Бриг действительно вёл себя очень неспокойно: жрал и вставал на дыбы в стойле. К нему не рисковали приближаться. Конь бил копытами о пол и стены, и будоражил всех лошадей в конюшне. Те отвечали ему ржанием, фыркали и взволнованно топтались на месте.

– Бриг!

Услышав голос хозяина, конь громко отозвался. Кин подбежал к нему и схватил за узду: «Тише, тише. Я здесь». Бриг и другие кони стали успокаиваться. Кин же чувствовал себя тревожно. В конюшне были хорошо слышны гулкие завывания ветра и шум дождя. Наездник понимал, что буря ещё не разыгралась в полную силу.

Он вспомнил Неллу: «Надеюсь, корабль надёжный. Если она уехала на «Фиореле», мне точно можно не беспокоиться, – успокаивал он себя, – А говорила, что боится плавать по морю… Впрочем это, скорее всего, правда», – Кин представил себя на её месте. Если уж ей страшно плавать по тихой воде, то каково ей будет в сильный шторм?

Нелла же, хоть и не спала ночью, проснулась ещё до наступления бури. За окном каюты было пасмурно. Пассажирка лежала на диване, укрывшись своим плащом. Проснувшись, она ощутило ломоту в плечах и руках, и необъяснимую тревогу. Нелла села. Вокруг было тихо, как и прежде. Девушка знала, что иногда тревога появляется у неё при приближении грозы: «Неужели надвигается шторм? Тогда почему на палубе тихо?» – она немного посидела, но ничего не менялось и не прояснялось. Заходить в каюту, похоже, никто не собирался.

Нелла надела сапоги и плащ, и вышла на палубу. Увиденное напугало её: позади корабля небо было светлым, а впереди раскинулась тёмная-тёмная синева. Однако, все вокруг выглядели спокойными. Пассажирка посмотрела на Шенефельда, тот выглядел так же. Он взглянул на неё и сказал: «Шторм надвигается». Нелла поднялась к нему: «Это очень опасно?»

– Ну, как сказать?.. – похоже, капитан размышлял как раз об этом.

– А где Фьюминт? – пассажирка не хотела оставаться одна в такой ситуации, но и стоять тут тоже не могла.

– В трюме где-то. Спроси у Клера. Он тебя проводит, если хочешь. Он – на носу.

До шкипера нужно было идти через весь корабль, Нелла не захотела: «Нет, я лучше вернусь в каюту», – это она и сделала. Она, не снимая плаща и сапог, села на диван: «Пережду шторм здесь. Всё будет хорошо», – говорила она про себя. Она весьма надеялась на то, что плаванье в шторм – обычное дело, и с таким большим кораблём ничего случиться не должно. Надеялась, но унять страх не могла. Ей и дома-то в грозу становилось не по себе. К радости Антонеллы в каюту зашёл Фьюминт: «Вот и я. Говорят, ты меня искала», – он сел на её диван. Казалось, рулевой был чем-то обрадован.

– Ты, наверное, очень занят?

– Как сказать. Пока меня не позовут, я свободен, – Фьюминт немного запыхался.

– Знаешь, что я хотела сказать?.. Мне страшно…

– Вообще-то мне… – рулевой тоже хотел поделиться ощущениями, но замолчал.

– Что? – хотела бы знать, какие они, Нелла.

– Так… Ничего…

– Тебе всё равно?

– Нет… Если я скажу, ты будешь смеяться.

– Нет. Договаривай.

– …Мне тоже страшно.

Пассажирка ничего не ответила на это. Фьюминт внимательно посмотрел на неё, желая понять, как она к этому относится.

– Как странно, – Нелле не верилось.

– Да, это так и есть, – юноша опустил взгляд.

– А остальным?

– Не знаю. Нет, наверно. Я тут один такой трус.

– Не может быть. Я верю, что поначалу тебе могло быть страшновато, то теперь ты наверняка уже привык.