Татьяна Дубинина – Мышкина. Перезагрузка (страница 22)
Каждый вечер, ложась спать, он видел одно и то же: Маша в сером, бесформенном платье, которое он медленно с неё снимает, пуговица за пуговицей. Ткань падает на пол, а под ней под ней то, что он никак не мог перестать представлять.
— Наваждение, — прошептал он. — Какое-то наваждение.
Он сел в машину и резко вывернул со стоянки. Дорога была пустой, город засыпал.
Он почти поверил в это. И пообещал себе, что с понедельника начнёт новую жизнь. Без Лены. Без Мышкиной в приёмной. Без всего этого безумия.
Глава 17
Субботний ужин с Марко удался на славу.
Маша надела новое платье цвета морской волны. Волосы распустила, сделала лёгкие локоны. Марко встретил её традиционным поцелуем руки и комплиментом:
— С каждым днём ты всё красивее, Мария. Это опасно для моего сердца.
— Твоё сердце выдержит, Марко, — рассмеялась Маша — Но, спасибо за комплимент.
Они приехали в уютный домашний ресторанчик с живой музыкой, деревянными столами и фотографиями Италии на стенах. Заказали пасту с морепродуктами и тосканское Верментино.
Марко отпил вина и начал:
— Так теперь ты будешь работать в главном офисе «Котов Групп»?
— Да, с понедельника начинаю, — ответила Маша, — Марко, а ты ведь давно работаешь с Котовым расскажи, что меня ждёт на новом месте?
Марко откинулся на спинку стула, задумался.
— «Котов Групп» — огромная мощная компания, — сказал он. — Ты работала на маленьком производстве, где все друг друга знают. Все друг другу помогают. В главном офисе всё иначе.
— Иначе — это как? — Маша напряглась.
— Иначе — это иерархия, сроки, давление. Но если ты талантлива, тебя заметят. — Марко помолчал. — Скорее всего, ты будешь работать под началом креативного директора Алисы Стальной.
— Алисы? — переспросила Маша. — Красивое имя.
— И фамилия у неё говорящая. Стальная — это её характеристика, — усмехнулся Марко. — Она, конечно, стерва. Прости за прямоту. Но дело своё знает.
— Стерва? — Маша приподняла бровь. — В каком смысле?
— В самом прямом. Она требовательная, жёсткая, не терпит возражений, думает, что всегда права.
— Спасибо за предупреждение, — сказала она. — А откуда ты так много знаешь о сотрудниках компании?
Марко удивился вопросу.
— Я работаю с Сержио уже десять лет, Мария. Мы давно стали друзьями, а не просто партнёрами. Я поставляю ткани для всей сети — и для женской линии, и для детской, а теперь и для мужской. Алиса — мой главный «согласующий» орган. Она вечно недовольна: то ткань не та, то цвет не тот, то фактура не подходит.
— И часто она бывает права? — спросила Маша.
Марко помолчал, потом вздохнул.
— Постоянно. Это и бесит больше всего.
— Она замужем? — спросила Маша из чистого любопытства.
— Да. Но муж какой-то — Марко поморщился, подбирая слово, — невидимый. По крайней мере, она о нём никогда не говорит. Но все знают, что он у неё есть.
Маша заметила, как Марко эмоционально и слишком страстно говорит об Алисе. Как будто у него была на неё личная обида. Или личный интерес.
— Марко, — сказала она осторожно, — а у вас с Алисой что-то было?
Он чуть не поперхнулся вином.
— Что? Нет! Что ты! Она же Она меня ненавидит!
— Иногда ненависть — это оборотная сторона любви, — философски заметила Маша, хотя сама никогда не испытывала ни того, ни другого.
Марко покраснел. Впервые с момента их знакомства Маша видела его смущённым.
— Давай лучше про тебя поговорим, — проворчал он и уткнулся в тарелку.
Маша улыбнулась, но спорить не стала. Она решила, что присмотрится к Алисе Стальной сама. Не будет делать поспешных выводов. В конце концов, стерва — это всего лишь ярлык. А за ярлыком всегда стоит живой человек.
Разговор перешёл на более приятные темы.
Домой Маша вернулась поздно, но с лёгким сердцем и хорошим настроением.
Воскресенье Маша провела дома. Дождь за окном, чашка кофе, тишина. Идеальная атмосфера для творчества.
Идеи приходили одна за другой. Летняя коллекция: лёгкие сарафаны из натурального льна, блузы с объёмными рукавами, брючные костюмы из дышащих тканей, платья с цветочными принтами. Она рисовала быстро, почти не задумываясь, рука сама выводила линии, штрихи, тени.
К обеду готово было пять эскизов. К вечеру — двенадцать.
Маша откинулась на спинку стула, размяла шею и посмотрела на результаты. Получилось лучше, чем она ожидала.
Она посмотрела на календарь. Понедельник — первый день в главном офисе. Новые люди, новые задачи. Надо будет запомнить имена, влиться в коллектив, показать себя. Неделя предстояла сложная.
Но были и приятные дела.
— В пятницу съезжу на производство, — решила Маша. — Куплю тортик, отпразднуем с Людмилой Ивановной и девочками. Как раз вечером Котова там не будет — он обычно по пятницам уезжает рано или не приезжает вовсе. Спокойно посидим, отметим, а потом вещи свои соберу.
Она не хотела встречаться с ним. Не сейчас. Не после того, как он перевёл её в другой отдел, даже не предупредив. Не после того, как он смотрел на неё в конференц-зале так, будто недоволен, что она хочет стать дизайнером в его компании.
Она тряхнула головой, прогоняя мысли о нём.
— Не о том думаешь, Маша. О работе думай. О себе.
Она легла спать, укрылась одеялом и закрыла глаза.
Перед сном в голове промелькнуло удивлённое, растерянное лицо Котова, когда она сказала: «Я Мери Грей, я пришла на собеседование». Заснула она быстро, со счастливой улыбкой на лице.
Глава 18
Первая рабочая неделя пролетела для Маши как один миг.
Она приходила в главный офис раньше всех и уходила позже всех. Валентина Николаевна водила её за руку, как первоклашку, — показывала отделы, знакомила с людьми, объясняла, как правильно составлять техническое задание для конструкторов и технологов.
— Ты должна говорить с ними на их языке, — наставляла технолог. — Иначе тебя не будут воспринимать всерьёз.
Маша слушала, кивала, записывала. Голова шла кругом от новых терминов, но она чувствовала — это работа её мечты.
Алиса Стальная, креативный директор, появилась во вторник.
Маша ожидала увидеть суровую женщину, лет сорока, с каменным лицом и ледяным взглядом. Но Алиса оказалась молодой, всего на пять лет старше Маши. Высокая, худая, с короткой стрижкой и огромными глазами, в которых горел холодный огонь. При желании, она могла бы сделать карьеру модели.
Она встретила Машу в дверях креативного отдела, окинула её оценивающим взглядом с головы до ног и сказала:
— Отличный крой. Чьё производство?
— Дизайн мой, — ответила Маша, выпрямляя спину. — Шили девочки на мужском производстве у Смелова.
Алиса кивнула, будто ожидала услышать нечто подобное.
— Думаю, мы с вами сработаемся, — сказала она без улыбки. — Буду называть вас Мери. Так как «Маша Мышкина» звучит слишком просто для модного дизайнера. Не обижайтесь.
— Не обижаюсь, — ответила Маша.