Татьяна Демакова – Балерина (страница 8)
Теперь очень многое, что волновало раньше, отошло на второй план. Она могла не ходить в свой ресторан несколько дней. Обойдутся, зря что ли зарплату получают! Когда в Смольный приглашали на совещание предпринимателей, она прикидывалась больной и посылала секретаршу Ирочку. Той очень нравилось тереться среди состоятельных мужиков. Вероника не сомневалась, что старые хрычи тут же начали слюни пускать на свежее мясо. Противно!
Зато теперь она стала усиленно посещать салоны красоты. Как ей хотелось, чтобы Руслан полюбил ее так же сильно, как она.
Раньше никогда никого не ревновала. А тут, словно бес в душу вселился. С болью в сердце перехватывала его взгляды на молодые мордашки и нахально открытые телеса. Не только в жизни, но даже на телевизионном экране. Она прямо возненавидела всех баб на белом свете. Ей мерещилось, что они норовят украсть ее сокровище.
А сокровище очень скоро стало показывать характер. Он уже не стеснялся Вероники, мог и матом обругать, и вообще не реагировать на ее женское внимание. Иногда он исчезал на несколько дней. Говорил, что встречается с какими-то дальними цыганскими родственниками. Хотелось верить. Но не верилось.
В один из таких вечеров, когда Руслан “поехал навестить цыганскую бабушку”, очень неспокойно было женскому сердцу. Через несколько дней Новый Год, а радости никакой. В ее ресторане на две недели вперед зарезервированы все столики. Ну и что? Принесет ей бухгалтер толстые конверты с деньгами, но они ничего уже не изменят в ее жизни. Моложе она не станет. И Руслан крепче ее любить не будет… Вот где он сейчас? С кем? А юные цыганочки такие куколки красивые… А! – почти в голос выла Вероника, глядя в темное ночное небо.
– Ирма, вот кто может мне помочь! – она схватила телефон и начала судорожно нажимать кнопки. – Привет, подруга! Давно не слышала, мне очень твой совет нужен.
– Кто это? – сонно отозвалась Ирма. – А, Вера! Сплю я. Ты прийти хочешь, по-моему у меня завтра в десять утра есть свободный час.
– Буду! – коротко выпалила Вероника, про себя выматерилась. Вот, тварь! Давно ли эта Ирма сидела на вокзале, прикидываясь цыганкой. А потом Салон гадальный открыла, кто помог? А кто ей клиентов стал посылать? Неблагодарные люди! Как их много на белом свете, – Вероника откупорила бутылку армянского коньяка. Одной уже выпивать было скучно.
– Русланчик, где же ты, мой мальчик? – она завыла в голос.
Мысли опять вернулись к гадалке. Раньше Ирма егозила, “да я тебе, моей спасительнице, всю жизнь бесплатно буду ворожить, никогда твою доброту не забуду”, а время прошло и Вероника стала обычной клиенткой. И все пошло по прейскуранту. Час ворожбы – стольник. Два часа – не в два раза больше, а в четыре. Такая особая гадальная прогрессия.
Да ладно, денег не жалко. Из одного кармана в другой перекидываются. Зато Ирма действительно что-то там читала на своих картах. Бормочет, бормочет, а потом все сбывается – и плохое, и хорошее.
Раньше Вероника приходила, они за столом потрапезничают, прошлое вспомнят, а теперь “извини, подруга, нет времени, клиенты в очереди… Кто бы знал, что клиенты – это не только ревнивые дамочки, это солидные с виду директора, бизнесмены в белоснежных сорочках, а вот тоже за советом к гадалке идут. Если женщины все про любовь спрашивают, то эти очень интересуются партнерами, деньгами, “вступать в сделку, не вступать”. Для этих ребят прейскурант особый.
Чтобы заснуть, пришлось Веронике не одну рюмку коньяка пропустить. А ночью кошмары будоражили. И плакала так, как когда-то в детском доме на твердой подушке, пахнущей хлоркой и хозяйственным мылом.
Руслан не позвонил ни вечером, ни утром. Так было уже не раз. И чем чаще это повторялось, тем сильнее ныла и страдала душа.
Она почти забыла про ночной разговор с гадалкой. Вспомнила внезапно, когда стояла под горячим душем, пытаясь вымыть из себя тоску и коньячный перебор.
В суматохе собралась, вызвала машину. Голова кружилась, но не опоздала.
Ирма встретила фальшивой улыбкой.
– Давненько не виделись, подруженция! Отчего ты, как затравленный зверь вся взбудораженная? Что происходит?
– Ты, ворожея, вот и спроси у картишек? – Веронике не хотелось ни с кем делиться своими переживаниями. Никому не верила, никому не доверяла.
Ирма долго играла с колодой, словно дразнила. Потом неспешно стала раскладывать на стол, покрытый бархатной скатертью цвета запекшейся крови. И вдруг заскулила, как собака.
– Ой, Веруня, плохи твои дела. Злые люди надумали тебя убить.
– Такого ты мне еще не говорила, – у Вероники аж во рту все пересохло. Из сумки вытянула фляжку, отхлебнула. Водка с клюковкой, у нее всегда вместо морса для освежения была.
