Татьяна Чеснокова – Выжившие. Что будет с нашим миром? (страница 46)
Согласно классическому психологическому подходу, предложенному Абрахамом Маслоу, потребности человека можно представить как своеобразную иерархическую структуру, на нижних ярусах которой находятся базовые физиологические потребности, а выше все более абстрактные и социальные.
Обычно в качестве базовых физиологических потребностей называют потребность пищи-воды и сексуальную потребность. На наш взгляд, первичной корневой базовой потребностью любого организма, в том числе и человека, является потребность в сохранении себя как физической целостности, обеспечиваемая за счет правильного для организмов данного вида обмена веществами со средой. Речь идет о поступлении из среды и выделении в нее веществ, которые необходимо потреблять и выделять данному организму для поддержания жизнедеятельности. Следующим иерархическим уровнем являются потребности расширения себя и вида – потребности размножения, воплощаемые в сексуальное влечение. И эта физиологическая дихотомия существует как своего рода предпосылка к развитию следующих уровней потребностей.
По мнению Маслоу, над физиологическими потребностями надстроены потребности в безопасности, любви и принадлежности, уважении и самоактуализации.
Рис. 1. Иерархия потребностей по Маслоу
При этом когнитивные потребности существуют в некоей параллельной иерархии, синергетически дополняющей систему побудительных мотивов. Впрочем, многие авторы встраивают и эти потребности в общую пирамиду, придавая ей следующий вид (рис. 2):
Одно из базовых положений теории мотивации заключается в том, что потребности более низкого порядка первичны по отношению к потребностям высшего порядка и без их удовлетворения человек не может перейти к деятельности, мотивированной потребностями высшего порядка… Хотя понятно, что нельзя пытаться распространить жесткую взаимосвязь такого рода на взаимоотношения между всеми соседними этажами. Другой принципиальный момент заключается в том, эмпирически проверенном каждом на себе факте, что удовлетворенные потребности «теряют в цене» – отходят на задний план и уступают место для новой потребности того же уровня или более высокого порядка. При этом удовлетворенные потребности перестают быть источником эмоций и побудительным мотивом к деятельности. Однако они могут вновь стать этим мотивом, если перестанут быть удовлетворенными и опять перейдут на передний план актуальности. Понятно, что все эти утверждения работают в отношении людей в целом, но не могут быть механистически применены к отдельному человеку
В психологии нет таких устоявшихся понятий, как «вес», «объем» или «сила» и «устойчивость потребностей». Однако логично предположить, что потребности первого уровня более устойчивые, более прочно связаны с индивидуумом,то есть хорошо сохраняются даже в «спящем», удовлетворенном, неактуальном состоянии и легко приводятся в актуализированное состояние и превращаются в полноценные побудительные мотивы в случае сбоя удовлетворения. Чем выше уровень потребности, тем она более зыбка, размыта, эфемерна, неустойчива, невозобновляема.
В то же время чем более благополучным, социально организованным и развитым становится общество, тем в меньшей степени люди в этом обществе фиксируются на удовлетворении потребностей низших порядков, удовлетворяющихся как бы «само собой». Причем если еще недавно в первую очередь удовлетворялись потребности «обмена веществом со средой», а удовлетворение потребностей размножения было одним из серьезных побудительных мотивов человеческого поведения, то можно прогнозировать, что в формирующемся на наших глазах обществе этот мотив тоже скоро сойдет с арены актуальности как абсолютно удовлетворенный (легко удовлетворяемый). Таким образом, мы окажемся в обществе, побудительные мотивы членов которого далеки от базовых физиологических потребностей, ставших неактуальными (но, тем не менее, законсервированных в сохранном состоянии) В то же время потребности более высоких порядков более неустойчивы и эфемерны, они легче разрушаются и сложнее восстанавливаются. Это приводит к многочисленным и хорошо известным явлениям сбоя, «ухода из общества», когда отдельные люди, группы людей или даже целые пласты общества отказываются от жизни в сложноорганизованной социальной системе со сложноорганизованными потребностями , в том числе и сложноорганизованной системе мотивации, и переходят на более низкий и понятный уровень мотивации и потребностей.
