Татьяна Дубинина – Наследники Аэлии (страница 2)

— Тогда вы умрёте по дороге, — ответила она без тени сожаления. — А я не стану тратить свою магию на того, кто сам себе враг.

Он усмехнулся. Впервые за день — искренне.

— Вы говорите, как моя сестра Ралия. Жестко и по делу.

— Возможно, все, кто сталкивается с мужским упрямством, так говорят, — бросила она через плечо.

Рэд откинулся на подушки, глядя в потолок, где танцевали тени от огня.

Кто она... Он не знал.

Но он знал одно: попытка убийства, эта встреча — не случайность. Особенно здесь, на границе миров.

Глава 3

Рэд, конечно, не послушал рекомендаций. Лежать три дня?

Он был Львом — одним из возможных наследников трона, слишком самоуверенным, чтобы кого-то слушаться. Лежать без дела, пока в столице решается судьба Школы Магов? Пока Горрд - старый хитрец с Востока, шепчет королю, что «молодёжь ненадёжна»? Нет. Он должен был встать. Даже если боль разорвёт его на части.

Он откинул одеяло, поставил ноги на пол. Голова закружилась, рана начала пульсировать, но он стиснул зубы и попытался подняться.

И тут его пронзила резкая боль, как будто кто-то воткнул в грудь раскалённый кинжал.

— Ааа… — вырвалось у него сквозь стиснутые зубы.

Он опустил взгляд. Повязка сразу пропиталась алым. Медленно сочилась кровь.

— Глупец! — раздался голос, — Я же тебе говорила!

Эйра подошла раньше, чем он успел обернуться. Её руки — сильные, несмотря на внешнюю хрупкость — ухватили его за плечи и твёрдо уложили обратно на кровать.

— Я сказала: не шевелись! — её голос дрожал от злости. — Ты хочешь умереть? Не здесь! Не в моём доме! Если не будешь меня слушать, тогда уходи!

Она говорила на «ты». И это звучало не как фамильярность, а как вызов.

В её широко раскрытых глазах был не гнев, а страх. Страх потерять того, кого только что спас. Рэд молчал, стиснув челюсти. Стыд жёг сильнее боли.

Эйра вздохнула, провела ладонью по лицу, будто сметая гнев и раздражение. Затем без слов повернулась к своей сумке, вынула новую баночку с мазью — но передумала её открывать.

Вместо этого она опустилась на колени у кровати, положила ладони по обе стороны от раны и закрыла глаза.

— Дыши, — сказала она тихо. — Не борись. Прими.

Сначала пришло тепло. Не жар, а именно живое тепло, как от солнца на весеннем камне. Потом — свет. Тонкие золотистые нити вышли из её пальцев и вонзились в рану, как корни в землю. Кожа под ними начала срастаться, плоть — восстанавливаться, чёрные прожилки — исчезать, испаряясь, как туман под утренним солнцем.

Но самое поразительное было в её глазах.

Когда она открыла их, они горели.

Не буквально. Но в глубине янтарных радужек плясал золотой огонь — спокойный, мудрый, проникающий. Такой же, как у древних драконов, которых Рэд видел лишь дважды в жизни:

— когда ему было семь, и он стоял перед Советом Драконов с отцом,

— и когда ему было пятнадцать, и он наблюдал, как старейший дракон исцелял раненого посланника после пограничного конфликта.

Драконья магия.

Он замер, не в силах отвести взгляд.

А запах…

Теперь он не чувствовал львиной крови.

Только что-то более глубокое. Более могущественное.

Дракон.

— Ты… — начал он, но голос предательски дрогнул.

Эйра резко отвела взгляд, опустила руки. Магия угасла. Рана затянулась тонкой розовой полоской — небольшим шрамом.

— Не задавай лишних вопросов, — сказала она, вставая. — И не двигайся ещё два дня. Иначе я тебя привяжу. Или применю снотворные корни, от которых ты не проснёшься до окончания строительства своей школы.

Она пошла к очагу, спиной к нему, но Рэд видел, как дрожат её пальцы.

Он лежал молча, глядя в потолок. В голове крутились мысли и обрывки воспоминаний.

Он вспомнил легенду, которую рассказывали детям шёпотом:

«Принцесса Эйда, наследница Драконов, и принц Рар, единственный прямой наследник Королевства Львов, сбежали, чтобы любить друг друга вопреки всему и исчезли в глухих лесах на границе Волчих Земель. А их дитя носит в себе силу двух родов и проклятие их любви».

