Татьяна Донченко – Соседи поневоле (страница 6)

– Сейчас я тебе вторую ногу отобью, для симметрии, – нахмурившись, пригрозила я. – Как тебе такая инициатива?

Кирилл рассмеялся и, опираясь на костыли, поднялся.

– Ну, где мы меня расположим, соседка?

– Как на счет балкона? – пробурчала я.

С утра нужно было его туда оттащить, вместо ванной. Полежал бы, успокоился, выветрил пары. В такси чуть не прикончил нас с водителем своим адским перегаром.

Новиков допрыгнул до дивана, плюхнулся на него и поднял загипсованную ногу, подложив подушку. Счастливый как кот, которому привалило счастье лечь и преспокойненько вылизывать причиндалы на хозяйской постели.

– Чем покормишь? – с невинной улыбкой спросил он и потянулся к пульту.

Я оглядела весь этот беспредел на диване (хоть и по-прежнему чертовски привлекательный) и сделала медленный глубокий вдох, а затем еще более медленный выдох. Надо принять смиренно тот факт, что его гипс – моя вина. И то, что именно я несла ответственность за это, позволило мне избежать беды с башкой.

– Сообщаю по фактам: холодильник пуст, запасы Димы почти на нуле, а баланс моих карт скоро уйдет в минус, – сказала я сдержанно. – Так что либо быстро придумываем план, как заработать, либо чилим на расслабоне, но голодные.

– Очень вдохновляющая речь! – Кирилл, покопавшись в джинсах, выудил картхолдер и положил на столик банковскую карту. – Но есть и третий вариант.

Я с сомнением посмотрела на карту, вдруг подумав, что Толик никогда не дал бы мне таких вольностей. Он всегда переводил необходимую сумму на счет, а мне так и не довелось увидеть его кредиток.

– Сходи, женщина, добудь еды и огня, – усмехнулся Кирилл, заметив мое замешательство.

– Мне использовать твою карту? – прищурилась я, ожидая подвоха или условий.

– Думаю, будет справедливо: ты – про еду и уют, я – про деньги на это.

– Прям как в образцовых семейных парах, – съязвила я, но быстро закрыла рот.

В его глазах заплясали маленькие чертики, он хитро улыбнулся и добавил:

– Как в образцовых соседских отношениях, если для тебя так проще.

Будь я склонна выбирать то, что для меня проще – уже обратилась бы к Диме за деньгами в долг. Связываться с Новиковым сложнее. Хотя, возможно, в этой ситуации выигрываем оба. Я бы никогда не призналась, что готова просто так, без условий помочь ему восстановиться. И не только. Я бы еще и сверху заплатила за возможность побыть с ним рядом.

– Какой у меня лимит? – наконец-то сдалась я, подойдя к столу.

Новиков нахмурил брови и уставился на меня, как будто я предложила ему решить судоку.

– Сколько я могу потратить?

– А сколько стоят продукты? – он спросил с осторожностью, все еще не понимая, почему мы продолжаем этот разговор. – Или что тебе нужно, чтобы мы поужинали через час или, максимум, два. Больше не выдержу, прости. Это все, – и он жестом обвел себя, – требует подпитки.

– Я имею в виду… – как я сдержалась, чтобы не закатить глаза, не представляю. – Хочу знать лимит, чтобы не оказаться в неловкой ситуации, и ты не агрился из-за моего транжирства или типа того…

Новиков наконец осознал, что я имела в виду, и с лукавым оскалом произнес:

– Агрился? Это типа «выйду из себя»? Я?! Столько ты все равно не потратишь.

– Я способная.

Он с интересом оглядел меня, видимо, подозревая, что все во мне, включая ухоженный вид, обошлось недешево. Затем с вызовом посмотрел в мои глаза и сказал:

– Удиви меня.

– А вот и удивлю!

Я хлопнула ладонью по его карточке на столе, намереваясь эффектно ее взять, но нарощенные ногти с элегантным маникюром не позволили мне этого сделать. Я тщетно пыталась подцепить ее с гладкой столешницы, словно неуклюжий енот – нарисованную печеньку.

В глазах Новикова снова плескалось веселье. Он ничего не сказал, только тихо наблюдал за моими усилиями, стараясь не рассмеяться. В конце концов, я смахнула карточку в ладонь и, не глядя на него, устремилась к выходу. По дороге строя планы о том, как бы ненавязчиво отравить насмешника. В конце концов, он сам дал доступ к своему желудку.

