Татьяна Деркс – Подарок судьбы (страница 24)

сельскохозяйственная продукция что бы накормить стра-

ну. Что бы людям в городе, лучше думалось и легче рабо-

4

4

45

талось.

В 1950-е годы младшая сестрёнка Клавдии Иванов-

Риммы Петровны Соболевой (Щавлевой), двоюродной се-

стры моего мужа. Продолжила Татьяна. Сергей кивнул

головой, продолжайте, это нужно записать. Да, я расска-

жу так как слышала от неё, от первого лица?

– Когда закончилась Великая Отечественная война,

мне было семь лет, (рассказывала Римма Петровна) и в

этом же 1945 году я пошла в первый класс. Жили мы в го-

роде Муроме Владимирской области, где я и родилась.

Мой папа погиб в марте 1944 года на Ленинградском

фронте. Как принесли на него похоронку, помню и сей-

час. Нас осталось у мамы двое, я и сестра, которая старше

меня на четыре года.

Эти тяжёлые послевоенные годы навсегда остались

в памяти. Очень хорошо помню, что постоянно хотелось

есть. Хлеб тогда давали по карточкам, нам на троих —

шестьсот граммов. Каждый день из карточки вырезался

один талончик. Мама работала, поэтому мы с сестрой хо-

дили за хлебом. Мама сшила кисетик, в него клали кар-

точку и вешали на шею.

Один раз мальчишка сорвал у меня с шеи кисет, и мы

остались без хлеба. Боясь, что мама нас будет ругать, мы

решили с сестрой утопиться в реке Ока. Хотели прыгнуть

с понтонного моста, что был через реку.

ны окончила школу, но в сельсовете не отдавали справку,

и она не могла уехать учиться, как мечтала. Клавдия Ива-

новна пришла в дом к сельскому председателю (возмож-

но, по другому называли) и стала просить его жену, чтобы

она помогла уговорить мужа – отпустить сестрёнку. Но

тот никак не соглашался.

Клавдия Ивановна говорила: «Неужели наша семья

мало сделала для государства? Неужели государству не-

достаточно моей загубленной судьбы и жизни?

Наша мама надорвалась на колхозной работе и лежит

парализованная много лет. Я ухаживаю за ней, и замуж

мне уже не выйти: кто станет жить в крохотной избушке

вместе с лежачей больной? Даже если выйду замуж, детей

у меня никогда уже не будет, так как надорвалась на лесо-

заготовках.

Неужели мы сделали не достаточно для государства?

Плакала она. Отпусти Христа ради, стоя на коленях, тебя

умоляю!!!» Он сказал: «Пусть зайдёт утром выдам справ-

ку».

А Клавдия Ивановна работала всю жизнь, даже ког-

да ей было за семьдесят лет. Замуж она так и не вышла,

и детей у неё не было. Помогала растить детей своих се-

стёр Натальи и младшей Надежды.

Было очень страшно, мы уже отправились к реке, но

сестра говорит: «Пойдём домой и, если мама будет ругать-

ся, убежим». Но мамочка нас не заругала, а обняла нас,

и мы все втроём плакали. Мама сказала, что как-нибудь

переживём.

Ели один раз в день, мама приходила с работы и ва-

рила картошку. Разминала её с кипятком и всем давала

по кусочку хлеба. Хорошо, что мой дедуля привозил нам

из деревни, где жил, хоть немного картошки.

Рассказывали, что Клавдия Ивановна всю жизнь дер-

жала в доме мешочки с сухарями. Одни заканчивались,

сушила другие. Очень боялась остаться без припасов.