Татьяна Демакова – Лас Вегас. 13 Этаж (страница 9)
– А теперь вот Жан и Жанна здесь, – всплеснула руками русская миловидная женщина, когда их машина катила по главной улице, которую здесь называют стрип.
Казино, отели словно соревновались друг с другом в роскоши. Музыка, огни. Нарядные люди не спеша несли свои сытые тела через весь этот праздник.
– Смотри, смотри, они все как влюбленные, ручка в ручке, целуются. Да это город любви! – Глаза Жанны сияли. – Слышишь, Жан, это город нашей любви.
– Да-да, – отмахнулся он. – Давай лучше где-нибудь припаркуемся и всю ночь будем шляться, веселиться, играть. – У нас есть деньги, – подмигнул он Жанне и похлопал ее по груди. Как все деревенские женщины, она считала это место понадежнее любого банка. Никто не отберет, не украдет. Разве что только вместе с ней.
Они припарковались возле «Экскалибра». Отель с разноцветными башенками и сводчатыми окнами напоминал старинный замок.
Жанна, запрокинув голову, считала этажи.
– Красотища какая! Нужно мне было фотик Карла прихватить…
– Да хватит любоваться! – Жан не понимал и не хотел знать архитектурных изысков. – Важно не то, что снаружи, а то, как мы оторвемся. Вперед!
Рука в руке они зашли в казино. Пахло хорошим кофе, дорогими сигарами и беспечностью.
– Я знаю, ты пойдешь бренчать на дешевках. – Жан подпрыгивал на месте от нетерпения. – А я пойду посмотрю, кто в покер играет. Через два часа встретимся.
Жанна, уже наученная горьким опытом в Луизиане, не спешила садиться к какой попало машине. Она знала, как быстро тают деньги, даже если ты играешь по одному центу.
Она понаблюдала, как две накрашенные старушки, похожие на ощипанных птиц, совали в щели машин купюры. Одну за другой.
– Нет! – потрогала она деньги в лифчике. Теперь она не наивная дурочка!
Но поиграть хотелось. А вдруг!
Она осторожно подкралась к машине с философским названием «Ангел и дьявол».
– Ну, красавица моя, давай поиграем!
Пять долларов, десять, двадцать. Слезы навернулись на глаза Жанны.
– Скотина, ты жрешь мои деньги.
Машина словно услышала Жаннин стон и выдала бонус в двадцать долларов. Потом она сама не заметила, как игровая горячка захватила ее. Мелькали семерки, веселились фигурки. Когда взглянула на часы, удивилась, два часа пролетели как двадцать минут.
– Ну как? – Жан был мрачный.
– Плохо, сама не поняла, как продула сто долларов.
– А я двести! – Жан чертыхнулся. – Непруха, карта не шла и не шла. Эй, мэм, принесите два пива, – окликнул он женщину, которая, как и все коктейль-девушки здесь, была в черном бархатном платье, рукава-буф, словно только что выбежала из замка прошлого столетия.
Когда она поставила два фужера, Жан заплатил чаевые пятьдесят центов. Женщина поморщилась и не поблаго- дарила.
Вот тварь. Она что, думала, я ей стольник подкину? А знаешь, я сегодня видел, как один чудак отвалил на поднос симпатичной девчонке две тонны.
– Да ты что? – Жанна округлила глаза. – Может быть, и мне попробовать здесь официанткой.
– Посмотрим. Сначала нужно тебе документы организовать. Ты ведь помнишь, что сейчас ты «нелегалка», – как-то нехорошо ухмыльнулся он.
Потом они отправились в «Тропикану». Возле казино стоял маленький чернявый человечек и хрипло выкрикивал:
– Колесо фортуны, колесо фортуны! Одно прикосновение – и «мустанг» ваш.
Великолепная машина сияла рядом и ждала своего счастливого хозяина. Крутанули и они. Но увы, госпожа Удача не хотела с ними сегодня дружить.
«Тропикана», «Хутор», «Фламинго»… Жан и Жанна проигрывали и не могли остановиться.
В пять утра они сидели в машине, мрачные, уставшие. Давно известно, когда человек теряет деньги, фан перестает быть фаном.
Жан пересчитал купюры, долго матюгался.
Ну ладно, я тут карту города надыбал, давай посмотрим, где мы можем кости бросить.
Они начали кружить по узким улицам, останавливаясь возле апартаментов. Самые дешевые, без мебели, с обшарпанными ваннами, тараканами и соседями сомнительного вида, стоили тысячу долларов в месяц.
На окраине, конечно, подешевле, но я не хочу забираться в захолустье, – сказал Жан, – мы должны жить в гуще веселья.
