Татьяна Донченко – Образцовый доктор (страница 3)
Я моргала, пытаясь прогнать остатки сна, думая, что этот удивительный мужчина мне приснился, но он никуда не исчезал.
Он был здесь, реальный, словно сошедший со страниц старого журнала или вырезанный из кинопленки. Словно какая-то причудливая, искривленная реальность, игра моего больного воображения…
– Алена Викторовна, просыпайтесь, – снова позвал он, – будем готовить вашу дочь к операции. Большая вероятность, что у нее аппендицит третьей стадии.
Все, мир перед глазами поплыл.
Глава 4
– Все, мамуль, я скорей всего останусь в аэропорту, подожду, вдруг погода наладится… – я держала телефон между плечом и ухом и тщетно пыталась запихнуть документы в мини сумочку.
– О, прости, дорогая, зря ты вообще прилетала из-за какой-то ерунды, – запричитала мама в сотый раз.
– – Мам, микроинсульт – это серьёзно, – заметила я. – Ты к Иващенко записалась? Я взяла талон на среду, не забудь, пожалуйста.
– Да, да, конечно, я схожу.
Не сходит. Мама из тех людей, которые пойдут к врачам только в том случае, если у них что-нибудь отвалится. И то – не факт.
Я продолжала бороться с сумочкой, и тут бац! Я со всего размаха врезалась в кого-то, как таран.
Все произошло в одно мгновение: мой телефон упал, документы веером разлетелись по полу, ремешок моей любимой сумочки предательски лопнул, и ее содержимое с грохотом рассыпалось по всему полу. Косметика, ключи, блокнот – все смешалось в хаотичной куче.
Опустившись на колени, я принялась судорожно собирать свои вещи, чувствуя, как краска стыда заливает мое лицо. И тут, словно по волшебству, передо мной возникла пара крепких мужских рук.
– Давайте, я помогу, – прозвучал глубокий, бархатистый голос, от которого по коже побежали мурашки.
Голос звучал так солидно и уверенно, что я подняла голову.
Передо мной был молодой мужчина, лет тридцати. Высокий, статный, с невероятно притягательной внешностью. Его темные волосы были аккуратно уложены, а глаза… Боже, эти глаза! Глубокие, карие, с лучиками смеха в уголках.
Скульптурные черты лица, волевой подбородок, легкая небритость – все в нем кричало о силе и уверенности. От него исходил тонкий аромат дорогого парфюма, который дурманил и заставлял сердце биться чаще.
Он с искренним участием помогал мне собирать мои вещи, его пальцы то и дело нечаянно касались моих, вызывая легкий трепет.
– Простите, пожалуйста! Я не заметил вас, – повторял он, и в его голосе звучало искреннее сожаление.
Он с нескрываемым интересом рассматривал меня, словно пытаясь разгадать какую-то тайну. В его взгляде читалось что-то большее, чем просто вежливость. Что-то, что заставляло меня забыть обо всем на свете, кроме его присутствия.
– Д-да ничего страшного, бывает, – выдавила я, стараясь не заикаться. – Я и сама не смотрела куда иду.
Он так легко и непринужденно собирал мои вещи, ловко складывая разлетевшиеся тампоны обратно в упаковку и в сумочку. Я, краснея, пыталась помочь, но он отмахнулся:
– Не стоит, я сам. Просто… просто это из-за меня вы все рассыпали. Давайте я как-нибудь заглажу свою вину?
“Да, да, да!” – кричал мой внутренний голос.
– Ну, не знаю, – протянула я, делая вид, что сомневаюсь. Хотя, если честно, я уже прикидывала, что бы я заказала в баре. – Мой рейс задержали из-за метели, так что я даже не знаю, сколько у меня времени…
– Отлично, нам обоим нужно как-то убить время, а я не против хорошей компании, – он улыбнулся так, что у меня сердце сделало кульбит. – Как на счет бара отеле тут по-соседству?
Я не могла поверить, что этот мужчина так открыто флиртовал со мной, мне нравился его напор и какая-то беспрекословная уверенность в том, что я не откажу. К тому, же, он видел, что высыпалось у меня из сумочки из открытой коробки и вероятней всего догадывался, что этот флирт реально ограничится только посиделками в баре. Для него это не пикап на ночь и это внушило мне доверие к нему.
– Считайте, что это вроде компенсации за моральный и материальный ущерб, нанесенный вашим… э-э… вещам? – он указал на порванный ремешок. – Она, наверняка стоит ползарплаты какого-нибудь рандомного доктора…
Я рассмеялась.
– Это не так… – а потом решила тоже включиться игру, – Оу, ну вообще-то, да, она чертовски дорогая, лимитированная коллекция, – покрутила в руке испорченный ремешок, который в принципе знала, как починить, но ему это знать не обязательно. – Одним кофе вы тут не отделаетесь.
