Татьяна Дивергент (Свичкарь) – Я иду по твоим следам (страница 12)

– Нет! Она меня скоро спать уложит! Она меня запрёт! На два замка! Я хочу к Ваське, к дедушке! Он интересно рассказывает! Я больше спать не буду никогдаааааа……

Даша невольно перевела дыхание. Теперь и ей можно, наконец, взять книжку и прилечь, и может быть, задремать. Она ведь тоже не выспалась. Будто сквозь дрёму Даша слышала, как вернулась мама:

– Там замечательная бабушка! Интеллигентная…Но такую внучку надо держать в ежовых рукавицах, а не увещевать её нежно. Во всяком случае, на сегодняшний вечер бабушка мне клятвенно пообещала – и двери на замке держать, и за форточками следить.

Мама принесла плед и укрыла Дашу, и больше та уж ничего не помнила, «камушком упала и уснула». Так говорила её собственная бабушка.

Даше приснилось, что оказалась она в каком-то странном месте. На вершине горы. Если ниже был лес, то тут не росли деревья. Тянулась в небо игла телевышки, густо завешанная сверху донизу «тарелками». Рядом стояло несколько стеклянных зданий. И люди ходили группами, так обычно передвигаются экскурсанты. Что могло быть интересного тут для них? И куда идти ей, Даше? Там, внизу, у подножья горы, лежал её город. Она это знала. Но не видела домов, улиц, знакомых «маяков», по которым легко сориентироваться – Дворца культуры, театра, Дома природы, увенчанного высоким серебряным шпилем. Всё это сейчас тонуло в тумане.

И Даша пошла в самое больше из тех зданий, что стояли на вершине. Толкнула дверь. Гулкий пустой зал, стеклянные стены… И людей нет внутри. Справа что-то вроде табло, касс… Всё здесь отчего-то напомнило Даше вокзал. Если это так – на табло должно отображаться расписание. Может быть, вниз по графику идут поезда, или скользят над склоном горы вагончики канатной дороги. Надо купить билеты…

Какой-то мальчик дёрнул Дашу за подол голубого платьица:

– А ты уже была у ведьм? – спросил он.

Забавный мальчишка. Полненький такой, лёгкие светлые волосы курчавятся как стружки, и очки отблёскивают.

– У каких ведьм? – Даша присела перед ним на корточки.

– Ну, как же? Что же ты собралась уезжать? Ведь все приезжают сюда к ведьмам. Вон лавочка, где продаются ведьмы-куклы. И есть ведьмино кафе, и ведьмина гостиница. Тут всегда жили колдуньи, они появились на этой горе раньше, чем динозавры. Пойдём, я тебе покажу.

Мальчик крепко уцепил Дашу за руку, вывел её наружу и показал:

– Ты посмотри, сколько гор вокруг! А эта, на которой мы стоим – самая высокая. Отсюда удобно разогнаться, вскочить на метлу, и полететь над этой долиной, окидывая взглядом каждый её уголок. Тебе повезло – внизу обычно лежит туман, а сейчас он рассеялся.

И точно – теперь куда ни глянь, лежали зелёные долины, подымались горные хребты. Но где же город? Он исчез вместе с туманом.

– А в гостинице, – доверительно сообщил мальчик, – Если останешься на ночь, то утром тебя может никто не найти. Ведьмы по ночам собираются у своего древнего каменного круга, и жгут там костёр. И ты можешь увидеть пламя, услышать их голоса, но если пойдешь на огонек, то уж не вернёшься, останешься с ними. А если будешь тосковать по своим родным, которых оставила на земле, то станешь являться людям в тумане – таким светящимся призраком. Примешься просить всех, чтобы они передали весточку твоим близким, но люди начнут пугаться тебя, шарахаться прочь. И тщетно ты будешь бежать за ними.

– А это что за пещера? – указала Даша.

На этой горе была ещё одна вершина, круглая, каменистая, она поднималась по левую руку. Темнел вход в пещеру, и именно туда стекался туман. Вот уж и последние его хлопья…

– Что это? – повторила Даша.

Но никого не было рядом с ней. И тогда она пошла туда, в эту пещеру – пошла против воли, обречённо, точно уж зная, что не вернётся.

Проснулась она в самый глухой час, где-то в два ночи, когда и летом ещё нельзя ожидать рассвета. Сердце колотилось, как сумасшедшее, хотя казалось бы, что же страшного? Ну гора, ну мальчик, пещера…

Но это странное чувство обречённости….

И лёгкий топоток чьих-то ножек, от которого всё оборвалось внутри. Даша приподнялась рывком, сметая с лица волосы, всматриваясь… А это ёжик заглянул посмотреть – не налили ли ему молока.

… Лида сдержала слово, и стала обследовать их дачный уголок, пытаясь найти тут что-то интересное. Но с Дашей они видели всё по-разному. Прошли вдоль дороги, по которой автобус привёз их сюда. По обеим сторонам тянулись маленькие дачки. На одних хлопотливо трудились хозяева, другие были заброшенными, встретились даже несколько сожжённых. Дачный Гарлем. Ни одного особняка не было в округе. Люди богатые теперь уже строили не крохотные домики кума Тыквы а загородные поместья, и места выбирали более красивые – у реки где-нибудь, у леса.

