Татьяна Донченко – Соседи поневоле (страница 5)

– Что значит «зачем»? – неужели он совсем не помнит о моем недостатке?

– С ними ты похожа на… – он замолк, стиснув челюсти, тщательно выбирая слова, – на всех.

– Да, так и задумано.

– Все еще не догоняю…

Я отстранилась, осознав, что слишком задержалась в его объятиях. И начала подозревать, что неспроста ищу тепла. Вообще, любого тепла. И морозило меня как-то подозрительно… О! Только бы не заболеть!

– Ты задаешь много вопросов для человека, который отсутствовал семь лет, – наконец произнесла я, переворачивая оладьи.

Пышные, но далеки от идеального золотистого цвета. Эта партия тоже слегка подгорела. Теперь он подумает, что я всегда так готовлю.

– Лучше было бы, если бы у меня их не было?

– Твоя история, очевидно, куда загадочнее, чем то, зачем я ношу линзы.

Я повернулась к нему и увела к мягкому барному креслу за кухонным островом.

– Сядь, посмотрю на твою ногу, – без задней мысли усадила его и, опустившись на корточки, стала разглядывать нанесенный ущерб. Его нога выглядела печально. Кожа вокруг приобрела болезненный оттенок, расцвел темный синяк. Отек охватывал сустав.

– Вот, блин… – выдохнула я сокрушенно. – Тут одной мазью не обойдешься. Может, все же стоит к врачу?

– Не глупи, малая, разве это травма? – Кирилл потянул меня вверх, вынуждая встать, будто стыдился позы, в которой я сидела. – Есть лед или что-то из этого?

Я сбегала к морозилке, доставая упаковки льда. С Диминым хоккеем такие штуки у него всегда в наличии. Интересно, а Кирилл продолжал играть или, уехав, бросил?

Передав лед Кириллу, я сняла последнюю порцию оладий и подала их на стол. В холодильнике брата было не густо, но в шкафа нашлись варенье и мед – для завтрака самое то.

Кирилл приложил лед к ноге, а второй пакет ко лбу, со стоном откинувшись на спинку кресла. Я чуть не выронила тарелки от этого звука. Такого от него я еще не слышала.

– Готово, – поставив нам посуду и приборы, я села напротив. – Теперь можно спокойно позавтракать и поговорить.

– Уг-ху… – вздохнул Кирилл, излучая усталость. – Можно просто завтрак и кофе, без лишних разговоров? Ах да, ты же не любишь кофе… тогда и я воздержусь. Башка раскалывается! – пожаловался он, прикладывая лед ко лбу. – Ты уверена, что из двери высовывалась только нога? По ощущениям голова пострадала больше…

– Быть может, не стоило штурмовать Димин бар? – усмехнулась я с озорной искоркой в глазах, радуясь, что он не забыл такую деталь, как мою нелюбовь к кофе. – Тогда бы нам, возможно, удалось продать квартиру.

– Может, и удалось бы, – задумчиво вздохнул Кирилл, – но кто сказал, что мне это на руку? Вдруг у меня план: затянуть ее продажу как можно дольше.

– И начало твоего плана – напиться до беспамятства?

– Детали еще в процессе разработки…

Наши взгляды пересеклись, и я уловила в его глазах отражение собственной игривости – это было и приятно, и неожиданно.

– А зачем тебе, в принципе, чтобы квартира не продавалась?

– Неужели это не очевидно? – он отложил лед, взглянув на меня серьезно. – Может, мне больше некуда податься?

– Москва полна гостиниц, – с вызовом ответила я ему.

– В канун Нового года? – он снова приложил лед и тяжело вздохнул. – Найти приличное жилье в сам праздник оказалось сложнее, чем я думал.

– Тогда поищи неприличное.

Память услужливо напомнила о его хриплом голосе у самого уха и о его непристойном поведении. Я в красках представила, какой он может быть с этой стороны, и мурашки пробежали по телу.

