Татьяна Бурцева – Русичи: западня для князя (страница 3)
Сотник нахмурился.
– Знаю, – произнес он, – в том-то и беда. Придется время тянуть.
– А чего ждать-то будем? – спросил староста. Было видно, что все происходящее он воспринимает как должное. Разговор его нисколько не взволновал.
– Воли Божьей, – ответил сотник, – а к Рушану я все же схожу.
На следующее утро Георгий, прочтя утренние молитвы, привел в порядок потрепанную в дороге одежду, взял оружие и пошел к шатру Рушан-бека. На этот счет князь дал ему четкие указания. Однако действовать надо было осторожно. На Руси даже с малой дружиной татары чувствовали себя хозяевами, а уж с сотней воинов бек, наверняка, ощущал себя полновластным господином над жизнью и смертью людей.
Правили Русью по-прежнему удельные князья, однако Золотая Орда постоянно вмешивалась во внутренние дела княжеств. В угоду своим интересам стравливала многочисленных наследников русских вотчин. Уже не один князь ездил на поклон в Сарай – столицу Орды, чтобы выторговать ярлык на княжение, принеся за это драгоценные дары – богатство земли русской. И уже не раз, возвращаясь, получал весть, что его ярлык отдан другому – более щедрому и удачливому.
Даже гордый князь Георгия – Даниил Галицкий, в конце концов, был вынужден просить у Батыя разрешения, чтобы княжить в своей вотчине, взамен становясь данником. Злее зла честь татарская!
Дань. «Ордынский выход». Ее платили все княжества, что сложили оружие и не могли более сопротивляться.
Десятина, поплужная дань, подать с подвод, пошлины с мостов, с доходов и еще много чего…Чтобы никто не мог уклониться, хан задумал провести перепись людей, населявших княжество. Так в Галиче и появились баскаки-численники, которые делили население на десятки, сотни, тысячи и тьмы. И горе было тому, кто не мог заплатить в срок!
Смерть ордынского численника могла повлечь большие осложнения для княжества. Именно потому так важно было уладить все мирным путем.
Не обладая врожденными хитроумием и лукавством, Георгий чувствовал себя неуютно у шатра бека. Единственное преимущество, которым он обладал, было то, что он знал язык, на котором изъяснялась большая часть ордынцев. Это умение он приобрел, пока находился в плену. Языки вообще легко ему давались. Предки его матери были с берегов Дуная, и она успела его научить основам своей речи.
Дорогу сотнику преградил нукер, стоящий на часах.
– Куда идешь, урус? – спросил он на ломанном русском.
– Проводи меня к беку, у меня для него грамота от князя, – невозмутимо ответил сотник.
Татарин окликнул другого нукера внутри шатра и передал ему слова сотника.
Время текло, словно капля смолы по шершавому стволу сосны. Прошла уже треть часа, а ответа не было. Сотник продолжал стоять у входа, из последних сил делая вид, что ничего необычного не происходит. Вскоре, видимо, убедившись, что русич не уйдет, сотника позвали.
Внутреннее убранство шатра было обыденным. Никаких украшений, присущих ордынской знати не было, из чего Георгий сделал вывод, что перед ним, прежде всего воин.
Рушан-бек сидел на небольшом возвышении, однако находился выше стоящих и, тем более, лежащих.
Вошедший с сотником нукер показал, что нужно пасть на землю перед беком. Однако класть земные поклоны Георгий привык только в церкви и ограничился просто поклоном. Бек, казалось бы, ничем не выразил своего недовольства, но сотник почувствовал напряжение, сразу возникшее между ними. Тогда Георгий обратился к нему по-русски. Сразу раскрывать свое преимущество он не хотел. Бек знаком прервал его речь, показав, что не понимает, и велел позвать переводчика. Сотник был почти уверен, что бек говорит по-русски ничуть не хуже, чем он на языке своих врагов. Однако терпеливо ждал, пока приведут толмача. После этого ему пришлось повторить всю речь от начала до конца.
– А теперь, как посланец князя Даниила Романовича Галицкого, я должен передать грамоту, – продолжил он.
Рушан-бек хмуро протянул руку к письму князя и, не бросив на него взгляда, передал толмачу. Тот, подолгу сомневаясь в подходящих словах, начал читать. Во время чтения на лице бека ничего не отразилось. Когда переводчик, пыхтя и запинаясь, закончил, повисло молчание.
Георгий ждал. Татарин из-под нависших бровей смотрел на него. Сотник сохранял невозмутимость. В этот момент душа его парила высоко как птица. Он был спокоен.
– Так это тебя послали найти виновных в смерти мурзы Усмана, – впервые обратился он к сотнику.
Несмотря на то, что он понял каждое слово, Георгий вопросительно посмотрел на толмача. Тот нехотя перевел.