– Посмотрим, что можно сделать, – подмигнул он. – Меня зовут Алексей, кстати, а вас?
– Алена, – ответила я, пожимая его протянутую руку. Его прикосновение было неожиданно теплым.
Его рука обхватила мою ладонь уверенно, но не грубо. В этот момент наши глаза встретились, и я замерла.
Странное чувство – словно я знала его всю жизнь, хотя видела впервые. Это не было похоже на ту привязанность, что приходит с годами, когда человек становится частью тебя, родным и незаменимым, как старая любимая книга. Нет, это был взрыв, фейерверк, ураган эмоций, который снес все на своем пути.
Я привыкла к спокойному течению жизни, к предсказуемости и стабильности. Но этот мужчина… в его глазах я увидела отражение своих самых сокровенных желаний, страхов и надежд. Это было пугающе и одновременно невероятно притягательно.
Это он. На все сто процентов мой. И за таким мужчиной я бы не только в бар, куда угодно бы пошла.
Всего одно рукопожатие, а уже такие мысли, ай-йай-ай, Аленушка! Что будет, когда мы в баре посидим, пообщаемся, да еще, не дай бог выпьем?
Глава 5
Мы расположились в баре гостиницы рядом с аэропортом. В помещении царил полумрак и пахло кофе и чем-то крепким.
Алексей заказал мне апероль, а себе – виски. Я одобрила его выбор. Кто же не любит апероль? Хотя, зная как быстро хмелею, пить его было рискованно.
Мы сели за барную стойку в пол оборота друг к другу. Мне почему-то показалось это очень интимным и явно намекающим на что-то большее.
– Ну, что, молочная Аленка, рассказывайте, что привело вас в этот богом забытый аэропорт в такую погоду? – спросил он с улыбкой.
Удивительно, но меня никогда не называли шоколадкой. Я всегда считала это пошлым, когда родители втыкают лицо малыша в шаблон обертки от шоколада. А теперь вот, гляньте на меня – я растаяла, как самая настоящая шоколадка.
– Гостила у мамы, она попала в больницу.
– Надеюсь, все в порядке? – мне показалось, он как-то по особенному отреагировал на мои слова. Может, у него тоже кто-то в больнице?
– Да… Или нет… У нее был микроинсульт, а она позвонила мне только на третий день, не хотела беспокоить, ну что за упрямство?
– Да, родители ведут себя, порой, как дети, – согласился Алексей, кажется зная это не по наслышке.
– А знаете что бесит, она ведь никуда не пойдет. Я уехала, она останется дома, смотреть свои сериалы.
– Раньше они запрещали нам смотреть сериалы и смеялись, когда мы сидели перед экраном, а теперь сами залипают, – с улыбкой сказал он. – А какой ваш любимый сериал?
– «Анатомия страсти», – не думая сразу сказала я. – Марк Слоун мой краш еще с детства.
Его улыбка стала еще шире, клянусь в нем проснулось что-то от змея-искусителя.
– Неравнодушны к докторам?
– Что-то вроде того, – призналась я, не заостряя внимание на его выражении лица и на том, как он меня рассматривал. – А ваш какой любимый сериал?
– «Декстер» и, пожалуй, «Во все тяжкие».
– Крутой выбор: маньяк убийца и криминальный гений, – заметила я, – мне стоит вас опасаться?
– Это мне вас стоит опасаться, – усмехнулся Алексей, – человек, который смотрит сериал из… сколько там десятков сезонов? Это же настоящие маньяки!
Я улыбнулась.
– Ну вот, вы улыбаетесь, миссия выполнена, – он ударил краем бокала о мой и сделал глоток. – Не сердитесь на маму. Она три дня не звонила, потому что не хотела, чтобы вы переживали. Это не инфантильность.
Я понимала, о чем он говорил. Мама знала, что у меня на работе сейчас нелегко. Я только начала достойно зарабатывать. Эти выходные я взяла в счет отпуска, и мне было трудно отпроситься у начальства. Но это же моя мама. Она – единственный человек в моей жизни.
– Какую реабилитацию она сейчас проходит? – с серьезностью в голосе спросил Алексей. – Двигательная активность в норме?
– Да, немного пострадала речь, я записала ее к логопеду и физиотерапевту, но, блин, переживаю, что она просто никуда не пойдет и мне придется названивать ей и проверять. Почему иногда с родителями так трудно?
– Мне это знакомо, я сам только что после оглашения завещания деда.
– Оу… – я только сейчас заметила, что он вроде бы и шутил, но делал это со слегка мрачноватой усмешкой. – Соболезную.