Татьяна Деркс – Подарок судьбы (страница 22)

ся с сестрой, у которой были маленькие дети. Удалось со-

брать и намолотить полтора мешка зерна. Это было очень

хорошо, целое богатство.

Зерно потом мололи на ручной мельнице. Тут сёстрам

сказали, что им нужно перейти на квартиры, так как по-

мещение, в котором они живут, нужно отдать под что-

то. Предложили две разные квартиры (это означало, что

их подселят к двум другим семьям в селе). Та, у которой

семья, когда уходила, забрала всё зерно. Вторая возму-

тилась, как такое может быть – ведь это мой труд, я на-

собирала! Та отвечает: а я сидела с твоим ребёнком! «Так

возьми половину!» – «Нет, – отвечает вторая, – ты силь-

ная и одного ребёнка вытянешь, а мне двоих не вытянуть»

(почему-то речь о муже не шла).

Позже она пекла лепёшки из этого зерна, конечно

же, как и все, со всевозможными добавками, а её четы-

рёхлетний сынишка тайком от матери, брал кусок лепёш-

ки и нёс своей пятилетней двоюродной сестрёнке. И так,

пока зерно не закончилось. Девочка пыталась всякий раз

дать кусочек лепёшки, своей матери, но та ни разу не взя-

ла. Дети мудрее взрослых». Закончила рассказ Вера Пе-

тровна.

О голоде я слышала от своей свекрови Дониной На-

тальи Ивановны и её сестры Клавдии Ивановны. Это было

в селе А-Грачёвка Курманаевского района Оренбургской

области. Как то я спросила её почему за рекой есть редкие

холмики и несколько старых полуразрушенные крестов?

Просто в чистом поле?

Это старое кладбище, ответила она. Но почему

по другую сторону реки, если село расположено по эту сто-

рону реки? И почему кладбище, не огорожено и не ухоже-

но? От него практически ничего не осталось. Она ответила,

что когда-то вдоль реки было два больших села и потом, во

время коллективизации организовали два колхоза. В эти

голодные 1928 – 30е годы умерло много народа. Зимой

вокруг села кроме снега ничего не было, до леса далеко.

Степь.

Сил и средств не было, и многих похоронили так же,

в одной общей могиле. Те, кто остался в живых, перебра-

лись в посёлок по эту сторону реки, здесь была лучше до-

рога и удобнее выезжать в город. Из двух сёл оставшегося

народа едва набралось на один посёлок.

Так почему неухоженно и не огорожено кладбище?

Наверное, не осталось родных или тех, кто помнил этих

людей, ответила она, а официально это кладбище нигде не

упоминается, и ухода нет.

Сергей снова попросил- Расскажите пожалуйста что

Вы знаете, слышали от своих близких о голоде 30 х годов?

О голоде в тридцатые годы не могу ничего рассказать. Мы

же были из раскулаченных и мама никогда не говорила

на эту тему. Проговорила Вера Петровна.

Возможно власть хочет чтобы из памяти людей вы-

ветрилось случившееся. Затерялось в веках. Словно той

беды и не было. Но всё же спрошу родных, говорила Та-

тьяна: может быть, что-то изменилось, и за забытым клад-

бищем ухаживают? Не сровнялось с землёй и не вытрави-

лось из памяти людей?

В эти голодные годы у живущих по обе стороны реки

припасы закончились, пополнить просто не было никакой

возможности. До районного центра шестьдесят киломе-

Я, могу немного рассказать о том страшном времени,

сказала её дочь Татьяна.

ГОЛОД. 1928 – 30е годы.

4

2