– Да, – ответил сотник, – князь дал мне право казнить и миловать…
– Мы не нуждаемся в вашей помощи, – резко сказал бек, – моя сотня сама покарает виновных.
Георгий похолодел. Перед его глазами тут же встала до зубовного скрежета знакомая картина умирающих в дыму пожарища людей, но он взял себя в руки и ответил твердо.
– Князь сам может наказать убийц на своей земле. Ведь у вас не принято для исполнения приговора посылать целую сотню воинов?
Бек вспыхнул. Его разозлило хоть и невольное, но нелицеприятное сравнение его воинов с палачами. Он вскочил.
– Мы выступим завтра! – прошипел он. – Я предам огню все деревни на расстоянии дня пути от места гибели численника и его отряда. Как иначе заставить вас, проклятые урусы, бояться и уважать себя! Вон!!!
Сотник молча развернулся и вышел. Он знал, что исход разговора был предрешен заранее, но все равно был выбит из колеи.
«Завтра. Непоправимое случится завтра. Только бы князь успел! Только бы успел!», – думал, да почти молился он. Этого нельзя было допустить.
На следующий день бек не выступил. Савелий выполнил свое обещание. Сборы у татар проходили из рук вон плохо. Пищи было недостаточно. Часть коней внезапно ослабла и не была способна к походу. Рушан-бек подозревал потраву, но все же не посмел выместить свою злобу на местных жителях, что было хорошим знаком. Георгий больше к нему не ходил. Он надеялся только на то, что, за месяц до отъезда сотника, верный человек князя отправился к темнику, а сам Даниил – в Польшу, просить помощи.
Сотник отправил гонца к воеводе князя с сообщением о появлении бека и попросил выслать свою сотню для подкрепления. Сладить с беком, имея десять воинов и несколько десятков крестьян нечего было и думать. Сотня была готова к походу и только ждала сигнала. Такой поворот дел они предусмотрели.
Странное поведение бека не шло у Георгия из головы. Пообещал сровнять всю округу с землей, а никого не тронул. За этим что-то скрывалось.
Такое объяснение удовлетворило Георгия, но не успокоило. Рушан-бек напоминал сотнику степную ядовитую змею. Он тоже мог нанести удар в тот момент, когда меньше всего этого ожидаешь. Да и задел его, сам того не желая, молодой сотник.
Чтобы не терять времени, с присущим ему усердием Георгий начал проводить свое дознание. Внимательно рассмотрел каждую вещь, принесенную людьми Савелия с места гибели мурзы Усмана и его воинов. Было там и несколько стрел. Одну стрелу он держал в руках дольше всего. Потом улыбнулся своей недогадливости и быстро вышел из дома Савелия.
Елистрата сотник нашел в кузне. Его совета стоило спросить – кузнец долго был рабом в Орде.
– Бог в помощь, Елистрат, – приветствовал того сотник.
– Здорово, Егор! Давно не виделись. Почто приехал?
– Долго рассказывать, лучше помоги-ка.
– Если смогу – помогу, а если нет – не обессудь.
– Вот, посмотри-ка, – Георгий показал Елистрату стрелу, – чья работа?
Кузнец повертел стрелу, пощупал пальцем наконечник, провел рукой по оперению. Видно было, что он озадачен.
– Стрела-то вроде русская, но на татарский манер. Видел я в Орде таких мастеров, – Елистрат задумался, – …точно, татарин делал. Откуда вещичка? – Спросил он.
– Этой стрелой был убит нукер мурзы Усмана, что к нам народ переписывать ехал.
Кузнец посерьезнел.
– Видать, не ладно в Орде дела идут, если татарин льет кровь татарина.
Сотник потер подбородок.
Однако в душе его грыз червь сомнения. Уж очень хотелось поверить странному лесному разбойнику.
На рассвете Георгия разбудили тычки в бок и детский шепот.
– Вставай, дяинька, вставай, татары закопошились.
Георгий тут же открыл глаза, встал, опоясался мечом и тихонько отправился за мальчуганом. Татары и впрямь собирались.
Георгий тихо разбудил своих людей. Они ночевали недалеко и были готовы в любой момент отправиться в путь. Тихо проводили татар, через небольшое время отправились вслед. Дорогу не потеряешь – так все развезло, след отряда и в предрассветной мгле видать. Тем более Георгий догадывался, куда направлял своего коня Рушан-бек.
Нагнали их уже ближе к вечеру. Большому отряду по русским дорогам тяжело было передвигаться, поэтому сотник не спешил.
Татары встали лагерем и не торопясь занимались каждый своим делом.
***
Георгий уже полчаса из засады наблюдал за тем, что творилось в татарском стане. Все было как обычно, готовилась еда, проверялось оружие, коням засыпали корм. Некоторые дремали у костров. Сотник собрался, было отползти и вернуться к своим, как вдруг заметил движение. Все чувства мгновенно обострились.