Татьяна Донченко – Соседи поневоле (страница 8)

Пока я, прячась за подушкой, испытывала весь спектр эмоций от стыда до отчаяния, Кирилл собрал все следы своих гастрономических излишеств и вернулся ко мне. Диван прогнулся под его весом, и я поддалась силе тяжести, скатившись ближе к нему.

– Ну, ты чего? Я же пошутил, – с тихой усмешкой Кирилл попробовал убрать от моего лица подушку.

– Пошутил? – я выглянула из-за подушки, прищурившись. – По-шу-тил?

Его лицо светилось игривым блеском. Мой взгляд задержался на его губах, которые с усилием удерживали улыбку. Его попытка сохранить серьезность подлила масла в огонь.

– Ты! – вскричала я, ударив его подушкой. – Кто так шутит, придурок?!

Своей реакцией я выдала свою взволнованность. Почему я не рассмеялась и не сделала вид, что это просто бред? Ведь я же, в конце концов, актриса! Что со мной не так?!

Раздраженная на саму себя я продолжала бить его подушкой, он же все это время хохотал, наслаждаясь ситуацией. Невозможный!

– Да ладно, малая. Давай скажу, что ты на самом деле бормотала? – хихикал он, заваливаясь на спину и утягивая меня следом. Настоящий мастер на все руки, а не Новиков.

– Ничего я не говорила, сто пудов спала как убитая! – сопротивляясь его крепким лапищам, я оказалась погребена в объятиях мягких подушек и его мускулатуры. – И теперь тебе запрещено входить в мою комнату, понял?

– Отличная мысль! Вот прям спасибо! – смеялся он, переворачиваясь и сбрасывая меня вместе с подушечной кучей. – Освободила меня от обязанности официанта. Больше не проси принести чай. И никаких десертов.

– Не могла я просить десерт, я не ем сладкое! – бросила я подушкой в его живот, чудом не попав ниже.

– А кто говорил о еде?

– Тогда о чем я просила?

Новиков игриво поиграл бровями. А я зарычала и бросила в него самую большую подушку.

Он увернулся от снаряда, на этот раз четко нацеленного туда куда надо. Я ловко подпрыгнула на ноги, схватив с дивана последний плюшевый боеприпас. Кирилл стал наконец серьезным, оглядывая мой взъерошенный и взбешенный вид.

– Вот это настоящая Вероника, – с теплой улыбкой он подмигнул, глядя на меня в замахе. – Вероника Воронцова, а не ее дешевая Барби-версия.

– Дешевая? – ошеломленно повторила я, недоумевая от подобного заявления. – Знаешь, сколько стоит, – я указала на себя, – это все?!

– Могу только догадываться, – он закатил глаза с театральным вздохом. – Твой женатый ухажер здорово потратился, чтобы подогнать тебя под свои идеалы красоты.

– Ухажер? Кто вообще так говорит? Да он вообще здесь ни при чем! – не веря, что мы пришли к этой теме, я взбунтовалась. – И кто дал тебе право критиковать мою внешность? Кто ты такой, а?

– Я твой сосед, – он отобрал подушку и отбросил ее в сторону, – и, надеюсь, все еще друг.

Я лишь фыркнула, сдувая непокорную прядь, и скрестила руки на груди, медленно отступая в свое внутреннее убежище. Представляю сколько мне еще придется зализывать раны после этого разговора!

– Зачем тебе это все? – Кирилл обвел мой образ пальцем. – Эти искусственные волосы, ресницы, ногти, губы, грудь…

– Эй! – я закрыла руками декольте. – Вообще-то, грудь настоящая!

– Уверена?

Его взгляд сам скользнул на ту область, которую я небрежно прикрывала руками, и он умолк. Опять этот огонек в глазах! Если раньше мне это лишь мерещилось, то теперь я была уверена. И нервничала все сильнее. Никогда прежде Кирилл Новиков не смотрел на меня так!

– Уверена, черт возьми! – усмехнулась я, поправляя волосы, а затем занялась подушками, аккуратно раскладывая их на диване, в то время как внутри все кипело от волнения и стыда. – И вообще, почему у тебя такая непреодолимая страсть вечно меня критиковать?! Тебе никогда не нравилось, как я выгляжу!

– Непреодолимая страсть… что? – удивленно протянул он. Я обернулась, чтобы убедиться, все ли с ним в порядке. – Критиковать? Тебя?

– И не только! Ты постоянно меня третировал!

– Тебе показалось.

– Показалось?! – завершив с подушками, я повернулась к нему.

– Я… – он задумчиво поскреб подбородок, подбирая слова. – Черт, Вероника… ты как всегда в своем репертуаре! Все мои сигналы переворачивала с ног на голову…

– Сигналы? – у меня отвисла челюсть. – Ты что, опять шутишь?

Я проникновенно посмотрела на него, изучая каждую черточку его лица, едва заметное изменение во взгляде и позу, в которой он стоял. Теперь каждая деталь имела значение, чтобы соединить язык жестов с его словами. Я и без того с трудом его понимала, а последняя реплика совсем выбила почву из-под ног.

