Татьяна Донченко – ФАКультатив (страница 54)

— Кто же теперь будет косить траву?

— Ага, светить торсом аки актер порно-кино?

— Кто еще купит мне новые палки для ходьбы?

— А кто будет проводить мне тренировки?

— А кто будет надраивать кухню, чтоб она стала стерильней реанимации?

— А кто даст мне секс-совет?

— На счет этого… всегда есть телефон! — послышался голос Егора.

Мы с дедушкой рассмеялись и дали друг другу пять. Брат зашел на кухню, пряча глаза, топчась рядом с нами, но не решаясь сказать то, что хотел.

— Ну, я ж это… не навсегда уезжаю.

Я первым обнял его. Дедушка заключил нас обоих в редкие, но черт возьми такие меткие объятия!

— Вы моя гордость, дружочки. Что бы я без вас делал!

— Спал в тишине! — в голос прыснули мы с Егором.

Дедушка потрепал нам волосы на макушках и увел в свой кабинет Егора на серьезный разговор. А я, вспомнив о времени, помчал в ванную, оделся и, забрав Марьяну, поехал на учебу.

Я отдал букет ярко-красных пионов дедушке, и он уехал поправлять дела в Котово. От вида чемоданов у порога у меня в груди стеснилось. Мы никогда надолго не расставались с братом. Пусть мы и не образцовые братья, но его отъезд сильно меня подкосил.

— Во сколько самолет? — спросил я, когда нашел Егора на кухне.

Он тупо пялился в пустоту и ничего мне не сказал. Я положил ключи на столешницу и сел напротив:

— Дашь совет?

Если это не растормошит его, то нужно бить тревогу, а не отпускать его черти куда. Егор поднял голову.

— Выкладывай.

Я незаметно выдохнул.

— Как растянуть момент и долго не кончать? — о, я определенно не прогадал с темой для разговора. Брат просиял. — Только не этот идиотский совет «подумай о чем-то противном». Не хочу во время лучшего момента в своей жизни представлять расчлененку.

— Ты думаешь о расчлененке во время секса? Всегда знал, что ты слегка того, — скривился Егор.

— И все же?

— Братан, тебе девятнадцать! — улыбнулся он. — Кончай сколько влезет, через пару минут он у тебя обратно будет колом стоять.

Это был самый необычный и смущающий совет в моей жизни.

— Отвлекись там, я не знаю, на сиськи, поработай языком и продолжай.

— Э-м-м-м… с-спасибо?

— Я же говорю, обращайся! — он показал жестом будто говорит по телефону.

Я некоторое время решался, но все же вытащил из рюкзака распечатку с электронным приглашением и протянул брату.

— Знаю, ты не любишь этот день, но… с днем рождения.

Егор вытаращился на страницу в файле. Там был оплачен крутой недельный мастер класс от известного шефа Ивлева. Брат часто смотрел его телешоу. Да кого я обманываю, оно играло по телеку 24/7!

— Предлагаешь мне задержаться в Сочи на недельку? — Егор рассмотрел место проведения мастер-класса.

Я наблюдал за братом, как он нервно зачесал волосы на затылке и спрятал глаза. Я знал, что попал в яблочко со своим подарком. И так как мы никогда не говорили друг другу важных слов, пусть этот мой подарок будет вместо него. Как и его дурацкие закладки с презервативами по всему нашему дому и даже в машинах.

— Чо каво? — он встал на ноги и начал разминать шею. — У меня еще пять часов до рейса, может потреним? Типа напоследок.

Я обещал, что зайду за Марьяной к семи, было полно времени. Почему бы и не потренироваться?

— Только не жести с отжиманиями. Я в прошлый раз руки не мог поднять выше тридцати градусов.

— Во-первых, ты что угольником проверял? Во-вторых, есть куча поз помимо миссионерской, и вообще руки не самое главное, хотя и важное…

— Я подписался только на тренировку, а не на очередной секс-совет!

— Терпи, братан, я только разгоняюсь.

Пока мы тренировались, Аня Сорокина несколько раз выглядывала в окно, открыто наблюдая за нами. После того, как она призналась, что всегда смотрит, как мы тренируемся, и после еще нескольких «случайных» встреч в универе, я начал напрягаться.

Егор вытирал пот с шеи своей красной тренировочной футболкой. В последнее время он тренил намного больше меня и увеличился в комплекции. Хоть я и держался в своей поре и был в той же форме, брат скорее напоминал скалу из мышц в сравнении со мной.

— Уж по кому я точно не буду скучать, так это по твоей сталкерше, — признался он.

— М-моей?

— А чьей же еще? — хохотнул он, хлебнув воды из бутылки.

— Ты же с ней…

Егор поморщился.

— Триста раз пожалел об этом! У меня даже слегка упал, когда она начала выкрикивать твое имя.

Я захлебнулся и прыснул водой, а брат отскочил в сторону и заржал.

— Ты шутишь?

— Нет, она на полном серьезе орала «Никита, о, да, Никита!»

— Да ну, на хрен!

— Ты ругаешься, — заметил брат, меняя тему, — ты наконец-то ругаешься! И вообще перестал быть похожим на робота. Предки из тебя того еще Cи-ТриПиО сделали! Розовая мелочь отлично над тобой поработала!

— Может хватит так ее называть?

— Я ж любя.

— И все же, у нее есть имя.

— Братан, ну я же прав. Вспомни себя несколько месяцев назад, ты был долбаным дроидом.

— А ты пересмотрел «Звездных войн».

— Чем-то надо заниматься на воздержании, — он пожал плечами. — Ты же раньше заикался, как неврастеник, а теперь даже слово «секс» говоришь, не обмочив штанишки. Горжусь!

Я обдумывал, все что он сказал, направляясь в ванную.

— Пусти первым, — брат протиснулся мимо меня и пока я еще не очухался, закрыл перед моим носом дверь. — У меня самолет, мне нужнее! — донеслось уже под шум воды.

К семи часам дом опустел, я подготовился к приходу Марьяны, как мы и договаривались, пошел за ней. Нужно было «отпросить» ее официально. Хоть ей уже есть восемнадцать, но, если у меня были серьезные намерения, я должен был это доказать ее опекунам.

Открыв дверь, я столкнулся с Сорокиной, она собиралась нажать на звонок на двери.

— О! Никит, привет! — она начала бесконечно поправлять подол платья в цветочный принт. Я еще больше напрягся. Застыл на пороге и не знал, что сказать.

— Не пригласишь войти? — она пригладила распущенные волосы и вообще выглядела иначе, без макияжа и ярких акцентов…

— Ань, — я вздохнул, приготовившись к серьезному разговору.