Татьяна Эдельвейс – Антонелла и Северный Ветер (страница 6)

– Вот и отлично.

– Ну, я пошёл, вздремну… Только вот вопрос: на кого мне оставить Антонеллу? Если действовать по правилам, я свои обязанности передать должен, – заметил рулевой.

– Иди-иди, я разрешаю. Будем считать, что мне передал.

Фьюминт удалился в свою каюту.

– А мне что делать? – спросила пассажирка Шена.

– Хочешь, иди в каюту. Хочешь, оставайся на палубе.

– Если я вам не помешаю, то я бы осталась здесь.

– Не помешаешь, – Шенефельд был рад компании. Пассажирка встала у перил лестницы. Она уже не обращала внимания на то, что на палубе много народа. Нелла хотела поговорить с капитаном, но не знала с чего начать. С рулевым было проще, тот оказался разговорчивым, а Шенефельд не затевал бесед. Он не любил навязываться. Пассажирка всё же обратилась к нему: «Как вы считаете, зря я отправилась в эту поездку?»

– Зачем же сомневаться, если отправилась? – капитан выглядел немного опечаленным.

– Стыдно, но я ведь толком ничего не знаю о других городах.

– Вот и узнаешь.

– Может, вы скажете мне, чего ожидать?

– Вряд ли смогу тебе ответить. Я давно привык к ним, и в каждом чувствую себя, как дома. Однако, путешествовать лучше в компании… на мой взгляд… – Шенефельд уже и не помнил, что чувствует человек, прибывая впервые в незнакомое место.

– Надеюсь, я не надоедаю вам своей болтовнёй?

– Нет.

– Многие считают меня слишком наивной. Наверное, это так и есть. Ведь так?

– Почему ты спрашиваешь об этом у меня?

– Из всех, кого я встречала, пожалуй, только вы наиболее правдиво можете ответить мне на этот вопрос, – Нелла видела, что Шенефельд – прямой человек.

– Пожалуй, наиболее правдиво ответить можешь только ты, потому что окружающие могут слишком плохо знать тебя, – Шен не взялся отвечать на её вопрос.

– Но я могу ошибаться, – заметила ему пассажирка.

– Я тоже.

– И всё же. Я слишком доверчива, да?

– Раз ты сомневаешься, значит нет, иначе не замечала бы этого.

– Возможно, – Нелла не стала спорить, – Вряд ли мне повезёт ещё раз. Вряд ли кто-то ещё согласится довезти меня бесплатно, – задумалась она о продолжении поездки и возможных пересадках.

– Почему нет? Мы все очень разные, порой до крайности, но вряд ли я единственный, кто может бы так поступить, – немного успокоил её Шенефельд.

– Вы полагаете, я получу поддержку?

– Думаю, ты сможешь договориться. Пожалуй, единственный человек, с кем я не советовал бы заводить общих дел, это Уайльд. Полагаю, ты знаешь почему.

– Нет. Я, честно говоря, вообще не знаю, кто это, – Нелле стало неловко.

– Мне казалось, его знают все. Хотя ведь откуда?

– Расскажете мне о нём? – попросила пассажирка, – Чтобы я могла понять, что это он, если вдруг встречу.

Шенефельд согласился: «Он – владелец парусника «Палаг». Вероятно, это анаграмма от «Пальмовый архипелаг», названия островов, где он обосновался. «Палаг» – весьма быстроходное судно. Уайльд сам занимался его строительством, потом брал срочные заказы. У береговой охраны сложилось не лучшее мнение о нём: не выполняет приказы, нарушает правила движения, флага нет… Агрессивный, сам себе на уме. И скорость, скорость. Уайльд непредсказуем. Единственное, в чём можно не сомневаться – он не отступится от своей цели.

– А как он выглядит? Вы его видели?

– Видел раз, когда его «Палаг» промчался мимо нас, как шальной. Неважно даже, как Уайльд выглядит, ты всё равно поймёшь, что это он. Он не скрывает своего имени. Но теперь о нём что-то ничего не слышно. Говорят только, что он бросил своё занятие и не покидает Пальмовый архипелаг. Однако, полагаю, это не значит, что вскоре он снова не начнёт рассекать морские просторы, – короткий рассказ Шенефельда произвёл на Неллу большое впечатление.

Она замолчала, пытаясь представить Уайльда: «Должно быть, у меня – нездоровый интерес, – призналась она, – Мне почему-то захотелось узнать о нём поподробнее». У капитана оказалось схожее желание: «Мне бы тоже хотелось узнать, каков он на самом деле».

– Может, мне стоит остерегаться кого-то ещё? Уайльд, наверно, не один такой? – пассажирка не хотела бы встретиться с кем-то подобным. Подумав, Шенефельд ответил: «Да, есть похожие на него. Мурены».

– Неприятное название, даже сразу не по себе стало. Кто они?

Шенефельд призадумался: «Как и объяснить?.. Я назвал бы их морскими хулиганками. Они, вроде как нарушителей ловят. Утверждают, что поддерживают порядок на море, но, на мой взгляд, от них только больше беспорядка. Корабль у них не самый быстроходный, «Ангуилла», но они, как и Уайльд, гоняют на всех парусах. То ли это развлечение, то ли они рассерженны чем-то, но они носятся и устраивают пальбу, словно дикарки».

