Татьяна Эдельвейс – Антонелла и Северный Ветер (страница 7)

– Ты неважно выглядишь, – тоже помолчав, заметил ей Шенефельд.

– Я что-то утомилась. Наверно, морской воздух так на меня действует, – отозвалась пассажирка, не поворачиваясь.

– Посиди в каюте, там спокойней.

– Да, пожалуй, стоит немного отдохнуть, – опустив взгляд, Нелла прошла в каюту. В той было пусто. Путешественница прилегла на диван, укуталась своим плащом и вскоре задремала. Ей приснилось много связанного с сегодняшним днём: Кин с Бригом, море – мрачное и неспокойное, Уайльд (каким она его представляла), Мурены; незнакомый город в темноте, играющий светом разноцветных фонарей; причал, заносимый мокрым снегом; сама она в морской форме, на палубе опустевшего «Фиорела».

Когда Нелла проснулась, за окном уже стемнело. В каюте мягким светом горело несколько светильников. В кресле, напротив пассажирки, сидел Фьюминт и вышивал: «Добрый вечер, что ли», – произнёс он, когда она открыла глаза.

– Уже ночь? – спросила проснувшаяся, не садясь.

– Ещё нет.

– Разве тебе не нужно на вахту?

– Позже.

Нелла немного помолчала и сказала: «Не знаю, что делать дальше… Иногда всё бывает проще, чем думаешь, а иногда наоборот. Сейчас мне кажется, что всё настолько сложно, что ничего не получится».

– Некоторые вещи тоже представляются мне более сложными, чем они есть на самом деле. Может быть, иногда надо действовать, не задумываясь, а уж получится ли…

– А если нужно, чтобы обязательно получилось, как же не задумываться?

– Значит, нужно приложить все усилия.

– Я порой не могу принять решение… Что-то мне нехорошо, – Нелла посильнее натянула на себя плащ. Фьюминт отложил вышивку и сел на пол возле её дивана: «Вряд ли я смогу тебя утешить. Иногда, что ни говори, ни одно слово не помогает. Так нужны ли тебе мои слова?»

– Нужны. Ты не молчи. Говори мне что-нибудь, чтобы я могла просто послушать тебя, – попросила пассажирка.

– Вряд ли я могу рассказать что-то интересное… Возможно, я слишком назойлив, но я хочу кое-что спросить у тебя. Ты не против? Ты ведь собиралась помолчать, а не отвечать.

– Спрашивай, – Нелле было всё равно, что делать – слушать или говорить.

– Полагаю, я не в меру любопытен, но о чём ты говорила с Шеном? – поинтересовался Фьюминт.

– Думаешь, ему понравится, если я всё тебе перескажу? – Антонелла считала, что поступить так, по меньшей мере, будет просто некрасиво.

– Что тут может не понравится? – рулевой сложил руки на коленях, словно уже собрался слушать пересказ, – У нас с ним нет секретов друг от друга.

Нелла вспомнила, как Шенефельд сказал, что Фьюминт не знает Беатрис, и подумала: «Незнаком или вообще о ней не знает? Если вообще не знает – секрет ли это?»

– Так о чём? – повторил вопрос рулевой.

– Он рассказал мне про Уайльда и Мурен, – ответила пассажирка.

– И всё? – Фьюминт словно ждал чего-то другого.

– Ну, мы поболтали ещё о всяком, – Нелла не хотела обманывать рулевого, но не стала говорить про Беатрис, раз Шенефельд не рассказал ему о той сам.

– Антонелла, я чувствую, вы говорили о чём-то интересном. Расскажи, – продолжил настаивать Фьюминт, – Если кого и накажут за это, то только меня.

– Может быть, ты попросишь об этом самого Шенефельда? Он не станет ничего от тебя скрывать. У вас нет секретов друг от друга, ты же сам сказал.

– Да, но на моём месте некрасиво лезть к нему с расспросами.

– А на моём красиво пересказывать то, что он сказал мне? Вдруг его слова предназначены только для меня?

