Татьяна Донченко – Образцовый доктор (страница 4)

– Спасибо. Честно говоря, мы были не особенно-то и близки, так что… – Он вздохнул и провел рукой по волосам. Я проследила за его движением и странно отреагировала. Перед глазами пронеслись образы: я запускаю руки в его каштановые, шелковистые волосы и перебираю их пальцами. – … поэтому и удивился, когда он, оказывается, отписал все только мне.

– Ого, наверное, родственники были не меньше шокированы?

– Сестра поугарала, а отец… вот он в бешенстве.

Мы чокнулись бокалами без слов. Я наконец сделала глоток и одобрительно кивнула. Старалась не увлекаться ни коктейлем, ни мужчиной.

– А почему сестра так странно отреагировала? Почему смеялась?

– Она у меня с юмором, – с улыбкой ответил Алексей, – тем более, когда услышала условия, при которых я могу воспользоваться наследством. Мы можем на ты?

– Да, конечно, – я чувствовала, как лицо покрывается жаром от смущения. – И что же за условия?

– Да так, ерунда, – отмахнулся он. – Я должен буду год кое-где отработать на добровольных началах.

Я перебирала в голове разные варианты, но ничего конкретного не могла предположить.

– А это наследство того стоит? – ну мало ли, мне дед с бабушкой перьевую перину подарили и пару пуховых платков. Я бы и без этого «богатства» выполнила любой их каприз, потому что очень любила и уважала. Он сказал, что не был близок с дедом. А потом я подумала, что он может не так понять мой вопрос, решит, что я еще меркантильная какая-то, и быстро затараторила: – Ой, я не то хотела узнать, я не о сумме спрашиваю, а…

– Всё нормально, – он почему-то смутился, – дед в девяностые был ещё тем малым. Отжал одно фармацевтическое предприятие и сам подался в бизнесмены. Разросся до серьезных масштабов. Отец много лет был его правой рукой, поэтому он так и разозлился, когда узнал о решении отдать все мне. В последние годы дед часто говорил, что ему стыдно за то, как компания вела дела, и просил отца сменить курс, сосредоточиться на чём-то другом, что не будет вредить людям, а особенно детям. Я понимаю, почему он решил передать мне семейное наследие только после того, как я сам взгляну на ситуацию с другой стороны.

– Что ж, год – это, по сути, не так уж и много, – заключила я, не стала выяснять подробности. Что-то мне подсказывало, что если я буду узнавать этого мужчину ближе, то это меня опьянит куда похлеще алкоголя.

«Господи, еще пара глотков, и я на него точно наброшусь!» – подумала я, пряча лицо за ниспадающими прядями волос, но тут по лицу Алексея начала расплываться лукавая ухмылка, глаза просияли. Ой, нехороший знак!

– Ты же в курсе, что сказала это вслух? – спросил он, подавляя смех.

Я закрыла лицо руками, не в силах справиться со смущением. Да, я порой говорю всё, что думаю, и это моя проблема. Возможно, это какое-то расстройство, тут, конечно, никто не сможет мне подсказать, вокруг нет ни одного врача.

– Ох, какой кошмар! – проговорила я, глядя на него сквозь пальцы.

– Да, ладно не парься, это взаимно, – он глядел на меня с такой соблазнительно-манящей улыбкой, излучал магнетизм, против которого я не могла бороться. А теперь это еще и озвучила.

Я убрала руки с лица и взяла бокал, который уже успел запотеть. Все еще в шоке от произошедшего, я пыталась осмыслить его слова: «Это взаимно». Я оказалась в ловушке. Ни логика, ни здравый смысл не помогали мне понять, почему с первого взгляда меня к нему так влекло. Он это видел. А теперь сказал, что чувствует то же самое.

Прикусила губу, чтобы не дать предательской улыбке расползтись по лицу. Алексей наклонился, чтобы оказаться ближе ко мне и сказал почти мне на ухо:

– Я уже полчаса пялюсь на твои губы, если ты не заметила, и задаюсь вопросом: они такие же сладкие, как молочный шоколад?

Глава 6

Почти пять лет назад. Да, мы все еще там)

Я чуть не подавилась коктейлем. От позора меня спас звонок Алексею – он отвлекся на телефон. Улыбаясь, жестом попросил подождать и ответил на вызов.

Не знаю, что было с его динамиками и настройками в телефоне, но я все слышала:

– Леш, блудливый ты кошак, я думала: как ты там в такую метель, сижу, волнуюсь! А он опять в своем репертуаре, деваху подцепил и никуда не полетел! Красивая! Ей хоть восемнадцать есть? На вид, как подросток!

Понимая, что я все прекрасно слышала, Алексей отошел от барной стойки и огляделся по сторонам с веселой усмешкой спросил в трубку:

– А что ты здесь забыла, Люся, встречный вопрос?

Он спокойно закончил разговор с импульсивной девушкой на другом конце провода. Я наблюдала за ним украдкой, восхищаясь его осанкой и широкими плечами, краешком татуировки, выглядывающей из-под манжета рубашки, и осознала, что влипла по-крупному.

