Татьяна Черных – Игры судеб (страница 17)

— Юлия, но вы даже не узнали сумму, поэтому я и хотел поговорить с писателем.

— Сергей, у нас есть правила, которые не зависят от суммы. Они прописаны даже на сайте Иванова, и мы им следуем.

Диалог закончен, директор недоволен — он не догадывается, что девяносто девять процентов предложений мы отклоняем. Конечно, я кратко рассказываю обо всех Иванову, а он, как правило, говорит: «Ну, ты же знаешь ответ». За двадцать лет с Алексеем я усвоила его интересы и правила. Они, кстати, всегда совпадают с моими, мы единомышленники, поэтому я и правда всегда знаю ответ. Я — стена, защищающая Иванова от десятков неинтересных ему встреч, разговоров, звонков и от неприятной необходимости говорить «нет».

Но время от времени писателю нужно общаться с миром, встречаться с читателями, раздавать интервью, презентовать новые книги. Приглашения поступают бесперебойно. И если на все реагировать, придется дни напролет проводить в разъездах между эфирами и выступлениями. Чтобы сохранить баланс между публичностью и профессиональным затворничеством, я придумала для Иванова стратегию концентрированных активностей.

Один-два месяца Алексей спокойно пишет, а потом выделяет мне неделю на публичность. Я заинтересована использовать выход писателя в свет максимально эффективно, поэтому заранее готовлюсь. Пока Алексей работает, я сортирую приглашения из разных городов. Какие-то мы принимаем, я составляю удобный график, сверяясь с картой, выбираю направления, компоную города. И раз в пару месяцев организую для Иванова компактный книжный тур на несколько дней. Мы садимся в машину и отправляемся по маршруту. Каждый день — презентация и интервью в новом городе. За поездку Алексей выступает в пяти городах, а потом, вдохновленный и отдохнувший, снова закрывается наедине со своей рукописью. Главная фишка — в правильной логистике. Задача — не отвлекаться каждую неделю на презентации в разных точках страны, а выстроить их по времени и географии как туристический маршрут. Спланировать своего рода драматургию презентаций, в которой единство места и действия имеют ключевое значение.

Конечно, так действовать могут только известные авторы: под них готовы подстраиваться, им рады везде и в любую минуту. Писатели-дебютанты вынуждены ловить волну и сверять свое расписание с графиком организаторов. А звездные авторы могут позволить себе такую умную стратегию, если у них есть персональный продюсер, который сможет скрупулезно планировать туры. Но личный продюсер — пока редкая птица, и даже такие топовые авторы, как Водолазкин и Яхина, после выхода очередного романа почти год посвящают интенсивным рекламным активностям, разрываясь между городами. Это, конечно, увеличивает тиражи, но не удлиняет библиографический список.

25 Как не сыграть в ящик

Чем выше популярность писателя, тем больше предложений засветиться в медиа он получает. Это серьезное искушение, с которым справляется не каждый. Реакция на все приглашения равносильна смерти писателя. Участие в бесконечных телешоу, ежедневные комментарии новостной повестки, десятки интервью для изданий всех уровней пожирают время и не оставляют пространства для творчества.

Зашкаливающая медийность может легко превратить автора в суперпопулярного спикера, общественного деятеля, политика, но для этого ему придется пожертвовать основной профессией. Показательный пример — писатель Захар Прилепин, последний большой роман которого вышел в 2014 году. Между тем медийность — необходимая составляющая писательской жизни, она увеличивает читательскую аудиторию и тиражи. Ее нужно поддерживать, но ни в коем случае не идти у нее на поводу.

Контроль пресс-активностей автора — очень важное условие для сохранения творческого вакуума, в котором рождаются новые тексты. У Иванова за этот контроль отвечаю я.

У меня есть свой алгоритм работы с журналистами, и я жестко его придерживаюсь. Главный критерий сотрудничества — это рейтинг издания, размер его аудитории. Иванов основное время посвящает работе, отвлекаясь на интервью по минимуму. Поэтому мне нужно уложиться в строгий лимит: не больше семи — десяти интервью в год. Конечно, у региональных СМИ попасть в этот список почти нет шансов. Единственный способ компенсировать редкие выступления — это максимально широкая аудитория.

На выбор изданий влияет и личность автора. Иванов — прекрасный спикер, у него идеальная речь, он глубокий мыслитель и в ответах на вопросы, как правило, предлагает целые концепции, оригинальные и развернутые. Это тот случай, когда размер имеет значение. Алексею нужен простор для развернутых высказываний. Поэтому, отвечая на предложения, я всегда интересуюсь хронометражем передачи или количеством полос, выделенных под беседу. Мы не можем размениваться на десятиминутные утренние эфиры или блицинтервью на пять тысяч знаков.

