Tатьяна Дьяченко – Опасный нарцисс. Книга пятая. Романтические отношения с нарциссом (страница 12)

Один мой клиент, с нарциссическим расстройством личности, гордился тем, что он может заниматься сексом с молодыми девушками, а к жене-ровеснице сексуальный интерес у него пропал. Гордиться-то тут нечем. Это говорит о сексуальной слабости, а не о силе. «Казановы» и «Донжуаны», которые бравируют своей повышенной сексуальностью, на самом деле расписываются в собственной слабости, в неспособности к возбуждению с одним партнером.

У здоровых людей развитие отношений идет в направлении глубины. Партнеры все больше раскрываются, познают друг друга и становятся друг для друга все более привлекательными. Секс становится все более качественным, потому что соединение происходит на более глубоком духовном уровне. Такой секс не надоедает.

Нарцисс любые отношения, в том числе и сексуальные, строит поверхностно, не может соединиться с партнером, видимо, из-за избегающей привязанности, сложившейся в детстве, когда был эмоционально отвергнут родителями. Он не может достичь глубинной близости ни в чем: ни в отношениях, ни в сексе. Быстро пресыщается, теряет эрекцию и начинает искать все более необычных стимулов, сексуальных извращений, оргий, чтобы восстановить свою потенцию и самооценку. Ему нужны новые и новые партнеры для своих затей. Таким образом, повышенные пороги и сенсорная адаптация нарциссов объясняет их страсть к порнографии и сексуальному использованию людей в своих интересах.

Возможно, такие расстройства в ощущениях у нарциссов вызваны тем, что в детстве они подвергались насилию, и их защитный механизм – это диссоциация, разотождествление со своим телом, как попытка перестать чувствовать боль, как физическую, так и эмоциональную. Только сильные и новые стимулы возвращают их в свое тело, и дают возможность ассоциироваться с ним и пережить хоть какие-то ощущения.

Насколько серьезные масштабы приобретает эта проблема в обществе, становится ясно из одной статьи, которая недавно была опубликована в английской газете «Индепендент»:

«Согласно данным нового исследования, почти половина японцев и японок, которым исполняется 30 лет, не имеют никакого сексуального опыта.

В стране резко снижается численность населения, а молодежь все чаще воздерживается от секса и избегает романтических отношений.

Некоторые мужчины говорят, что считают женщин страшными. А в ходе одного опроса выяснилось, что 43% японцев и японок в возрасте от 18 до 34 лет являются девственниками и девственницами.

Одна женщина, когда ее спросили, почему такой большой процент людей не вступают в половые отношения, ответила, что, по ее мнению, мужчины не хотят приглашать женщин на свидания, потому что гораздо проще посмотреть порнофильм в интернете».

«Гораздо проще посмотреть порнофильм в интернете» – это типичная реакция нарцисса, который не желает давать свою энергию кому бы то ни было. У японского порно-рынка есть одна особенность: там очень популярны порнографические мультфильмы. Судя по всему, наблюдение за рисованным сексом с идеальными телами и немыслимыми позами начисто отбивает интерес к реальному, живому человеческому телу – отсюда и ответы некоторых мужчин, которым реальные женщины кажутся «страшными». Но если это так, то мы видим пример настоящей эпидемии нарциссизма, ведущий к национальной демографической катастрофе!

И еще раз о сексуальности нарциссов: случай Владимира

Обсуждая тему сексуальности нарциссов, хочется прокомментировать случай нарцисса Владимира, с которым вы знакомы по книге второй (глава 2) и книге четвертой (глава 1). В этой книге Владимир «отметился» выше в статье «Романтика смерти: как распознать за ней нарцисса».

В книге второй, в комментариях к самоанализу Владимира и к рассказам о его игрищах с соблазнением девушек, я написала: «На самом деле это банальный нарциссизм, со всеми его признаками, один из которых – это сексуальная слабость. Его не возбуждает одна женщина больше пяти дней, как здорового и сексуально сильного мужчину, у него через пару-тройку дней просто нет эрекции» (книга вторая, с.36—37).

Столь непочтительное отношение к своей эрекции Владимира явно задело, о чем он мне – среди прочего – и написал:

«Нет, ну простите, это совсем уж кота за хвост… Нет у меня проблем с эрекцией ни через тройку дней, ни через 150, ни вообще… Потому что меня возбуждает не женщина, а ситуация. Конкретно, например – BDSM. А какая женщина в этой ситуации – это, по большей части, всё равно: может быть одна и та же намного больше, чем три дня. Я остываю в другом плане – в плане романтики. Но сексуальный интерес у меня автономен, и вообще, зачастую, как я уже сказал, не связан с личностью женщины… Романтические и сексуальные интересы часто живут совершенно разной жизнью – я пишу любовные стихи одному типу женщин, а сплю с другим типом. И комбинаций много. Вот это я и имел в виду».

Что интересно: Владимир, похоже, не осознает, что этим признанием он лишь подтверждает сказанное и о нем, и обо всех нарциссах вообще. То, что у Владимира, которому не исполнилось и тридцати, пока еще сохраняется нормальное либидо, говорит лишь о том, что он в этом отношении ничем не отличается от прочих молодых людей. А вот то, на что либидо направлено – в этом и проявляется сексуальное здоровье и сила.