Никогда раньше я так быстро не западала на мужчину. Обычно мне нужно время, чтобы присмотреться и начать доверять. Но с ним все произошло мгновенно. Как ему это удалось?

Эта Люся назвала его «блудливым кошаком» и сказала, что он «в своём репертуаре». Кажется, Алексей у нас любит внимание женщин. Стоит ли мне с ним связываться?

Но, с другой стороны: он молод и красив, и раз уж у него здоровый интерес к женщинам, то и на опыте, разве это не плюс для меня? Я же не собираюсь его под венец вести и приручать, в конце концов. А для интрижки на одну ночь это будет незабываемо!

– Не заскучала? – мысли прервал его приятный голос над ухом. А его ладонь легонько коснулась моей спины.

Это был обычный жест – проверка. Он хотел понять, как я отреагирую. Если бы я возмутилась, он бы понял, что меня нельзя трогать. Но я позволила. Его рука была теплой, а прикосновение нежным.

– Нет, я… – ох, ну надо же так поплыть от одного невинного касания! – Смотрела расписание рейса. Кажется, мне придется сидеть тут до утра…

Алексей взял свой стакан с виски, допил его и с наклонившись ко мне, сказал на ухо:

– Есть предложение получше. Мы можем подняться в номер… и разорить мини-бар. Или…

Внутри все похолодело и затрепетало одновременно. Его слова, простые и прямолинейные, ударили как электрический разряд. Боже мой. Он действительно этого хочет? Он хочет меня?

Желание захлестнуло с головой, обжигающее и манящее. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, а сердце колотится так, словно пытается вырваться из груди.

Но вместе с желанием поднялась и волна паники. Я никогда… никогда не делала ничего подобного. Чтобы добраться до постели у меня были свидания, я присматривалась к человеку, понимала тянет меня к нему или нет. А к нему тянет с первой же минуты.

Сомнения были другого рода: а вдруг я что-то сделаю не так? Вдруг я покажусь ему глупой, неопытной, неуклюжей? Вдруг я ему разонравлюсь?

– Или? – спросила я, голос осип. Я потянулась к бокалу и поняла, что давно уже выпила коктейль.

Я взглянула на Алексея. В его глазах горел огонь желания, но в то же время я увидела и какую-то нежность, теплоту. И этот взгляд… этот взгляд заставил меня на мгновение забыть о всех своих страхах.

– Да и черт с ними, пойдем! – на выдохе сказала я и соскочила с барного стула.

Ноги слегка подкосило от коктейля, Алексей вовремя меня поддержал, я во второй раз впечаталась в его широкую грудь. Об обхватил меня обеими руками за талию и на какое-то мгновение, которое мне показалось слишком затянутым, задержал меня в своих объятиях.

Я чувствовала его сердцебиение, откровенно выше нормы, и он засмеялся, при этом его грудь вибрировала, как будто он…

– Ты, что, умеешь мурлыкать? – я удивленно подняла брови и посмотрела на него.

– Я? – он улыбался так тепло и нежно, как приятно было видеть эту улыбку и понимать, что она полностью принадлежит мне. – Нет, не умею, а ты?

– Не знаю… а люди могут вообще мурлыкать?

– Я бы это с удовольствием выяснил.

Ох, и вот он опять. Ну что за мужчина?

– Мне… кхм, мне нужно в… попудрить носик, – сказала я фильтруя каждое слово, как могла. Сейчас я была в таком состоянии, что могла наговорить чего угодно.

– Дай свой документ, чтобы я пока мог оформить тебя, как второго гостя, – попросил он совершенно бесстрастным голосом, с какой-то шкодливой улыбкой.

– Д-документ?

Нет, реально, где мои мозги?

– Паспорт, – уточнил он с кривой ухмылкой. – Не волнуйся, Аленка, я не собираюсь продавать тебя в рабство. Разве что, в свое…

Он подмигнул и, когда я протянула ему свой паспорт с дурацкой обложкой с котами, ушел к стойке ресепшена. А я на негнущихся ногах побрела в ближайший туалет. В ушах стоял шум, а сердце клокотало, как заведенное, со мной никогда такого не случалось.

Я постояла у зеркала несколько минут, покрутилась, поправила блузку. Расстегнула верхнюю пуговицу, расчесала волосы и чуть распушила их, чтобы придать объем. Потерла щеки ладонями, чтобы появился румянец, хотя и так заливалась краской, когда он смотрел на меня раздевающим взглядом.

Сердце колотилось, когда я вышла в просторное лобби отеля. Алексей уже ждал, в его руке поблескивала ключ-карта от номера. Он выглядел таким уверенным и спокойным, а меня, казалось, выдавало все: и смущенный взгляд, и нервное перебирание пальцами ремешка моей пострадавшей сумочки.

– Готова? – спросил он, мягко коснувшись моей спины, а меня всю с ног до головы пробрало от мурашек.

– Умху…

Мне казалось, что все вокруг смотрят на нас. Чувство, будто на мне огромный прожектор, высвечивающий мою неловкость и смущение. Каждый взгляд казался осуждающим, словно все знали, что я иду в номер с практически незнакомым мужчиной, и мысленно выносили мне приговор. Это было глупо, конечно, но избавиться от этого ощущения я не могла.