Звонок в дверь заставил нас обоих вздрогнуть, прервав диалог в самый интересный момент. Черт!

Похоже, дамы в мехах каким-то образом обошли домофон и уже стояли у двери, мешая нам продвинуться в наших откровениях. Времени разобраться не оставалось, и, возможно, мы так больше никогда не вернемся к этому разговору. Кирилл снова начнет шутить, и я не смогу добиться от него искренности.

Но теперь, едва оправившись, я осознала, что настал момент действовать решительно. Как только осмотр квартиры будет завершен, я усажу Новикова за стол переговоров и добьюсь от него ответов на все мои вопросы.

Глава 7. Фиктивный новый краш

– Как думаешь, купят они все-таки эту квартиру? – поинтересовался Новиков.

– После того, как ты включил обаяние на полную катушку, – не сомневаюсь, – ответила я, вздохнув рассеянно, думая совсем о другом.

Меня охватила странная тоска при мысли о том, что эта дама в новенькой шубе будет хозяйкой здесь, на Диминой кухне. С этой квартирой у меня связано множество теплых воспоминаний, и они никак не вяжутся с образом этой неприятной женщины, способной одним только присутствием разрушить уютную атмосферу любого места. Что будет, если она станет тут полноправной хозяйкой?

– Даже не верится, что Дима все-таки продаст ее, – тихо пробормотала я.

Кирилл поставил передо мной чашку чая с лимоном, пока я была погружена в свои мысли.

– Похоже, он сильно привязан к этому месту, – задумчиво заметил Кирилл. – Все эти фотографии, детская комната, где ни пылинки…

Сердце сжалось от воспоминаний о Свете и Мише, которые улыбались с каждого снимка, развешанных повсюду. Мне сложно смотреть на их лица, и знать, что больше никогда не увижу их наяву. Как Дима выживал в этой атмосфере, остается для меня тайной. Я всегда знала, что мой брат – мазохист, и последние годы только подтвердили это.

– Ну, у него есть шикарный дом в Истре, – вспомнила я. – Недавно закончили ремонт от модной дизайнерши. Может, наконец решил туда переехать.

В последнее время мне казалось, что мой брат изменился. Но он оставался столь скрытным, что понять, в какую сторону это изменение – к лучшему или худшему – мне не удавалось.

– Частный дом для семьи – это хорошо, – согласился Кирилл.

Я застыла, не веря, что он так говорит о семье Димы, как о существующей. Не может быть, чтобы он не знал о случившемся у его лучшего друга!

Я бы уделила этому внимание, но была слишком погружена в воспоминания о сегодняшнем дне… Интересно, смогу ли дозвониться до брата и поговорить с ним? Это первый год, когда он не будет топить горе в алкоголе. Я бы хотела быть рядом, поддержать. Но Дима выбрал свой способ бегства от реальности – на этот раз в Китай.

– Ты голодна? Я тут кое-что оставил для тебя, – Кирилл прервал мои мысли, достав из холодильника контейнеры, в которых была бережно упакована еда. Половина каждого блюда, которое он заказывал. Каждого, без исключения!

– Да, я бы поела, – призналась я тихо, пряча глаза и расползающуюся улыбку умиления. – Спасибо, что поделился.

– Не проблема, – он начал возиться на кухне, вызывая у меня еще большую улыбку. – Было бы странно, если бы я все в одно лицо заточил.

Я достала телефон, размышляя о том, что выложить сегодня в блоге. Идей не было вовсе, если честно.

Надежду на то, что мы с Кириллом вернемся к прерванному разговору, я успешно похоронила в лучших традициях своего характера: «молчим и не высовываемся».

Кирилл, истинный хоккеист до мозга костей, орудовал костылями, помогая себе. Он поддевал верхние дверцы шкафа, толкал чашку костылем, она падала, а он ее ловил. Также он доставал что-то из нижних ящиков, поддергивая вверх, и хватал на лету. Потрясенная, я включила камеру и принялась снимать его ловкачества. Почувствовав это, он обернулся и вместо смущения еще больше разошелся: начал показывать трюки, достойные иллюзиониста. Если бы он из рукава вытащил кролика, я бы не удивилась!

– Как ты это делаешь? – восторженно спросила я, закончив съемку. – Это было мега круто!

– Ловкость рук и немного самоуверенности, – подмигнул Новиков и поставил передо мной горячие блины с начинкой, салат, нарезку сыров и свежие фрукты. – Приятного аппетита.

Он сел в кресло рядом, положив костыли, и наконец расслабился. Не представляю, каково это – крутиться на одной ноге по кухне и орудовать одной рукой, держа другую на костыле.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила я, клацая по экрану телефона, редактируя и монтируя видео. – Ты не против, если я залью это в свой блог?

– Только с хэштегом #мойновыймужчина.

Я повернулась к нему, пытаясь понять, шутит он или нет. Конечно, шутит! Это же Новиков.

– Я не буду это писать.

– Тогда я не разрешаю выкладывать, – равнодушно пожал он плечами и флегматично отпил кофе. От первого глотка он простонал от наслаждения. – Черт, все утро о нем мечтал!