Татьяна Чеснокова – Выжившие. Что будет с нашим миром? (страница 35)
Человек грядущего будет стоять перед невероятно сложной и все усложняющейся реальностью. Он станет не только еще более больным, но и более напряженным, более невротичным, чем мы. Он будет еще меньше уверен в самом себе, в осмысленности происходящего вокруг и в будущем.
Он будет трудиться еще более интенсивно и еще чаще загонять себя до инфарктов и инсультов в погоне за призраком успеха.
Нет, будущее не так уж и ужасно, если вспомнить три очень важных обстоятельства: во-первых, цена всему этому – отказ от естественного отбора. Наши дети как не умирают – так и не будут умирать. Папы и мамы не заплачут, уплатив такую цену за все более и более больных детей. Больные дети – но не умрут, а будут нас радовать своим присутствием в этом загрязненном, опасном – но совершенно замечательном мире.
Во-вторых, продолжительность жизни продолжает расти, и этому нет конца. В самом буквальном смысле слова. О личном бессмертии вопрос не стоит… пока что. Но к концу XXI века уже появятся популяции людей, устойчиво живущие больше 100 лет. В XXII веке 120—150 лет проживут многие.
Если вам сейчас 35, вы вполне можете иметь ребенка, который доживет до XXII века, и внука, который доживет до XXIV. А что?! Ваш сын родится в 2010 году, когда вам сорок. Он станет папой в пятьдесят, в 2060 году (вы вполне можете дожить до этого – в 2060 вам будет всего 90; и в наше время живут по столько, а вам жить дольше нынешних). Ваш внук вполне сможет прожить 140 лет и встретить Новый, 2300 год. Еще раз подчеркну – это нисколько не фантастика! Это как раз реальность наших дней.
Ваш сын и внук будут еще более больными, чем вы. У них будут еще хуже зубы, еще тяжелее невроз, еще раньше разовьется гипертония, они еще чаще и тяжелее будут болеть, простужаясь от все более мелких причин. У них еще больше шансов, чем у вас, умереть от какой-нибудь только что появившейся «синей лихорадки». Но если не умрут и если их не убьют террористы – то проживут они вот столько.
В-третьих, цивилизация дарит нам невероятно высокое качество жизни. Они избавила нас не только от ранней смертности и многих болезней. Но избавила 90% мужского населения от тяжелого ручного труда, а 100% женского населения от рождения детей каждый год.
Всем цивилизованным людям она подарила 100% грамотность, возможность получить образование, жить интересной яркой жизнью – в том числе в возрасте, до которого не доживали 99% предков.
Решайте сами – стоит ли платить? В том числе платить и нездоровьем?
Заметьте: в моем прогнозе нет ни капли сиропа. Ни единой капельки чего-то розового и сладкого. Никакой патоки. «Конец истории», своего рода «пенсия для человечества», вечный отдых от уже сделанных трудов – это то, что нас вовсе не ожидает.
Впереди – трудная и увлекательная история, в которой все достижения оплачены усилиями, нервами, квалификацией, учением, работой… А в конце истории исчезновение биологического вида «homo sapiens» и замена его постчеловеком.
Мы уже видим конец того человечества, которое знаем, к которому принадлежим. Это очень хороший результат – победоносно завершить историю вида и перейти в какое-то послечеловеческое состояние! Это – продолжение истории разумных существ, продолжение эволюции. Гарантия того, что история человечества была не зря. Что мы не исчезнем бесследно.
Но чтобы продолжиться в другом биологическом виде, неплохо бы сохраниться до конца существования этого. То есть искусственно заботиться о своем … не естественном, разумеется, давно уже не естественном, но пока еще в основном биогенном теле.
Прожить ближайшую тысячу – полторы тысячи – две с половиной тысячи лет и мирно перейти в разные формы «постлюдей» будет непросто. За такой вариант будущего еще предстоит побороться. Причин этому много, но главная из них – неравномерность развития цивилизации.
Все, что я говорил до сих пор, касается примерно 20% современного человечества. Это не касается даже абсолютного большинства китайцев, не говоря о жителях Индии, Южной Азии, Африки, Южной Америки.
Там, где развитие цивилизации идет без компьютера, прошлое не превращается в музей, не отменен естественный отбор, нет громадных цивилизованных городов – там не рождается Человек Грядущего. Ни в какой форме. Для него там просто нет места.