В качестве относительно недавнего примера массового явления такого рода можно назвать движение хиппи, идеологи которого призывали вернуться к радостям простой жизни. Сегодня набирает обороты сходное социальное явление – дауншифтинг, когда социально успешные материально обеспеченные люди Запада под влиянием внезапного импульса бросают весь свой уклад и начинают жизнь «простой единицы» где-нибудь в Юго-Восточной Азии, возвращаясь в систему элементарных физиологических потребностей и мотиваций.
Что происходит с этими людьми? Очевидно, у них не сформировалось тех прочных и устойчивых потребностей высшего порядка, которые могли бы привязывать их к современному обществу, – скажем, потребности в интеллектуальном творчестве и производстве нового или потребности в постоянном движении вверх в рамках социальной иерархии. А базовые потребности в современном обществе настолько «переудовлетворены», что перестают приносить хоть какое-либо чувство радости, таким образом человек выскальзывает из системы потребностей и мотиваций. В этой связи любопытны взгляды российского экономиста В. Л. Иноземцева (Иноземцев, 1999), по мнению которого в наступающем «обществе знаний» наиболее продвинутой и обеспеченной группой будут интеллектуалы с четко сформированными нематериальными потребностями – потребностями творчества и развития. Вполне возможно, что сама по себе способность сохранять устойчивую потребность высшего порядка, скажем потребность творчества, может являться критерием отбора на успешность в обществе будущего…
В более простых обществах, например в земледельческой общине VII—VIII веков на территории современной России, представить себе «переудовлетворение» было невозможно и система общепринятых базовых мотиваций и потребностей держала человека в рамках общепринятого стереотипа жизни весьма прочно. Однако с того момента общество ушло очень далеко по пути усложнения систем потребностей. Возникли новые потребности третьего-четвертого и т. д. уровней, которые наши предки даже не могли себе представить. Например, потребность в высокой насыщенности информационных потоков – современный человек чувствует себя дискомфортно без информации, постоянно поступающей по электронным каналам через компьютер, мобильный телефон, телевизор… Или потребность постоянно совершать покупки, которая даже получила специальное название шопинготерапии…
Похоже, иерархическая система потребностей становится слишком сложной и неустойчивой, чтобы держать человека внутри социальной матрицы. Стали возникать сбои, а значит, скоро будет предложен и некоторый спектр ответов. В частности, переход заметной части общества с более высокого уровня организации потребностей на более низкий может быть симптомом усложняющейся структуры общества, в которой часть людей получит «статус» отхода технологического развития и своего рода «законсервированного запаса» человеческого материала, хранящегося в человеческом муравейнике до времен, когда он может быть востребован.
Таким образом, может сложиться общество, в котором на разных ярусах будут существовать люди с системами потребностей разной сложности. И это будет определяться уже не принадлежностью к той или иной культуре, а индивидуальными особенностями человека. Возможно, в будущем людей можно будет так же очевидно классифицировать по их структурам потребностей, как сегодня мы можем классифицировать людей по уровню образования или профессиональной принадлежности. В усложняющемся обществе количество оснований для классификации должно постоянно увеличиваться и системы потребностей вполне могут претендовать на то, чтобы стать одним из таких оснований.
Одновременно по мере формирования все более тесно связанного и сплоченного человеческого сообщества – «улья» могут возникать и все более ярко заявлять о себе общественные потребности. Возможно, постепенно эти потребности смогут прийти на смену все усложняющейся и делающейся все более неустойчивой системе потребностей отдельной личности. И именно эти общественные потребности будут держать личность в рамках социальной матрицы.
Возможно ли в предельном варианте, что потребность «сохранения себя и расширения себя» будет заменена потребностью сохранения и расширения человеческого сообщества? Наверное, да, хотя представить себе такое общество достаточно сложно, и вся система морали в нем должна будет носить принципиально другой характер. Можно предположить, что это будет сообщество высокоспециализированных личностей, получающих результирующее удовлетворение не от собственных успехов, а от своего вклада в успешное развитие сообщества и успешного развития сообщества в целом.
Естественно, напрашивающаяся аналогия – пчелы и муравьи, где функции членов сообщества принципиально отличаются друг от друга, как и их потребности и мотивация к деятельности. Элементы такого устройства есть и у некоторых млекопитающих. Например, животные объединены в сообщество, в котором размножается только доминантная пара, а остальные члены общества выполняют функции охотников, защитников и воспитателей.