– Вы их видели или знаете только по рассказам?

– Видел издали. Наши корабли стояли в одном порту. Вооружённые, в плащах или корсетах. У кого шляпа, у кого обруч на голове.

Нелле стало немного грустно: «Как вы думаете, я бы им понравилась? Они бы стали со мной разговаривать?»

– Антонелла, мы, кажется, говори о тех, с кем лучше не связываться, – напомнил капитан, – Неужели, ты захотела в их команду?

– Нет, но вы рассказали мне такие вещи, о которых сложно не думать.

– По-моему, я не сказал ничего особенного.

– Я слышу всё это впервые. Видимо, поэтому мне и интересно.

– Не забывай моих предостережений, – попросил Шенефельд, – По-моему, ты утомилась. Ступай в каюту, отдохни.

– Нет, я лучше останусь здесь… Или вы хотите, чтобы я всё-таки ушла? – пассажирка вдруг поняла, что это прозвучало не очень-то вежливо с её стороны.

– …Нет, – только и ответил капитан. Нелле хотелось ещё поговорить с ним, и она сказала: «Фьюминт думает, что вы считает, будто я подхожу для работы рулевого. Должно быть, это фантазии…»

– Фьюминт многое замечает… – Шенефельд замолчал, а потом вдруг предложил, – Он не ошибся. Может быть, ты желаешь поступить на службу, на «Фиорел», в качестве моего ученика?

– Это, конечно, большое и редкое предложение, но нет… – оно оказалось неожиданным для Неллы и вызвало у неё внутренние противоречия.

– Если надумаешь, буду рад тебя видеть, – капитан не стал настаивать и сменил тему, – Может, мне, как и тебе, тоже бросить всё и пуститься на поиски?

– На поиски кого? – не хотела спрашивать, но обронила фразу Нелла. Шенефельд погрустнел: «Неважно. Вряд ли я смогу поступить так, как ты».

– Почему? У вас же больше возможностей, чем у меня. Вам будет проще.

– Дело не в возможностях, – Шен обычно никому не рассказывал о себе, – Мне кажется, я не нужен тому, кого хотел бы найти.

– Скажите мне его имя, вдруг я встречу его. Я сообщила бы ему, что вы его ищите, – предложила пассажирка.

– Нет, не стоит… Вряд ли про меня будет интересно слышать.

– Ну, а вдруг наоборот.

– Не всё так просто…

– Похоже, я уже лезу не в своё дело, – Нелла подумала, что не стоит злоупотреблять радушием Шенефельда.

– Пустяки, – разговорившись, тот теперь уже был не прочь с ней поболтать, – Я редко рассказываю о себе. Многие вещи довольно обыденные, чтобы говорить о них кому-то, а остальные… Не спрашивают большего, значит не нужно. Зачем навязывать? Да и недоверчив я, но, пожалуй, тебе могу кое-что рассказать. В том нет большого секрета, – о том, что Шен собрался поведать Нелле знал и Клер, и многие другие, кроме Фьюминта, потому что тот не был свидетелем тех событий.

Глава 3 – Ночь на корабле

Шенефельд продолжил свой рассказ: «Иногда ко мне, на «Фиорел», присылают людей, желающих изучать судовождение. Необязательно для дальнейшей службы на флоте Ригелии. Кто-то собирается приобрести собственное судно. Кто-то хочет понять, стоит ли ему вообще заниматься мореходством. Однажды, ко мне обратилась молодая особа Беатрис. Она собиралась приобрести себе личный парусник, и поэтому ей надо было получить навыки вождения. Типичная внешность, похожа на тебя немного. Волосы тёмно-русые, глаза голубые, тебя чуть повыше и, не обижайся, поосанистее. Вроде и несуровая, а взгляд соколиный. И стоило ли ей здесь чему-то учиться? По-моему, она уже умела достаточно. Всё было ей столь близко, что не требовалось повторять дважды. Мало уметь и знать, нужно чувствовать, и её уменья из того и исходили. Фьюминт похож на неё этим, только он спокойней, а Беатрис тянуло к скорости, ветру. Фьюминт тогда ещё не работал на «Фиореле» и поэтому не знает её. Для меня они имеют одинаковое значение. Я предложил ей работать здесь, но она считала, что служба слишком сильно ограничит её. Возможно, в чём-то это так. Беатрис сказала, что найдёт другое судно или купит своё, а это значило, что мы должны были ещё ни раз встретиться, ведь морские пути пересекаются. Но с тех пор я не видел её ни на одном встречном корабле. Я не знаю, где она».

Нелла не находила, что сказать, но чувствовала, что должна что-то ответить: «Если я встречу её, то сообщу вам об этом». Шенефельд ничего не сказал на это.

– Поэтому вы не хотели брать меня на борт? – тихо спросила Антонелла.

– Я не хотел, чтобы подобное повторилось. Пассажиры не задерживаются на борту долго, но ты можешь успеть сильно привязаться к ним. Привыкаешь и теряешь из вида.

Нелла замолчала.