То есть людены, «улучшенные» люди – андроиды, есть и там. Индусы создают программных продуктов больше, чем в России… Но какой процент индусов? От силы 2—3%. Для громадной Индии это – 15—20 миллионов людей. Небольшая европейская нация
Остальные 97% индусов не имеют отношение к компьютеру. И вообще, все то, что имеют цивилизованные люди – богатство, технику, лекарства, образование, – или мало доступно для них, или не доступно вообще. Где-то идет какая-то созидательная работа… Но к большинству жителей и Индии, и других стран Азии и Африки она не имеет никакого отношения. А они не имеют отношения к ней.
Они негодуют: у них нет тех ценностей, которые есть у других. Эти «другие» ничем не лучше, они оказались в нужное время в нужном месте.
Мусульманин из Марокко или Йемена знает, что жить ему лет на 20—30 меньше, чем европейцу. И компьютер для него примерно то же, что бутылка с джинном Хоттабычем. Хоттабыч даже реальнее.
Пока американцы и французы выясняли, кто имеет право ловить лангустов в территориальных водах Бразилии, бразильцы пели во время карнавала:
Китаец хорошо понимает, что его сын никогда не получит такого же образования, как сын англичанина. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Когда умирает от рака простаты индеец кечуа в Перу, его дети понимают: американцу или немцу сделали бы операцию и он жил бы еще долго. Но ни у них, ни у старика не было нужного количества долларов…
К тому же ценности Человека Грядущего вступают в противоречие с ценностями большинства землян. Европейцы и то с трудом принимают современную цивилизацию: холодную, рациональную, оценивающую в долларах самое святое, превратившую в музей все, чем жили люди тысячи лет. А ведь европейцев долго готовили к этой цивилизации: сначала античный рационализм и индивидуализм, потом христианство, потом ранний капитализм… Хоть в какой-то степени, но мы подготовились и за века все же привыкли.
А каково тому же мусульманину? Все, на чем стоит современная цивилизация, все, что порождает постчеловека, ему в лучшем случае глубоко безразлично. А чаще всего просто враждебно.
Внешний пролетариат может пытаться переехать в более богатые страны… Но на всех места в богатых странах не хватит.
Можно попытаться силой захватить часть этих богатств, заставить считаться с собой. Это и пытаются делать мусульманские террористы, пытался делать Саддам Хусейн.
Еще можно попытаться построить какое-то совсем другое общество… Где люди будут жить материально – как в богатых странах, а жить духовно и работать – как в бедных. Практика показывает – и при строительстве такого общества «приходится» воевать с богатыми странами.
Современный размах международного терроризма не помешает родиться Человеку Грядущего. Но если волна войн поднимется выше на порядки, если на цивилизацию обрушится весь нецивилизованный мир или хотя бы его большая часть… Тогда исчезнет мир, в котором рождается Человек Грядущего. Хорошо, если удастся отстоять хотя бы достигнутый уровень развития.
Тем более будут продолжаться столкновения между примитивными, но агрессивными людьми с периферии цивилизации и цивилизованными, но пассивными пацифистами.
Сосуществование на Земле людей с разными биологическими качествами – не ново. В разные эпохи и, чаще всего, длительное время сосуществовали предковые и новые виды.
Когда возник род Homo, люди оказались окружены темным миром австралопитековых. Одни популяции австралопитековых «пошли в люди», а другие – нет. Постепенно они истребили австралопитеков, обрекли на вымирание, вытеснили из удобных мест обитания.
200 тысяч лет назад так называемый «сапиенс ранний» сосуществовал с теми, кого Ле Гро Кларк назвал «Homo erektus». Сапиенс вытеснил и уничтожил эректуса.
40 тысяч лет назад Homo sapiens сосуществовал с неандертальцем – то ли особой формой сапиенса, то ли особым видом. Неандерталец был способен строить цивилизацию; в числе прочего известны погребения неандертальцев, и созданные ими произведения искусства, и построенные ими жилища из костей мамонта45.
Раскопки на многослойном поселении Молдова показали полное отсутствие зависимости между материальной культурой и физическим обликом ископаемого человека. До слоя V на поселении обитали «неандертальцы». Позже – «сапиенсы». А материальная культура развивается так, словно и не было смены физического типа человека. В том числе «неандертальцы» строили точно такие же жилища – тип которых сохраняется и в «кроманьонских» слоях46.
На Переднем Востоке зафиксировано немало памятников, на которых чередуются слои, созданные «неандертальцами» и «кроманьонцами». А костные останки тех и других в пещерах Схул и Табун обнаруживают, похоже, следы метисации двух… то ли рас, то ли подвидов 47.
Но неандерталец развивался менее эффективно, он был вытеснен и уничтожен.