У психологически здоровых людей либидо направлено на партнера, на то, чтобы достичь обоюдного наслаждения, в том числе и от того, что ты смог подарить радость другому человеку. Такое либидо остается устойчиво высоким очень долго, иногда на протяжении всей жизни, и дарит людям долгие десятилетия полноценной любви, здоровья и счастья.

У нарциссов либидо направлено на себя. Когда «возбуждает не женщина, а ситуация» – это ничем не отличается от мастурбации, при котором женщина или ситуация выступает лишь в качестве внешнего стимула для удовлетворения себя. Прежние стимулы-ситуации нарциссу быстро надоедают, и он придумывает себе все более необычные, все более «романтические» ситуации, используя весь пыл своего воображения. Но и это приедается («я остываю в плане романтики» – говорит Владимир), для возбуждения требуются все более сильные стимулы – и вот нарцисс уже практикует BDSM, т.е. садомазохизм. У здорового человека картина истязаний вызывает отвращение, но нарциссу мало обычных стимулов – ему для возбуждения нужны уже извращенные. Это однозначный и несомненный признак сексуальной слабости.

У неполноценного либидо нарциссов короткая жизнь. Они, как безумные, гонятся за новыми партнерами и стимулами, потому что подсознательно чувствуют – век их недолог, наслаждение куда-то уходит (Владимир пишет о «неизбежной скуке», которой заканчивается каждая короткая связь), и туда же неизбежно уйдут их силы и либидо. И они пытаются компенсировать перед собой и окружающими отсутствие глубоких и сильных ощущений все новыми и новыми похождениями.

Кстати, Владимир и сам в своих откровениях признавался, что «мастурбация проще». Но ему, как нарциссу, живые люди нужны для другой цели – для ощущения власти, для высасывания из них энергии в процессе их разрушения, уничтожения. Так сказать, два в одном. В письме матери, фрагменты из которого я публикую с его разрешения, он пишет:

«Еще одной моей идеей является сексуальное всесилие. Именно потому тема либидо и потенции так параноидально волнует меня. У меня должно быть не меньше тысячи женщин, и каждую я должен удовлетворить. Я помешан на теме эрекции и на любви женщин – я сам их не люблю, но я питаюсь их любовью. Мне нужны их любовь, восхищение, обожание, преклонение, чтобы чувствовать себя живым и нужным, хотя я одновременно и завидую их способности любить, и сам же разрушаю отношения.

Ах, ты ведь не знала, что я садист, да? Ну, и мазохист в придачу тоже… Мне доставляет особое удовольствие ломать то, что сам построил, дать надежду, и перечеркнуть ее, спасти человека от смерти, а потом предать его – и посмотреть в его глаза, в их застывшие и сцепленные в трагическом союзе ужас, отчаяние и недоумение. Есть что-то сладостное в этом: быть одновременно и благородным, и порочным, и героем, и предателем, гладить одной рукой и бить другой. Причем, многие женщины ведутся на эти эмоциональные качели, главное – ввести их в недоумение, в состояние, когда они не понимают, что происходит. Это же первое правило гипноза: когда они в растерянности, в смятении, когда они не понимают – затем им можно внушить любые мысли. Далее заставить их пережить целый спектр полярных эмоций – от величайшей благодарности, умиления и радостного удивления до страха, отчаяния и боли. Они привяжутся к этим эмоциям и их источнику, как к наркотику, они вслед за ними пойдут даже в пропасть. Поверь, я хорошо знаю женщин.

Так же я выбираю и сексуальных партнеров: меня интересует их внешность, в первую очередь, ум, эрудиция и совпадение наших ценностей, но меня совершенно не отталкивает, скорее даже привлекает репутация «стервы», «динамщицы», «шлюхи». «Порядочных», «хороших» девочек я хочу лишь совратить, «хорошим» парням наставить рогов и выставить полнейшими лузерами и идиотами (коими они в жизни и являются)».

Сексуальное всесилие – идея-фикс для Владимира. Потому-то, видимо, ему было так обидно прочитать комментарий о своей сексуальной слабости. Но в приведенном выше отрывке он со всей откровенностью подтверждает именно признаки своей неполноценности в этой области. Во-первых, он жаждет множества партнерш («тысяча, не меньше»). Во-вторых, он признается, что завидует их способности любить. В-третьих, он мстит им тем, что разрушает их, и наслаждается своим садизмом. В-четвертых, для усиления сексуальных стимулов он щекочет себе нервы всеми видами извращений. В-пятых, он мстит всем «порядочным» и «хорошим», потому что сам факт их существования не дает ему покоя. Все это – признаки слабости, неполноценности в сфере интимных отношений. Можно предположить у него такой тип парафилии как сексуальное садистическое расстройство, согласно DSM-5, или садомазохизм согласно МКБ-10. При этих расстройствах достижение сексуальной разрядки без использования насилия невозможно.