Имеет значение и качество разговора. Иванов — очень умный собеседник, поэтому для общения ему требуется интеллектуальный журналист. Только тогда интервью получится по-настоящему интересным. Выбор интервьюера — непростая задача. Журналист должен быть современным, глубоким, профессиональным, уважающим автора и читающим. Как-то накануне выхода романа «Ненастье» Иванов горестно заявил: «Опять мне придется десять раз отвечать на идиотский вопрос „О чем ваш роман?“» Тогда я решила устроить для СМИ настоящее испытание: попросила издательство отправить журналистам верстку романа заранее и объявила, что Иванов будет общаться только с теми, кто его прочитал. В итоге из пяти интервью не состоялось только одно. Журналист «Комсомольской правды» не успел заглянуть в книгу, я поняла это через десять минут разговора и свернула встречу. Издание осталось без материала, а в моем черном списке появилась еще одна фамилия. Да, у нас с Ивановым есть список журналистов и даже изданий, которым Алексей никогда не даст интервью. Мы называем его «У них был шанс». В этот стоп-лист попадают за непрофессиональное поведение. Наверное, стоит здесь привести примеры.

Иванов всегда вычитывает свои печатные интервью, добавляет и переписывает ответы. Он очень тонко чувствует стиль и считает, что письменный текст воспринимается не так, как устное высказывание. Иванов отвечает на вопросы на встрече, потом получает текст и целый день тратит на его доработку. Мы заранее обговариваем дату получения расшифровки, чтобы в этот день Алексей был свободен и мог оперативно скорректировать текст. Иванов соглашается дать интервью только с этим заранее известным условием. Но некоторые собеседники умудряются его нарушать.

Однажды критик Константин Мильчин побеседовал с Ивановым для газеты «Ведомости», пообещал отправить нам расшифровку через несколько дней и слился аж на три недели. А потом проявился одним поздним вечером, словно джинн из бутылки, и предъявил ультиматум: если Иванов немедленно не поправит текст, который незадачливый Мильчин прочитает ему по телефону, интервью уйдет в номер без согласования. Словом, почему-то решил, что за его неорганизованность должен ответить писатель. И мы, конечно, ответили. Я связалась в ночи с редактором «Ведомостей» и запретила публиковать материал. Инфантилизм журналиста, конечно, стоил мне нервов и громких разборок. Понятно, что после этого случая Константин попал в список «У них был шанс». Но не смирился, обиделся и превратился в деятельного хейтера Иванова. Теперь на каждый текст писателя на волне давней обиды он строчит язвительную рецензию. Мелкий шантаж трансформировался в мелкую месть.

За непрофессионализм пришлось расплатиться и критику Наталье Кочетковой. В интервью она задала Иванову вопрос, на который тот не захотел отвечать. Тогда Наталья предложила прояснить его только для нее, не для публикации. Но потом почему-то не удержалась и, грубо нарушив все правила журналистской этики, обнародовала ответ. Неудивительно, что теперь на все запросы Кочеткова неизменно получает отказ — у нее был шанс.

Еще один курьез приключился с журналистом «Огонька» Яном Шенкманом. Он взял интервью у Алексея по электронной почте, получил выверенные письменные ответы, а потом переписал их своими словами, объявив, что стиль автора ему не понравился. Иванов потребовал вернуть прежние формулировки, но Шенкман обиделся и снял свое имя с интервью.

Подобные случаи я могу вам перечислять часами, их десятки. И я это делаю не для того, чтобы отомстить горе-журналистам, а чтобы на конкретных примерах показать, что правильная работа с медиа — это не всегда про хорошие отношения и дружбу, это больше про ответственность, требовательность и профессионализм. Мой автор относится к своим публикациям серьезно и с самоотдачей, потому что он уважает своих читателей и справедливо требует от журналистов тоже их уважать. Такие жесткие правила работы — это не наши понты, а стремление сделать редкие интервью Иванова предельно качественно. Потому что слишком расточительно тратить ограниченное время писателя на проходные тексты. Наша политика, конечно, многих пугает: «Вдруг со временем интервью давать будет некому?» Авторитетно заявляю: этого точно никогда не случится. Журналистов раз в сто больше, чем писателей, каждые несколько лет в прессу приходят новые профи, поэтому за двадцать лет наш естественный отбор пока не привел к дефициту.