– Но…

– Нет, Фьюминт, – Антонелла села. Тот пересел с пола на диван.

– Я могу многое рассказать о себе, но не о словах другого, – добавила Нелла.

– Что ж, ладно. Я вполне понимаю. Кстати, пойдёшь посмотреть на ночное море? – сменил тему Фьюминт.

– Пойду…

– Извини, если доставил тебе неудобства.

– Ладно, – пассажирка встала и понуро подошла к вышивке рулевого. Вышивальщик ждал оценки, но Нелла смотрела на его работу и молчала. Фьюминт встал и хотел подойти, но она сказала: «Как странно… Ты вышиваешь цветы…»

– Да, чтобы не забывать о том, что не имеет отношения к морю, – пояснил рулевой.

– Тонкий букет на фоне, напоминающем заледеневшее окно…

– Так и есть, на фоне замёрзшего окна. Зимой цветы ещё красивее. Зимой я покупаю тепличные цветы и вплетаю их в прутья оконной решётки.

В каюту заглянул Клер: «Фьюминт, через пять минут ты должен стоять у штурвала». Рулевой кивнул в ответ, и шкипер удалился.

– Собирайся скорее, а-то, если я выйду один, тебя могут не отпустить, – Фьюминт надел шапку и прибрал вышивание.

– Но Шенефельд ведь не против, – Нелла подошла к дивану за плащом.

– А если Клер возразит?

– Да ну, – пассажирка оделась.

– Если на улице похолодало, могут возникнуть сложности. В такой обуви тебя могут и не выпустить на палубу, – рулевой призадумался, – Надень-ка ты мои сапоги. Сейчас принесу, – он быстро вышел из каюты и вернулся уже через полминуты, – Вот, – Фьюминт подал Нелле невысокие чёрные сапоги. Та взяла их и, присев на край дивана, поменяла обувь.

– Теперь не должны возразить, но, если что, ты настаивай. Уж если Шен разрешил, то и Клер разрешить должен. Ну, пошли, – рулевой бодро выскочил наружу. Нелла поспешила следом.

Оказавшись за дверью каюты, она обнаружила, что на палубе темнее, чем она ожидала, да и похолодало. Горели только сигнальные фонари. Рулевой поднялся к капитану. Шенефельд сказал Фьюминту что-то насчёт Неллы. Как расслышала регилянка, он попросил быть внимательней. Затем Шен, вместе с ожидавшим его поблизости Клером, прошёл в общую каюту.

– Антонелла, – позвал пассажирку рулевой. Та поднялась к нему и встала у борта: «Можно просто Нелла», – её глаза начали привыкать к сумраку. Она подняла голову вверх, чтобы посмотреть на мачты, и решила больше не делать этого. Выглядели они для неё страшно: что-то огромное тёмное и непонятное. Фьюминт молчал. Нелле пока тоже нечего было сказать ему.

– Как тебе ночное море? – через некоторое время поинтересовался Фьюминт.

– Море, как море, а вот корабль жутковат, – честно ответила пассажирка.

– Да?.. – рулевой вздохнул и признался, – Я хотел показать тебе нашу работу с лучшей стороны, но никак не получается. То ли работа уж такая худая, то ли настолько она не по тебе.

– Да нет, нормальная работа.

– Я надеялся, что ночные виды отвлекут тебя от дум.

– На самом деле ты ведь позвал меня сюда, чтобы тебе было с кем поболтать? – Нелла перевела взгляд с моря на собеседника.

– И поэтому тоже. Разве это плохо? – рулевой подумал, что, стало быть, плохо, раз она об этом говорит, – Это же интересно – болтать на свежем воздухе, разве нет?

Нелла неопределённо пожала плечами.

– Ты ведь составишь мне компанию?

– Конечно.

– До утра.

– Ну…

Фьюминт не стал настаивать и предложил: «Попробуешь?» Пассажирка взглянула на штурвал: «Нет».

– Попробуй.

– Нет, нельзя так.

– Можно.

– Нельзя. Я не обучена и разрешения у меня нет.