Татьяна Деркс – Подарок судьбы (страница 25)

Говорила часто: «Мы-то – пылинка, но государству

без нас никак, надо помогать»!

ГОЛОДНЫЕ ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ.

О послевоенных голодных годах есть воспоминания

С соседскими детьми ходили в ближайшие от горо-

4

6

47

да деревенские поля и собирали оставшуюся на полях

картошку, часто уже подмёрзшую. Из неё мама делала

лепёшки, которые тогда называли «милушки». Говори-

ли: «Милушки доводят до могилушки». Горячими нам

нравились, а остыв, становились несъедобными, синими

и жесткими.

За керосином тоже были огромные очереди, которые за-

нимались с вечера. Давали керосина тоже определённую

норму, помню – у нас был небольшой бидончик.

Если несли в вёдрах, чтобы керосин из ведер не вы-

плескивался, клали щепок (крупная стружка), потом её

использовали при розжиге огня в печи.

В школе нам давали завтрак, этот кусочек хлеба раз-

мером – шесть на шесть, был чуть посыпан сахарным пе-

сочком. Поднос ставили за доску. Она не висела на стене,

а стояла на ножках. Один раз девочку наказали и постави-

ли за эту доску, где она и съела все кусочки.

Потом она, когда приносили завтрак, отдавала свой

кусочек, по очереди нам. Дошла моя очередь, и я кусочек

у неё не взяла – так было её жаль. Некоторые тоже так

поступали.

Дома было холодно, спали в одежде и укрывались

всем что было. Учить уроки – мёрзли руки.

Во втором классе я взяла и написала письмо Сталину.

Помню, сделала треугольничек, какие получали от папы

с фронта, и написала: «Москва – Сталину», потом свой

адрес и опустила в почтовый ящик. Пришла к маме на ра-

боту и сообщила ей об этом. Она заплакала, сказала, что за

это её могут в тюрьму посадить. Коллеги её успокаивали,

что, мол, оно не дойдёт до Сталина, никуда не дойдёт, про-

сто выбросят.

Но ответ лично на моё имя (ученице второго класса)

я получила. Была дома одна, и вдруг приносят огромный

конверт.

Конечно, письмо было не от Сталина, а из Владими-

ра, и очень хорошо помню – от депутата Бранта. К нам

приходили кто-то, проверяли, как мы живём. Тогда нам

привезли для отопления торф и выдали ордера на покуп-

ку валенок сестре и мне.

Мама работала в зубопротезном кабинете санитар-

кой. Там их работало шесть человек.

Я ходила к ним и покупала им хлеб по карточкам, за

это они отдавали мне довесочек, если таковой получался.

Где-то к концу тысяча девятьсот сорок шестого года, в го-

роде стали в коммерческих магазинах продавать хлеб без

карточек и по буханке в руки. Очереди были страшные.

Милиционеры, по десять человек запускали из очереди

в магазин.

У маминой тёти муж дядя Ваня был милиционером.

Он сообщал нам когда будет дежурить. А, когда будет за-

пускать в магазин, он широко расставит ноги, и я должна

у него между ног проскользнуть. Народу же много, меня

не видно, вот так я пролезала ползком и оказывалась в ма-

газине. Победно приносила буханку хлеба, за что и полу-

чала лишний кусочек.

Но недолго проходили мы в новых валенках. Мама

истопила печь и на ночь положила их туда просушить.