Татьяна Донченко – Соседи поневоле (страница 4)

Сердечки на экране телефона посыпались, как звезды в ночи, а я застыла, перепуганная до оцепенения.

Новиков стоял за моей спиной, прижимаясь своим медвежьим телом и упираясь чем-то очень твердым в ягодицу. Туда же сползла его здоровенная лапа со словами:

– Но это, – он похабно сжал мою попу, – это настоящее произведение искусства, – он глубоко втянул носом воздух, добавляя, – как и ароматы на всю кухню. Считай, прощена.

Он меня ни с кем не путает?!

– Что? – я едва выдавила одно слово, все еще без отрыва наблюдая за тем, как активно мои зрители стали присылать лайки и комментарии.

Стало хуже. Этот качок отодвинул мои волосы в сторону и, наклонившись, коснулся губами места, где шея переходит в плечо, оставляя влажные поцелуи. Мои глаза чуть не выскочили из орбит. Он что, считает, что я хоккейная зайка или какая-то девка, которую он снял на ночь? Да он определенно не до конца протрезвел и явно не соображает!

Во мне вдруг вскипел такой гнев, что я не выдержала и не придумала ничего умнее, чем схватить ложку, которой накладывала тесто на сковородку и со всей силы ударить по лбу Новикова.

– Ай! Ты что творишь?! – взревел Кирилл, отскочив от меня. Я продолжила махать ложкой, нанося удары по всему, что попадалось под руку. – Чокнутая!

– Ты оборзел?! – кричала я, когда он перестал закрываться и наконец взглянул на меня. – Еще раз тронешь, и я тебе не только ногу дверью отшибу, придурок!

Кирилл тут же опустил взгляд на свои босые ноги и, судя по тому что опирался только на одну, страдал от боли. Меня это нисколько не трогало.

По кухне начал разноситься запах подгорелого теста. Прежде чем вернуться к плите, я свирепо посмотрела на Новикова и выругалась матом, угрожающе показывая слегка согнутую ложку.

Я выключила эфир на телефоне, проклиная соседа. Запорол мне контент! Да еще и порция оладий была окончательно испорчена. Я зарычала и сбросила ее в мусорное ведро, даже не пытаясь спасти хоть что-то.

– Молись, чтобы Дима не увидел эфир! – ворчала я, брезгливо стирая с плеча ощущение его поцелуя (никогда не признаюсь, какую реакцию он вызвал во мне на самом деле!). – Он тебя из Китая достанет! И не посмотрит, насколько ты здоровый!

Протерев сковороду салфеткой и добавив масла, я стала накладывать новое тесто. Другой ложкой. Ту я с демонстративной тщательностью вымыла с мылом.

Сделав огонь тише, я повернулась к Новикову, чтобы взглянуть ему в лицо.

Густые темные волосы, чуть небрежно зачесанные назад, были мокрыми. А выразительные карие глаза героя моих подростковых грез были полны шока. Его привычно уверенное лицо выражало замешательство и даже страх.

Простая, стильная рубашка и джинсы подчеркивали его телосложение, но даже его горячий вид не скрывал неловкости, витающей вокруг. Его губы сжались в тонкую линию, словно он подавлял эмоции.

– Вероника? – выдавил он наконец, моргнув.

Когда он осознал свою ошибку, его лицо побледнело, а в глазах появилось ощущение вины и раскаяния. Он окинул меня странным взглядом и, сощурившись, спросил:

– Что ты с собой сделала?

Глава 4. Без боя, но с потерями

– В каком смысле, «что я с собой сделала»? – моргнула я, пораженная до глубины души.

Когда самооценка и без того болтается в минусе, услышать такое от человека, который когда-то был дорог, – все равно что получить пощечину в самый неожиданный момент.

Кирилл, казалось, осознал свою ошибку и замер, подыскивая более подходящие слова, пока я, охваченная растущей неловкостью, покрывалась красными пятнами от его замечания. Да, я изменилась, и эти перемены ему явно пришлись не по душе.

Он сделал шаг ко мне, слегка прихрамывая, и заговорил тише:

– Я… хотел сказать: «ты выглядишь иначе», – мягко поднимая ладони в жесте примирения, Новиков приблизился ко мне. – Я помню тебя другой.

– Ага, мне тогда было восемнадцать, когда мы виделись в последний раз, – я проглотила ком в горле, чувствуя, как напряжение прорывается в голосе. Эмоции выходили из-под контроля. – Конечно, я была другой.

– Прости, я… – он оказался совсем рядом, окружив меня теплом своей ауры – смесью аромата геля для душа и алкоголя. – Я ляпнул это, не подумав, малая.

– Как и все остальное? – нахмурилась я, глядя на его лицо. Он не побрился, продолжая зарастать щетиной. Никогда его таким не видела. Странный. Взрослый. Пугающий. – Кажется, ты меня спутал со своими…

Не хотела выражаться, прикусила губы, а взгляд Кирилла упал на них с непонятной эмоцией. Видно было, что он и сам не знал, как оправдаться, как реагировать. Рука Кирилла нервно взметнулась вверх, взлохматив и без того беспорядочную прическу.