Но затем решила поступить гуманнее – оставить его в живых, но сделать чуть беднее. Куплю себе что-нибудь непозволительно роскошное!

***

На ужин я приготовила курицу на соли и рис в мультиварке. Пока все готовилось, нарезала свежий салат. Я едва передвигалась по кухне, и меня уже начало морозить, а Новиков даже не заметил моих страданий – похоже, спал. Вот, везет мужикам, ничего не скажешь!

В ожидании приготовления курицы пила горячий чай, строчила сообщения коллегам и знакомым с жалобной просьбой о любой работе. Все обещали помочь, как могли, но особо я ни на кого не надеялась. Ощущая озноб, нашла в аптечке брата градусник. Тридцать семь и восемь. Ну, боже мой! Надо было потратить средства Новикова на что-то более важное, чем дорогой чехол для телефона из натуральной кожи. И зачем тащилась в магазин, когда можно оформить доставку? Хотела гордо прогуляться, и вот результат.

Из вещей, которые взяла с собой в чемодане, не нашлось теплых носков. Зимнее худи надела, треники с начесом, а вот носки тонкие, почти прозрачные. И тапочки свои пушистые не прихватила.

Написала Павловскому:

Ника: Ты обещал прислать Аслана с вещами.

Толик: А ты обещала поговорить.

Ника: Ни хрена подобного! Мне не о чем с тобой разговаривать.

Толик: И кто тот человек на записи лайф-видео?

Ника: Только не говори, что смотрел ее.

Толик: Мне прислали концовку эфира. Так кто он? Твой новый папик? Что он снимает?

Ника: Пошел! Ты!

Ника: И к слову, он младше тебя, так что не переживай. Говорят, от этого давление поднимается.

Ника: Не пришлешь вещи – скину парочку хоум видео твоей жене!

Толик: Ах, ты так решила? Зря ты это затеяла…

– Вот, урод! – воскликнула я, не заботясь о том, что могла разбудить Новикова в зале.

Зная Павловского и его мстительную и взрывную натуру, я могу никогда не дождаться своих вещей. Зачем упомянула его жену? Вот я дура!

Я зарычала на себя от отчаяния. Встала, походила по кухне измеряя ее шагами. В конце концов, села на кресло. Голова болела чудовищно! Я размешала себе жаропонижающее, зная, что могла обойтись и без него. Я всегда так болела. Если температура не слишком высокая, достаточно отлежаться и напиться горячего чая до бульканья в животе. Но если я вовремя не лягу в постель – жди ухудшения.

Чтобы отвлечься от Павловского, сняла короткое видео о простуде. Все выглядело смехотворно и глупо. Настроение и аппетит отсутствовали. Выбрала приличный дубль, и пока монтировала, не заметила, как Новиков возник за спиной.

– Ты что, заболела? – его голос заставил вздрогнуть, расплескав напиток.

– Кирилл! – воскликнула я, оборачиваясь и убирая телефон. – Зачем так подкрадываешься?

– Я нормально подходил, это ты была слишком увлечена, – он кивнул на телефон, собираясь сесть рядом. Как странно, сидеть сбоку, а не напротив человека за столом. – Еще раз спрашиваю: ты заболела?

Кирилл удобно расположился в кресле, поставив рядом костыли и повернулся ко мне..

– Лекарства выпила? – спросил он, а я молча показала на свою недопитую кружку с шипучкой. – Тогда иди ложись, я дальше сам.

– Все практически готово: рис в мультиварке, салат в холодильнике, курица будет через пятнадцать минут, – отрапортовала я. – Свою функцию выполнила, теперь я к себе!

Новиков рассеянно провожал меня взглядом:

– А ты есть не будешь?

– Аппетита нет…

Только я собралась уйти в свою комнату, зазвонил мой телефон. Павловский. Я тяжело вздохнула, не желая с ним разговаривать, но тут за окном услышала звук клаксона. Чутье подсказывало, что это мог быть Толик. А что? Он живет недалеко. Я же сюда как-то пешком пришла из его дома.

– Ты привез мои вещи?! – рявкнула я в трубку без каких-то приветствий и подошла к окну.

В темноте, в свете фонарей, увидела людей, таскающих коробки и вещи на вешалках. Все это выгружали из грузовика прямо в снег.

– Привез, как и обещал, – донесся из трубки его голос с гадливой усмешкой. – Ты знаешь, я всегда держу обещания.

– Лучше бы ты свое хозяйство в штанах сдерживал! Ты что делаешь? Выкидываешь мои вещи, зная, сколько они стоят, придурок?!