Татьяна Демакова – Балерина (страница 7)

Дальше, опять же вне расписания она зашла к маникюрше Соне. Поговорив о погоде, она как бы невзначай стала спрашивать девицу о том, что модно в этом сезоне. Ответ Сони, слывшей большой модницей, очень обрадовал. Все женственное, кружева, ткани с цветами, длинные юбки. Туфельки – балетки или небольшой каблук-рюмочка.

В тот день в свой ресторан она даже не заглянула. Справятся, зря что-ли она хозяйка им зарплату начисляет. А вот дома она провернула уборку. Отчего-то была уверена, что скоро здесь появится ее возлюбленный. Приняв душистую ванну, завернулась в халат и потягивая пиво и смакуя соленые сушки, посмотрела душевный сериал. Даже всплакнула в конце, когда главный герой – такой же молодой красавчик, как Руслан, погиб.

Как была ты наивной Веркой, такой и осталась. Почему-то именно с такой мыслью и заснула.

Телефон заорал петушиным кликом. Это ее технический секретарь такой звонок установил. На каждый отрезок дня – свой звук. На раннее утро – Кукареку. Вот деревня!

Вероника чертыхнулась. Что за нахал посмел ее разбудить в такое время? Только катастрофа где-то, ну и ну!

– Доброе утро, это Руслан. Ну, помните, мы вчера в такси были. Я вас не разбудил?

– Что ты, что ты, дорогой! – Вероника проморгалась и как смогла бодренько ответила, – я давно уже на ногах. А ты, что хочешь? – еле сдержалась, чтобы не добавить “желанный, любимый”.

Он помолчал, видимо, что-то удивило в женском голосе. Откашлялся и еще раз повторил.

– Это Руслан – водитель такси. Вы говорили, что у вас есть для меня работа.

– Говорила и скажу опять, – ее голос звучал торжественно, – есть, есть замечательная работа. Сегодня в ресторане “Белые ночи”.

– В ресторане? Но я не голодный, – он почти обиженно произнес.

– Глупенький, там и начнется наша работа. В двенадцать буду ждать. Спросишь на входе Веронику Валерьевну.

– Буду, – ответил он коротко и тут же в трубке раздались короткие гудки.

А почему так быстро отключился? Я бы еще поболтала, – Вероника сладко потянулась. Медленно поднялась и, напевая, пошлепала в душ. Потом долго перебирала вещи в огромном гардеробе. Когда успела так много накопить? Платья, кофты шуршали шелком и люрексом. Шерстяные жакеты хранили ароматы прошлогодних духов.

Французский парфюм долго не выветривается. Так она считала, а, может быть, где-то вычитала в модном журнальчике.

Что же, что же надеть? Чтобы женственно, загадочно и очень-очень привлекательно. Она у зеркала прикидывала на себя наряды. Да-да, нужно, чтобы не очень вычурное, но и в то же время подчеркнуть все прелести фигуры. Она мечтала быть пышкой и стала. И такой она себе очень нравилась. Теперь уж точно никто бы не назвал ее Каланчой или Кнопкой. Я сладкая женщина, – сама себе улыбнулась, погладив пышные бедра.

Она попила кофе с булочками. Булочки ей утром доставил прямо к двери Васька Лысый. Он работал грузчиком в магазине. Когда-то был симпатичным матросиком. Давно по дурости и по молодежной страсти Вероника позволила себе легкую вольность в поведении с ним. Где-то были на вечеринке, дешевое вино лилось рекой, она его неопытного паренька немного приласкала. А он, дурачок, решил, что это любовь с первого взгляда. Размечтался. Стал за Вероникой ходить. Тогда она все точки над “и” расставила и выделила ему роль пажа. Когда-то он ей цветы охапками к двери таскал, а как в грузчики пошел, так стал продукты поставлять. Она женщина честная, платила мужику. Деньгами. А Васька мечтал о натуре. Когда никто не видел, Вероника скручивала пальцы в большую фигу. Никому, никогда! Вот и сейчас, кушая воздушные булочки с изюмом и орешками, она почти мурлыкала, как кошка, “пусть в меня влюбляются многие, а я буду любить одного.”

– Обалдеть! – первые слова, которые услышала Вероника, когда зашла в свой ресторан. Это повариха Люда воскликнула, когда увидела рыжеволосую в огненной атласной блузке, пышной цыганской юбке директрису.

– Не в кабинет к телефону, а на сцену танцевать! – с фальшивым восторгом продолжила повариха.

Веронике давно уже не нравилась фамильярность Людмилы. Ну и что с того, что друг друга знают много лет? Где Людка была там и осталась. А Вероника давно уже забыла, когда в официантках бегала.

Но чтобы не портить себе настроение, Вероника деланно улыбнулась и, победно вскинув голову, прошествовала в свой кабинет. Ее спина выражала презрение и нежелание продолжать разговор.

Людка фыркнула, поджала губы. Зазналась баба! Как бы потом не было падать больно! Было уже не раз! Сразу старую подружку вспоминала, плакалась, совета просила. Ну уж теперь Людка будет свой форс держать!