– Я не понял, малая, – Кирилл прищурился с вызовом. – Ты против того, чтобы я здесь жил?

– А ты против моего соседства?

– С чего бы? – его равнодушие сначала задело, но потом я уловила едва заметную улыбку. – Думаю, будет весело. Ты так не считаешь?

Я отвела взгляд в сторону, но в сердце уже не оставалось сомнений: если мы останемся под одной крышей на все каникулы – это будет что-то!

– Ешь, – я переменила тему, кивнув на оладьи. – А потом мы поедем к врачу.

– Ну, нет, – запротестовал он, – зачем?

– Мне так будет спокойнее. И давай, ешь. А потом через час выпьешь абсорбент.

Кирилл взял оладушек, обмакнул в мед и отправил в рот целиком. Его приподнятая бровь выдала похвальную оценку. За первым исчезли еще три. Ого, прокормить этого великана нелегко!

– С каких это пор ты стала такой командиршей? – наконец спросил он, наклонившись ближе.

– Не нравится?

– Я этого не говорил.

Еще два оладушка исчезли. Я не притронулась к еде, размышляла о его последних словах и поведении в целом.

– А почему ты живешь у Димона? – наконец задал вопрос Новиков. – Он о тебе ничего не говорил.

– Мне о тебе – тоже.

– И все же?

– Я ненадолго. Пока не… пока не найду новую работу и жилье.

– Ты осталась без средств и жилья? Как так?

– Обстоятельства так сложились.

– Какие именно?

– Это долгая история.

– А я не спешу.

– Спешишь, – возразила я, нахмурившись. – В травмпункт.

Улыбка Новикова осветила его лицо.

– Чудненько! – он окинул меня непроницаемым взглядом и добавил: – Властная Вероника. Интересно…

Глава 5. Что-то вроде соседских отношений

user312L: Я один это видел? У Воронцовой новый мужик?

pickMegirl: А он горяч! Кто это?

Юлианна: Кажется, это была демонстрация не рецепта ПП-оладий, а нового краша ;)

no-name987: Походу, кое-кто больше не флексит Павловским.

– Блин! – шепнула я, выключая комментарии к видео и кусая губы.

Теперь, в числе прочих проблем, которые преподнес Новиков (не только этим эфиром, а вообще своим появлением), мне придется разбираться еще и с выходом из тени бывшего. Как долго люди будут вспоминать идиотского Павловского? Я уже так устала, что все списывают мои успехи на то, что Толик – режиссер, а я – актриса, снимавшаяся в его проектах только благодаря нашим отношениям. Надо было выбирать роли, никак с ним не связанные. Но я, дурочка, пыталась ему понравиться и показать, сколько у меня таланта. Недаром умные советуют не смешивать работу с личной жизнью. Теперь я это понимаю.

– Ты хоть раз отлипнешь от своего телефона, малая? – Новиков хромал за мной, опираясь на костыли, и случайно слишком громко закрыл дверь.

Теперь Марья Петровна отметит время нашего возвращения из клиники в своем личном регистрационном журнале по каждому жильцу с площадки. Она видела нас у лифта и выведала все детали.

Отличный визит к лучшему травматологу Димы, нечего сказать! Теперь у этого крепыша официальная причина остаться со мной под одной крышей, и он на законных основаниях нуждается в моем внимании и заботе. Хотя, мне оно тоже не помешало бы. Кажется, я начинала заболевать.

– И зачем я настаивала на докторе? – ворчала я, разуваясь и помогая Кириллу снять ботинок. – Приложил бы лед, проспиртовался в баре у Димы – и все б само прошло!

– Как на собаке! – смеясь, вставил Новиков. Этот одноногий весельчак все сиял от радости. – Нужно было слушать меня, малая. Это ты проявила инициативу. А она что делает? – Он легким щелчком коснулся моего носа, как только я подняла взгляд. – Правильно: бьет инициатора.