На планете Аэлия, запрещалось портить чистоту крови, особенно высшему сословию. Дракон не мог взять в жёны Льва, Медведя или кого-то другого. И хотя они вступали в брак в человеческом обличье и жили, в основном, также, но смешение крови и магических способностей разных рас между собой мог привести к неожиданным и необратимым последствиям, таким как тысячелетняя война в прошлом. После которой Драконы сожгли все книги с тёмной магией, отправили в изгнание мятежников-полукровок и запретили создавать смешанные союзы. Мир длился недолгие пятьсот лет, и немногие осмеливались нарушать эти строгие запреты.

Эйда и Рар пошли против вековых устоев общества. След их затерялся где-то в волчьих лесах.

А кто-то вообще говорил, что они погибли и нет никакого дитя.

Рэд всегда считал это красивой сказкой. Утешительной историей для тех, кто верит, что любовь сильнее законов.

Теперь он смотрел на спину Эйры, на её сжатые плечи, и понимал. Это не сказка…

Глава 4

На второй день боль отступила,оставив после себя ломоту в мышцах и зуд затягивающейся раны — ощущения почтиприятные на фоне того ада, что был сутки назад. Рэд лежал, уставившись вдеревянные балки потолка, и позволял мыслям течь медленно, сосредоточенно.

Его пытались убить.

Это был не пограничный конфликт,не случайная стычка с разбойниками. Это была засада. Точечный, хладнокровныйудар запретной магией, стирающей плоть и душу. Кто-то знал его маршрут, убралего стражу — проверенных ветеранов, чья преданность не вызывала сомнений. Мысльо том, что его люди мертвы где-то в Черных Болотах, заставила его сжать кулаки.

Зачем?

Ответ, казалось, лежал наповерхности. Король Рар III старел. Его единственный сын и прямой наследник,принц Рар Младший, пропал в приграничных землях волков тридцать лет назад, поместным меркам срок небольшой, но поиски не дали ничего, кроме слухов о егосмерти. Трон Львиного Королевства, пусть и не в ближайшие годы, но могоказаться вакантным.

Рэд мысленно перебирал имена.

Рэм, князь Южных Границ. Другдетства, брат по оружию. Преданность Рэма была испытана кровью. Но трон… Тронменяет людей. Или открывает то, что в них дремало. Рэм был солдатом, а неинтриганом. Маловероятно. Но — возможно.

Горрд, старый лорд ВосточныхХолмов. Хитрый, как лиса, и пронырливый, как голодный шакал. Его сыновья, Гарри Торг, были тупыми клинками, но идеальными орудиями в руках отца. Горрд всегдавыступал против сближения с медведями, против строительства Школы Магов у них встолице, которую Рэд продвигал. «Разбавят нашу чистую силу чужими чарами», —ворчал он на Совете. Мотив был. Средства… Темная магия стоила баснословнодорого или требовала нечеловеческой цены. Горрд был богат.

Были и другие знатные дома, чьиамбиции упирались в его, Рэда, место в линии наследования. Но для такой дерзкойатаки нужна была не просто амбиция. Нужна была уверенность в безнаказанности.Или отчаяние.

План вырисовывался сам собой:вернуться, рассказать королю о «нападении неизвестных магов», потребоватьрасследования. Узнать судьбу стражи. И поговорить с Рэмом. Только с ним. Прямои без обиняков. Если друг окажется вовлечен… Рэд отогнал эту мысль.

Его размышления разбились о скрипдвери.

Эйра вошла, неся миску с дымящимсябульоном и свежие бинты. Она была сосредоточена, ее движения грациозны и точны.Но для Рэда ее появление было как вспышка солнца в темной комнате. Все егомысли о заговорах и престолах рассеялись, как дым.

— Сидя или лежа? — спросила онаделовито.

— Сидя, — сказал он,приподнимаясь. Мышцы живота напряглись, но боль была терпимой.

Она поставила миску, села накраешек кровати. Близость ее тела ударила в него волной. Он снова уловил тотсложный коктейль запахов: драконий огонь, львиная сила, травы и чистый,прохладный запах ее кожи. Его собственные чувства взбунтовались. Кровь загуделав жилах, сердце забилось чаще.

— Покажи, — она кивнула на егогрудь.

Он молча стянул простыню. Онанаклонилась, и ее темные волосы щекочущей волной коснулись его плеча. Ееуверенные пальцы начали разматывать старую повязку. Прикосновение былопрофессиональным, безличным. Но для Рэда каждое её касание было пыткой иблаженством.

Холодок воздуха коснулсязаживающей раны. Она изучала шрам, ее лицо было в сантиметрах от его кожи. Онвидел её длинные ресницы, тень от них на скулах, легкую складочку концентрациимежду бровей. Ее дыхание было теплым и ровным.