В кабинете пахло свежей хвоей. Это уборщица Катерина Ивановна окропляла мебель, пол какими-то особыми маслами. Когда-то Вероника протестовала, а потом привыкла, и даже понравилось. Как в лесу!

Она и к зеркалу не успела подойти, как в селекторе запищал голос секретарши Ирочки.

– Вероника Валерьевна, к вам посетитель. Молодой, черноволосый, стройный, – по голосу можно было понять, что избалованная секретарша беззастенчиво рассматривает парня.

Еще в штаны загляни! – возмущенно подумала Вероника. – А он-то? Тоже хорош! На двенадцать договаривались, а сейчас только десять. Но вслух, как можно равнодушнее произнесла.

– Пусть зайдет, – и как королева на трон, уселась за свой огромный стол.

– Доброе утро! Еще раз приветствую, – он вошел и украдкой глянул на дверь, которую закрыла Ирочка. Потом мягко, как кот, приблизился к столу и вытащил из-за полы спортивной куртки розу.

– Что это? – от неожиданности произнесла Вероника, даже не понимая, как глуп ее вопрос.

– Роза, – он гордо вскинул подбородок, словно преподносил ей ключи от замка на Лазурном берегу. – Цветок для вас!

– Но при чем здесь цветок, когда мы о работе будем говорить, – она растерялась. В последнее время с ней это случалось редко. А вернее, уже и не случалось. Она всегда была хозяйкой положения. И ситуации все выстраивала сама. А тут даже в глаза боялась ему посмотреть.

– А вы сегодня совсем другая, – задумчиво произнес Руслан. Не стесняясь, он открыто осматривал ее руки, шею, грудь.

– Другая? Хуже или лучше? – опять она отругала себя. Да что это с ней? Директор она или уличная девица! Не дождавшись ответа, она громко гаркнула.

– Не будем отвлекаться! Присаживайся вот на тот стул и рассказывай.

Руслан взял стул, который стоял у стены и принес его к столу, сел напротив и уставился на Веронику. От его взгляда женщину бросило в жар. Выпить бы, а то ведь руки уже от волнения дрожат…

– Что? Что вы сказали? – спросил он почти ласково, не сводя с нее своих серых глаз, опушенных длинными ресницами.

– Рассказывай про себя, – Вероника не узнала свой голос.

* * *

– Никогда я никому про себя подробно не рассказывал. С чего начать-то? Ну ладно, начну с главного. Я – Руслан Русланович Русланов. Настоящий цыган. Да, да и родился, и жил в таборе. Мама, ой хорошая женщина была, – глаза его влажно заблестели. – Пела волшебным голосом, танцевала лучше всех балерин мира. Руки, ноги, гибкие, как лоза. Браслеты сверкали, звенели. А еще она гадала. По-честному ворожила. У нее дар был особый.

Он замолчал, словно перед внутренним взором прокручивал кино из прошлого.

Складно говоришь! – Вероника любовалась его лицом. – Но только не верю я, что бывают цыгане честными. Конечно, про себя все это подумала.

Он вздохнул. У отца был золотой бизнес. Поэтому мы зажиточные были.

Ну-ну! – опять же про себя ухмыльнулась Вероника. – Бизнес золотой! Втюхивал дурачкам желтые железки, она сама в молодости однажды купила колечко по дешевке у одной цветной юбки на вокзале. Через месяц то “золотое” колечко зеленью зацвело.

– Я и маме помогал и отцу. Но в школу нужно было ходить. Ох, как ненавидел. Восьмилетку оттрубил, словно пять университетов закончил. Учителя придирались. А одноклассники за спиной обзывали “цыганом-попрошайкой” . Все вытерпел, обещал бате бумажку, то бишь аттестат принести.

Но потом мало кому не показалось. Училкин дом поджег. Двоим пацанам, самым наглым, башку проломил. Одному говновозу заплатил, мы с ним его вонючую машину к школе подогнали, да из шланга облили со всех сторон.

Какая-то падла заложила меня. Судили. Отрубил пять лет.

Он замолчал. Про себя вдруг подумал. Зря все это я говорю, точно уже баба испугается и никакой работы не даст криминалу.

– Да не тушуйся! Ты – боец, я обожаю таких мужиков.

Слушай, а давай-ка выпьем!

– Что вы сказали?

– Сказала то, что ты слышал, – она быстро достала два стакана, открыла холодильник.– Надеюсь, цыгане водку уважают?

– Еще как!

В тот же вечер Руслан вселился в квартиру Вероники. Привез с собой маленький старый чемодан. Две рубашки, одни штаны и две пары почти дырявых носков.

Для Вероники началась новая жизнь!

Ей казалось, что она не живет, а летает. Утром просыпалась и не могла насмотреться на нежный профиль. На длинные ресницы. На черные кудри, рассыпанные по подушке. Ах, как она хотела отогреть сердце этого малыша. С каким удовольствием она покупала ему одежду. Никогда не испытывала такого чудесного чувства, когда не для себя, а для любимого стараешься. Ей было ничего не жалко – ни денег, ни времени. Она заказывала домой еду из самых дорогих ресторанов. Ей очень нравилось, как жадно, почти страстно он ест. Наголодался, цыганенок! Она обожала каждую минуту своей новой жизни.