– Уезжай, уезжай быстрее и подальше! Злые люди будут тебя здесь караулить. Кружить будут возле дома твоего. Кровь вижу. Твоя кровь. И не красная, а черная.
– Ежкина мать, зачем только к тебе зашла! – Вероника вся красными пятнами покрылась. – Не слышала бы всего этого ужасного, и жила бы себе спокойно. Ладно ты мне не про страшилки, а про любовь скажи. Помнится, раньше ты только про любовь и глаголила.
Ирма еще раз карты кинула. Долго смотрела, что-то шептала. Пальцами щелкала, как цыганка в танце. Вздохнула, нахмурилась.
– Ты будешь любить сильно. Но сердце будет плакать и стонать. Все поздно, слишком поздно для тебя.
– Какую околесицу ты несешь! Ну что с того, что я полюбила сейчас. Я ведь живая, а значит – никогда не поздно.
– Да я тебе не про сегодня говорю. Это будет не совсем скоро. Какая-то роковая встреча случится. Голос из твоего далекого прошлого. Голос твоей крови.
– Ну ты сегодня, Ирма, точно не в себе. Такой галиматьи никогда я еще не слышала от тебя. Что ты мне трындишь – прошлое, будущее, я про сейчас спрашиваю. Конкретно. Любит меня мой мужчина или нет?
– Нет, – ответила Ирма спокойно.
Веронику в пот внезапный бросило.
– А если не любит, то зачем в ночи обнимает, слова ласковые складывает?
– Играет, использует, – Ирма потянулась за сигаретой.
– За такое гадание я и платить не хочу! – Вероника по столу хлопнула ладонью. Все карты подпрыгнули, смешались.
– Ты что делаешь, сама себе всю судьбу портишь, – Ирма в ужасе на карты посмотрела. – Вот опять смерть вижу…
– Да пошла ты! – Вероника поднялась, достала кошелек и прямо на карты бросила несколько купюр и, не говоря ни слова, вышла.
Машина с зеленым огоньком притормозила возле высокой женщины в кожаном пальто.
– Куда, красавица, спешим?
– На тот свет, – Вероника плюхнулась на заднее сидение. Чтобы не разрыдаться в голос, больно прикусила нижнюю губу.
Таксист, повидавший на своем веку немало драм, всю дорогу не проронил ни слова.
* * *
Руслан появился через три дня. Небритый, грязный. Объяснять и что-то рассказывать он давно уже перестал. “Не женское это дело – соваться в дела серьезных мужчин”.
Раньше Веронику подобные слова развлекали, особенно про “серьезных мужчин”, сказал бы что-нибудь про цыганский табор и то понятнее. Но в последнее время частые отлучки любовника стали напрягать. А после посещения гадального салона вообще как-то стало депрессивно и, честно говоря, страшновато.
Что там эта суматошная Ирма бормотала? Уезжать! Да нужно хотя бы слинять на время праздников. Так решила Вероника. И тридцать первого декабря она поднялась очень рано, и начала кидать в чемодан вещи.
– Куда мы, хозяйка, едем? – Руслан в махровом халате направлялся в ванную комнату.
– Не знаю куда, но подальше отсюда, – Вероника нервничала.
Не хотела она ему рассказывать про Ирму. Тем более о том сне, который разбудил ее сегодня в холодном поту. Она видела себя молодую, голую в гробу. Она в том жутком сне кому-то кричала, что ведь она живет уже больше сорока лет, она живая и кто решил ее хоронить? А ей в ответ звучал густой мужской голос, дескать, ты умерла давно, а сейчас живет только тень от той молодой Веры. Так было жутко, так страшно. Она себя действительно мертвой ощутила. Проснулась, начала щипать ноги, руки. Вроде что-то чувствуют. А сердце? А сердце-то как ущипнуть?
– А я? Еду или за сторожа остаюсь в твоей квартире? – как-то ехидно поинтересовался Руслан.
– Нет, я без тебя не могу, – выдохнула Вероники очень искренне. Но почему-то прозвучало это так – ну как королева без пажа обойдется.
– Приказ понял! – скривился Руслан.
В полдень они мчались по шоссе. По радио звучали жизнерадостные мелодии. Вероника уже несколько раз приложилась к заветной фляжке. Настроение было предновогоднее.
На таможне пришлось притормозить. Длинный хвост из машин не обрадовал. Но Вероника бравая и “не пальцем деланная”, она скоро сообразила, что есть и другой путь для вип-персон. А значит для нее! Такой она себя ощущала уже давненько. Ее паспорт проштемпелевали быстро, а вот паспорт Руслана долго вертели, фотографию под лупой рассматривали. Пришлось Веронике цыкнуть.
– Менеджера позови! – грубо приказала таможеннику.
Ее тон и величественная стать подействовали на служаку. Он стал извиняться и расшаркиваться.
Встречай, Финляндия, гостей!
Почти сразу, как пересекли границу, пейзаж изменился. Словно на старую картину художник добавил свежие краски. Света стало больше, простора.
В отеле за считанные минуты их оформили, выдали ключи. Все служаки чистенькие, счастливые, подобострастные. По душе это было Веронике.