На маленькой улочке «Марк Твен» приветливая полячка как-то обворожительно уговорила их остановиться именно в ее апартаментах.
– У нас тихо, парк рядом. В комнате есть все необходимое, кровать, стол. За отдельную плату – телевизор.
Глаза Жана заблестели. Он не мыслил своей жизни без говорящего ящика. Ел, спал, брился под жужжащие голоса.
Они заплатили первый взнос, подписали договор на двенадцать месяцев. Такой уж тут порядок, нравится не нравится, будешь жить. Разговорчивая полячка не обратила внимания на то, что у Жанны нет американских документов, лишь краснокожая паспортина с золотым гербом и молотом.
– Уф! – Жан завалился на кровать. – Спать! Спать! – Он крепко обнял Жанну и почти мгновенно захрапел.
Жанна прикрыла глаза. Мелькали перед внутренним взором картинки из казино. Хотелось вскочить и опять побежать, нажимать на кнопки и верить в неожиданное чудо – джекпот!
Эх, не знала она, что один умный человек однажды изрек: «Чтобы делать деньги в казино, нужно владеть им».
Человеком, который изрек эту фразу, был Стив Уинн.
– Эй, Жан, смотри, что это такое? Странное название – «Wynn»… Четыре горящие буквы, словно кто-то свою подпись прямо в небе поставил…
– Дуреха, это один из богатейших людей планеты.
– Он умер?
– Ха, живет и припевает. И даже состариться не успел.
– Знаешь, Жан, – Жанна сжала его руку, – если бы этот Уинн сказал мне «будь моею», я бы отказалась. Потому что у меня есть ты…
Вот такой влюбленной, с сияющими глазами, она вошла в казино Уинна.
Все нравилось ей. Зимний сад. Заморские деревья с охапками цветущих соцветий. Струящиеся фонтаны. Но больше всего ковры. Она уже обратила внимание, в каждом казино полы были устланы великолепными, со своим особым рисунком, коврами. Здесь ковер был с крупными яркими цветами.
Ну почему все так несправедливо! Она вспомнила, как много лет назад ее мать два года стояла в какой-то очереди, отмечалась каждый месяц, потом наконец подошел срок, и они вдвоем тащили свернутый в трубу тяжеленный ковер. Конечно, и речи не было, чтобы на пол положить. Только на стену, на видное место. Как картину. А эти буржуйки в кроссовках топчутся по дорогому великолепию.
Господи! Жанна зажмурилась. Разве могла она хоть в одном сне увидеть себя среди этих людей, которые кормили и кормили ненасытные машины долларовыми купюрами. Ни одна русская пенсионерка не засунула бы и рубля. А эти еще и смеются!
– Ну что, красотуля моя, – ущипнул ее Жан за попу, – поиграем здесь или двинем дальше?
– Давай посмотрим вокруг. Уж очень красиво. Прямо как в музее.
Он убежал к картежникам. А Жанна бродила среди машин, стояла за спиной тех, кто играл. И очень скоро поняла, все машины здесь были холодными. Владелец казино словно говорил: «Я знаю, что вы богатые. И здесь ищите не денег, а азартное развлечение!»
Вот они и развлекались, старушки с бриллиантами на каждом пальце, старики с крашеными висками и часами, стоимость которых адекватна стоимости хорошего авто.
– Пиво, коньяк, кофе… – Коктейль-девушка прошла мимо Жанны, словно ее и не было. Спрашивала она у старушек с бриллиантами.
– Противная какая, думает, у меня нет денег, – похлопала себя Жанна по груди. Пять тысяч, которые она взяла у Карла, казались ей огромной суммой.
– Я голодный, – подскочил неожиданно Жан, – бежим в «Цирк-цирк», там за доллар можно взять огромный хот-дог.
Вкусно: длинная булочка, в середине сосиска, соленый огурец, мелко нашинкованный репчатый лук, горчица. Но при чем здесь «горячая собака»?
– Жан, ты не знаешь, почему люди сосиску назвали со- бакой?
Жан посмотрел на нее, как на сумасшедшую.
– Я иногда удивляюсь, какие глупости живут в твоей голове. Давай лучше подумаем, куда двинем дальше.
…Три недели пролетели незаметно. Ночью они куролесили в разных казино. Пили бесплатное вино и пиво. Днем отсыпались.
Жанна старалась играть по минимуму. Но старайся не старайся, однорукие бандиты свое дело знали. Однажды она пересчитала деньги и ужаснулась, одна тысяча долларов испарилась. Боже мой, да в России ей нужно было год окладывать по крохам со своей скромной зарплаты, чтобы накопить эту тысячу.