Потом дачный массив оборвался, и началась просека, через которую тянулись линии ЛЭП. Поднимались тут деревца – и густо, но были они ещё малы – не выше человеческого роста. Куда-то сквозь них вилась тропинка, и Даша подумала, что шагнуть на нее – как в леса Амазонки, продираться придётся. И, тем не менее, её манила эта дорога, шагнуть бы на тропку – и узнать, куда она приведёт. Сладко пахли жёлтые и белые цветы, будто воздух перемешали со свежим мёдом. И кузнечики стрекотали так громко, словно выступали в театр, на публике, и перепевали гудение проводов. За просекой шёл лес.

– Видишь? – Лида вытерла вспотевший лоб, – Дальше ничего интересного, всё то же самое.

Даже подняла глаза и увидела гору, нависавшую над лесом. То есть видела она её всегда, и знала, что любят сюда приезжать туристы, и фотографировать, поднявшись на вершину. Но будто только сейчас она заметила на горе телевышку. Это была та вершина, из сна. Она осознала это, и снова забилось сердце.

– Мам, – сказала она, – А давай как-нибудь пойдём туда…

– Куда? – Лида прищурилась и прислонила ладонь козырьком ко лбу, – Туда, на самый верх? Тебе правда хочется? Я слышала, на склоне есть асфальтированная дорога. Автобус каждый день возит тех, кто работает на телевидении. А почему тебе интересно?

Даша пожала плечами с видом – ну, мол, тут же других развлечений нет. «Если забраться наверх, на самую мачту-иглу, – подумала она, – Это, наверное, головокружительно». Она вообще плохо переносила высоту. Прежде, каждую весну, когда они с мамой гуляли в городском парке, то непременно поднимались на Колесе обозрения. Это было прекрасно – тёплый весенний ветер, город, тонувший в цветущих садах, плавный подъём колеса, плывущие вниз вершины тополей….

Но на самом верху, когда вертикально стояла ось, удерживающая их кабинку, и приходило осознание – как далеко до земли – тогда Даша вцеплялась в поручни, и боялась, что вопреки своей воле – вдруг неудержимым движением метнётся к краю, и прыгнет вниз. Об этом она маме никогда не говорила. Почему же рождается это чувство – я себе не хозяин, против своей воли сделаю?

– Можно завтра же пойти, – сказала Лида, – Сегодня закончу костюм…. Только мне надо будет отвезти его в город. Ты можешь побыть одна так, чтобы мне было спокойно? Никаких побегов, никаких колодцев….

Даша приподняла руку, сжала пальцы в кулак:

– Обещаю!

Конечно, Ульяша уже дожидалась их, и даже на калитке ей на этот раз не удалось покататься, та была заперта. Поэтому она сидела прямо на траве, у забора, и завидела их издали, и бросилась навстречу, раскинув руки, как птица.

– Куда вы без меня ходили?!

– По делам, – Лида решила не вдаваться в подробности, – Завтра, если захочешь, и бабушка твоя позволит, можем взять тебя с собой. А нынче, Христа ради, никаких приключений! Я только до театра, сдам костюмы – и назад, одна нога здесь, другая там.

Но девочки не скучали. Проводив Лиду, они уселись на крылечке, и Даша раскрыла книгу Гоголя. Она сама не знала, зачем взяла её с собой. Как память о детстве, которое останется с тобой, даже если весь мир вокруг изменился? Даша никогда не любила сказок о животных, о всяких там медведях и зайчиках. Да, легко было представить, что зверята двигаются и разговаривают, как в мультфильмах. Но завораживала девочку нежить – русалки и кикиморы, лешаки и ведьмы. В говорящего зайчика она могла поверить лишь условно – для малышей сочинили! Но в то, что в лесу леший может тебя заморочить, сбить с тропинки… Что где – то там, в чаще, стоит избушка, и её хозяйка умеет колдовать – в это Даша верила свято. Гоголь уверил её когда-то в этом, описывая мистические существа так достоверно, что и сомнений быть не могло – они есть, только не приведи Бог их увидеть!

И в тысячный раз, Даша трепетала над «Майской ночью», и вся история убеждала Ульяшу, что на озеро лучше не ходить, потому что среди русалок есть ведьма, она снова затесалась в их стайку, и если встретишься с нею, то….

Лёгкий стук в калитку спугнул девочек, и даже Ульяша сильно вздрогнула.

– Кто это? Твоя мама ведь просто открыла бы и вошла…

Даша невольно встала со ступенек, и увидела, что за калиткой переминается Василий.

– Дедушка просил вас позвать, – начала он, и Даша заметила, что он не мог скрыть своей радости .Он был счастлив, что она оказалась дома.

– Нам нельзя, – с сожалением сказала Ульяша,– Вот когда у Даши мама вернётся, и она у неё отпросится.

Лида приехала уставшая и расстроенная – в театре тоже многие подхватили заразу, а жена режиссёра лежала в больнице, и шёл разговор о том, чтобы перевести её в реанимацию. Отлучиться Даше она разрешила легко.