Татьяна Демакова – Лас Вегас. 13 Этаж (страница 10)
Когда она обнаружила это, то сказала Жану:
– Все, больше в казино не пойду!
– А что мы тогда будем делать? Это же Лас-Вегас, – засмеялся Жан.
НAТАЛИ СИЛВЕР
Она проснулась в плохом настроении. Ныли ноги и руки, и главное – в темечке ворочалась, как полудохлая муха, боль. Naтали знала, что муха скоро оклемается и будет зудеть и биться в черепе. И голова будет болеть, болеть. Никакими таблетками не унять эту боль.
Нажала кнопку, вмонтированную в ночном столике.
– Да, мэм, чем могу я помочь вам? – Смуглолицый Нимо, как всегда безукоризненно одетый и сияющий в улыбке, галантно склонил голову.
– Кофе и массаж, – прокряхтела Нэт.
– Что сначала?
– Дурак! Если я сказала кофе и массаж, значит кофе. Через две минуты жена Нимо, толстая, но легко и бесшумно двигающаяся Моника, вплыла в спальню с подносом.
На подносе стояли изящная фарфоровая чашечка, серебряный кофейник, рядом лежали конверты и папка с бумагами.
Все годы Натали начинала день с просмотра финансовых отчетов, которые готовил управляющий, немец Рихард. Но в последний год она уже ничего не проверяла. В глубине души ей давно уже все было безразлично. Миллионом меньше, миллионом больше. Что меняется-то? Она не станет моложе, и муха, которая сидит в голове, никогда не сдохнет.
Заглянул Рихард. Вдруг у хозяйки есть вопросы. Но по лицу Нэт понял, что она не в духе и лучше ничего не говорить.
– Массаж! – Огромный черный парень склонился над женщиной. Осторожно взял на руки и пошел через большой холл.
Натали обожала эти мгновения, в сильных руках Майкла она чувствовала себя маленькой девочкой, которая защищена от всех невзгод.
Майкл снял шелковую пижаму. Хрупкое старческое тело не стеснялось своей наготы. Он растирал ее ноги, руки, втирал пахучие масла, сначала мягко и нежно, потом сильно и крепко растирал мышцы.
После массажа он опустил ее в джакузи с горячим настоем трав. Нэт почувствовала как ручейки энергии побежали в теле.
На завтрак она заказала омлет с грибами и свежевыжатый сок из сельдерея.
День начался! В десять придут парикмахер, косметолог. Она оденется и объедет свои владения. Водитель серебри- стого лимузина будет ехать медленно, и она насладится картинами любимого Вегаса.
Во время завтрака она заскучала.
Муха в затылке загудела, стала перебирать своими лапками, и вся голова окуталась нитями боли.
Парикмахер, веселый человечек, маленький итальянец Ральф, смешно подпрыгивая и напевая, вбежал в столовую.
– Мне чашечку чая и булочку с кремом, – бросил Монике, подложил под свой круглый задик две подушки и взгромоздился на стул. – Ну вот, сейчас Ральфик покушает свеженького и будет готов к работе.
Ральфику было хорошо за шестьдесят. Почти полвека он расчесывал косы Натали, а до этого его папаша стриг и брил отца Нэт.
Жили итальянцы в северном районе Лас-Вегаса. Все были маленькие, ловкие. Волосы клиентов обогатили их. Дед держал цирюльню для бедных, а вот внук колдует над волосами одной из самых богатых женщин Вегаса.
Одно неудобство – рост! Много лет назад было сконструировано особое кресло, значительно ниже обычного, а главное – вокруг была широкая подставка, по которой он и бегал вокруг клиентки. Это сооружение требовало особой комнаты. В трех богатых домах были эти комнаты. Три женщины, когда-то подружки, теперь вообще не общались друг с другом. И все новости узнавали от Ральфа. Итальянец был отличным дипломатом, каждая из этих женщин считала, что Ральф особенно откровенен с ней, а других держит за дурочек.
– Ну, моя милая, – распустил он волосы Натали по плечам. – Красота, любование. – Он мягко прошелся расческой по волосам. Про себя подумал, что старость сжирает в первую очередь волосы. Он помнил тяжелые локоны Натали много лет назад, а сейчас… жиденькие, невесомые волосенки.
Хоть и витамины заглатывает, и уж какие втирания они ни пробовали, а вон уже залысинки видны. Гены! Ее папаша в сорок лет потерял свои волосы.
– Ничего, ничего! Сейчас вотрем маслица, кондиционерчик, подсушим, подкрутим. А главное, соорудим веселую башенку. Но чтобы не кренилась, как Пизанская.
– Сара-то вчера упала. Два часа кровь из носа хлестала.
– Так ей и надо! – радостно откликнулась Натали. От Ральфа она никогда не скрывала своих эмоций.
А впрочем, она уже давно ни перед кем не скрывала своих эмоций.
– И что, эта старая развалина до сих пор стрижется как тинейджер?