– Извини еще раз. Если бы знал, что это ты, то не стал бы…

– Ну, конечно! – тихо хмыкнула я, опуская голову.

Неприятный осадок все еще не отпускал, даже после его извинений. После стольких лет разлуки хочется услышать что-то вроде «ты выглядишь потрясающе», а не «что ты с собой сделала?». Такое способно обидеть даже самую уверенную девушку, а для меня это вовсе невыносимо.

К тому же эта «малая». Очевидно, я для него так и осталась маленькой сестрой лучшего друга. Обидно до слез. Но, я не заплачу. Однажды я уже плакала на выпускном вечере. Больше ни за что. Не дождешься, Новиков!

– Я очень-очень рад тебя видеть! – проговорил Кирилл и с каким-то горячим порывом заключил меня в кольцо своих медвежьих лап. – Давай забудем все, что было до этих чудных, приветственных обнимашек?

Он мягко сжал меня, словно боялся нечаянным движением причинить боль. С его искренностью пришло тепло, и я постепенно оттаяла. Знаю, я быстро сдалась. Без боя. Семь лет разлуки испарились в его легких объятиях, и я снова была рядом с человеком, когда-то значившим для меня больше, чем целый мир.

– И я рада встрече, лосяш.

Его тихий смех отозвался теплой вибрацией в моей груди, вызывая желание остаться в этих немного неуклюжих, но искренних объятиях чуть дольше.

– Впрочем, кое-что не изменилось, – со смехом сказал Кирилл, отстраняясь. Он потер мои плечи, видимо, считая, что мурашки на моей коже – от холода. – Лосяш? Ты все так же обожаешь мультики?

– Однажды мы с папой сбили лося на трассе, – задумалась я, – его мощная туша хорошенько помяла капот, а сам он встал и исчез в лесу.

Я скользнула взглядом по его фигуре, умолчав о том, как тащила его бесчувственное тело до ванной. Уверена, он понимал, как оказался там, без лишних объяснений.

Повисла тягучая и мучительная пауза, от которой нам обоих, похоже, было неловко. Да, и было из-за чего! Он только что целовал мое плечо, называя зайкой. А еще наше прошлое и то, что между нами тогда произошло. Точнее, чего не произошло… но могло бы, если бы не мой брат.

Чтобы отвлечься, я вернулась к плите, перевернув оладьи в последний момент. Еще чуть-чуть и эта порция тоже отправилась бы в мусорку. Такая короткая передышка позволила мне собраться.

Слегка успокоившись, я повернулась лицом к Кириллу, его взгляд все еще был полон теплоты. Время прошло, а он остался прежним – тот же игривый флирт, который однажды нас едва не погубил. Тогда я была юной и неискушенной, а теперь…

– Хочешь верь, хочешь нет, но я искренне рад тебя видеть, малая, – Кирилл, лучезарно улыбаясь, сложил руки на груди, подчеркнув рельеф своих мышц под рубашкой и оперся бедром о столешницу.

– Даже слишком, пожалуй, – я невольно потерла бедро, вспоминая столь явную демонстрацию его… хм, заинтересованности.

– Извини, еще раз за это, я просто не ожидал, что это ты.

Его глаза, темные и горячие, будто утренний эспрессо, снова скользнули по моей фигуре, исследуя контуры и изгибы.

Я старалась не выдать волнения, но его невозможно было игнорировать. А Новиков, казалось, наслаждался моментом, изучая меня с таким вниманием, что мне становилось все жарче. Желая скрыть уязвимость, я указала ему на кухонный остров.

– Садись, скоро будет готов завтрак, – проговорила я, избегая встреч с его глазами, наполненными весельем. Что его так забавляло, я не знала, а спросить стеснялась.

Кирилл сделал шаг, но болезненный укол в ноге заставил его нахмуриться и опустить взгляд.

– Дьявол, я совсем не помню, как умудрился повредить ногу!

– Болит? – ладно, я почти раскаивалась в том, что сделала.

– Не то чтобы сильно…

– Ну, порезался ты сам, а ушиб получил от меня, когда… – я отвернулась к плите и стала снимать оладьи, пряча стыдливый взгляд. – В общем, мне нужно было тебя срочно спрятать, а ты не поместился в ванной, кхм… весь.

Рассказывая все как есть, я выложила последнюю порцию оладий на сковороду и, бросив миску и ложку в посудомоечную машину, забралась на табурет, чтобы достать аптечку Димы. По привычке брат держал ее на верхних полках, подальше от ребенка.

Потянув на себя контейнер, я не ожидала, что он окажется таким тяжелым и едва не выронила его из рук, а вслед за ним чуть не упала сама. Новиков волшебным образом оказался рядом и ловко поймал и меня и аптечку. С легкостью Халка он аккуратно поставил меня на ноги, нахмурившись, всматриваясь в мое лицо.

– Х-хотела достать для тебя абсорбент, – неловко вымолвила я, опасаясь, что он услышит, как сильно стучит мое сердце.

– Сказала бы, я бы сам достал, – пробормотал он, сводя брови к переносице и разглядывая меня. – Ты носишь линзы?

– А-а-э… кхм, а это не очевидно?

– Но зачем?