– О да! Любит она этот молодежный стиль…
Когда-то три барышни, его клиентки, после своих женских ссор требовали, чтобы он обслуживал только ее одну. Но хитрый итальянец поступил как хотел. Каждой он сказал примерно так:
– Дорогуша, Натали хочет, чтобы я не причесывал тебя, и готова платить тройной гонорар. Но я отказался. Так как очень привык к тебе. Это не любовь, это больше. Как я могу доверить кому-то твои дорогие волосики? Так что я сказал, что как был, так и буду и там, и здесь, пока не помру. Ваши ссоры – это ваши ссоры.
В итоге все три женщины стали платить ему втрое боль- ше. Три богатейшие женщины Лас-Вегаса, которые не разговаривали друг с другом несколько десятков лет.
А все началось тогда…
Когда Грэг, сын мистера Албаняна, владельца нескольких ресторанов в городе, привез свою невесту. Влюбился, как дурак, в техасскую девку Сарку. Она была низкорослая, с толстыми ляжками. Носила джинсы с ковбойским кожаным ремнем, обожала высокие ботинки и все атрибуты штата одной звезды. На мордашку была вроде и ничего, особенно по молодости. Черные брови, кучерявистые ресницы, маленький носик и ямочки на пухлых щечках. Но акцент! Эта техасская каша, когда сжеваны все гласные и речь как гавканье старой, беззубой собаки.
Албанян дружил с отцом Натали и, конечно, всегда был желанным гостем на всех вечеринках. Сара как-то незаметно втерлась в доверие к Нэт. Молодые барышни вместе выезжали в город. Сарка обожала казино. Она играла только в залах для особых персон. И очень часто выигрывала.
– Я леди Удача, – визгливо возвещала.
И может быть, ее уверенность заражала всех и вся. Третьей подругой была Джоди. Хрупкая блондинка, пятая по счету жена старого еврея Мойши, который держал в городе три влиятельных банка.
Молодые женщины обожали итальянские вина. Для них всегда был зарезервирован столик у Джузеппе.
Джоди и Сарка с удовольствием обсуждали своих мужей, хвастались друг перед другом подарками.
– Я только глаза открою, мой дорогой с подносиком.
«Ах ты, моя конфетка, птичка, я тебе горячего шоколада приготовил. А тут твой любимый пармезанчик с помидоркой, а тут, посмотри, что в коробочке?»
Джоди растопыривала пальцы. На мизинце красовалось кольцо с огромным сапфиром.
– Как знал, что я хочу свой мизинчик порадовать.
– А мой спросил, что ты, дорогая, хочешь на день рождения? Машину? Дом?
– Не-а! Догадайтесь, девоньки, что я заказала. Девонькам было лень ломать голову. Они лениво потягивали мартини и говорили что ни попадя.
– Корону с бриллиантами?
– Пять лошадей?
– Круизную яхту?
– Нет! Нет! Нет! – Саркины маленькие глаза сияли. – Казино! Я ему так и сказала, чтобы казино было связано с моей любимой родиной. А что вы думаете? «Париж» есть,«Венеция» есть, «Люксор» есть… А про прекрасный Техас забыли. И вот я представила, как съедутся мальчики – все в шляпах, сапожках. О! Я знаю, если техасцы начнут играть, открывай карман шире. Денежки потекут рекой. И куда? На Сарочкин счет! Так что, девоньки, погуляем скоро на открытии. Мы уже и землю присмотрели. Я распорядилась, чтобы французик-дизайнер начал работать над проектом.
Натали похвасться было нечем. Не было ни мужа, ни бойфренда и никого в ближайшем окружении, кто хотя бы отдаленно походил на героя ее грез.
А герой ее грез должен быть копией отца.
Стивен Силвер приехал в Вегас в то время, когда вся страна была в пучине депрессии. Ему было двадцать пять, и, как он любил вспоминать, в кармане было тоже только двадцать пять долларов.
Но он верил, что станет богатым. Чтобы не тратить попусту время, он решил жениться в первую же неделю. Вдвоем пробиваться в жизни легче…
В ресторане, куда симпатичный высокий блондин устроился официантом, он откровенно разглядывал всех работниц. Всех раскритиковал, слишком бойкие, раскрашенные, с выбеленными волосами под Монро. Принцессу своей жизни он разглядел в скромной молчаливой посудомойке. Маленькой, черноокой Натали было пятнадцать. Она была седьмым ребенком в бедной, но очень дружной семье аборигенов с заковыристой фамилией.
Глава семьи с восторгом принял Стивена. Мужские руки в хозяйстве никогда не помешают. Через год Натали души не чаяла в женихе. Они поженились через два года. И сразу после свадьбы Стивен перевез молодую жену в апартаменты, куда устроился работать менеджером, что означало – платить за рент не нужно.
Через пять лет он взял ссуду в банке и выкупил весь комплекс. Сам отремонтировал, а Натали декорировала. У нее был врожденный вкус художницы. Стив сдавал апартаменты как «гнездышки для влюбленных».
И сюда стремились на медовый месяц влюбленные парочки со всех штатов Америки.
Молодые не торопились стать родителями.
– Давай нагуляемся, налюбимся вдвоем, – говорила маленькая Нэт, уставшая нянькаться с младшими братьями и сестрами. Словно чувствовала, что судьба уготовила ей небольшой жизненный путь.
Оба знали цену каждому доллару, потому особо не шико- вали, а складывали, складывали.