Татьяна Бурцева – Русичи: Семеро храбрецов (страница 12)

Один из наемников, узнав, как ничтожна плата, с негодованием отверг все предложения. Другой согласился, но, пропив задаток, с неохотой выданный ему Никанором, под утро скрылся. Догонять не стали, времени оставалось все меньше. Уже поднималось в душе отчаяние, и лезли в голову беспокойные мысли.

Никанор, всецело полагавшийся на своего господина и боящийся его подвести, понимал, что сейчас не может выполнить волю Доброслава. Из-за этого, день ото дня его лицо становилось все более мрачным.

Корчма, куда странники прибыли с утра, была последней надеждой.

Побеседовав с хозяином, Никанор выяснил, что с утра приехали воинские люди, кто такие и откуда он не знал. Корчмарь посоветовал подождать их, а пока подзакусить. Иного выхода у посланцев несчастного городка не было.

– Нужно возвращаться назад, – проронил за едой Никанор.

– Как же так, – возразил Никола, – неужто, не найдется для нас заступников?

– Видать не найдется. Самим возвращаться пора, сейчас в городе каждый человек на счету.

– А как же эти, что сегодня приехали? Так и не дождемся? А вдруг это те, кого мы ищем?

– Дождемся, но что нам дадут три человека?

– Быть может, у них есть сотоварищи, что тоже не прочь мечом удачи попытать.

Никанор устало отмахнулся. Он уже не верил в успех их предприятия.

– Ешь, пока есть что, – бросил он.

Их спутники участия в разговоре не принимали.

Солнце перевалило за полдень, а обещанные корчмарем воины не появлялись. Никанор уже стал подумывать трогаться в обратный путь, как на дворе стали раздаваться крики.

Все немногие посетители высыпали на улицу.

Крики раздавались из дома, примыкавшего к кузне. Явственно был слышен плач ребенка. Громкая ругань.

– О, снова Федот набрался, – с сожалением произнес неизвестно как оказавшийся рядом корчмарь, – так он мужик серьезный, работящий, а как хмельного выпьет – домовых гоняет и бабу с мальцом в придачу.

– Он их с вечера из хаты не пущает, – пояснила какая-то сердобольная женщина, – ребенок голодный орет, а Федька с похмелья и без того злой! Как бы чего не вышло.

– Старик Пахом ходил его урезонить, так Федот на него с ножом полез, всех, говорит, убью и тебя старый тоже. Убирайся подобру-поздорову. Так и сидит с тесаком, что сам ковал, а дите орет.

– Что же делать?

Никола с надеждой посмотрел на Никанора – тот, судя по всему, вмешиваться не собирался.

Да и как вмешаться? Успех подобного заступничества был маловероятен, а опасность – вполне реальной. Такой сильный человек как кузнец, да еще с похмелья мог наделать бед.

Внезапно во дворе появился новый человек. Он подошел к старику, что-то сказал.

Старик снова направился к дому, правда, дальше порога проходить побоялся.

– Слышь, Федька, а? – крикнул он. – Малец твой надрывается, дай молочка-то! Нету што ль? Так пусть человек прохожий принесет, ко святым местам идет, пустишь? Ась?

С места, где стоял Никола, ответа слышно не было, однако дальнейшее показало, что ответ был утвердительным.

Странный человек скинул с себя верхнюю одежду, прямо на голое тело одел кольчугу, а сверху натянул принесенную кем-то старую залатанную рубаху. Подпоясался веревкой. На голову натянул видавшую виды шапку. Взял кринку, до половины наполненную молоком и накрытую куском каравая. Поступь его была спокойной и уверенной. Он словно направлялся к теще на блины.

Через несколько минут после того, как человек скрылся в доме, послышался шум, крики. Во двор выбежала растрепанная женщина с ребенком на руках.

– Помогите ему! – закричала она.

Кому, по ее мнению, нужно было помогать, никто не понял. Ринувшиеся внутрь мужики вытащили извивающегося Федота на двор, навалились сверху и для верности связали еще и вожжами. Только так он какое-то время не мог причинить никому вреда. Человек вышел следом. Рубашка была порвана на боку – видать кольчуга ему пригодилась. Человек присел на корточки рядом с лежащим на земле Федькой.

– Ну и дурак! – послышался голос неожиданного заступника.

«Если это воин, то нам такой как раз и нужен», – с трепетом подумал Никола.

Георгий

Озеры были уже близко. Георгий сам не знал, как поддался на уговоры Хмурого.

Зачем он туда ехал? Посмотреть на поросшие травой головешки родной деревни? Снова вспомнить то, что старался забыть вот уже много лет и в чем преуспел?

Зачем только Хмурый смог его уговорить? Георгий испытывал страх, в котором боялся себе признаться, и чем ближе он был к месту, бывшему ему домом, тем сильнее сжималось все внутри.

Георгий ехал смутно знакомой дорогой. Все здесь было так же, а вроде бы и не так. Наместник, прищурившись, всматривался в окружающий его пейзаж.

Разгадка оказалась совсем простой – он больше не был шестилетним ребенком. Все, что казалось ему тогда огромным, теперь таковым не являлось, хотя окружающая природа изменилась.

Лесок подрос, холмы покрылись кустарником, теперь Георгий не смог бы найти те тропинки, по которым они с Ясем блуждали, после того как покинули пожарище.

Проехали поворот дороги, где в первый раз встретили татар, оставили позади ложбину, где из засады молодые разведчики наблюдали темниково войско. Поле боя оставалось южнее, туда ехать Георгий вовсе не имел никакой охоты, но позже все равно придется – Кременец теперь был поручен его заботам.

Снова начался лес, местность стала болотистой. Скоро появятся разливы лесных озер, от которых, собственно и получила название деревня.

Вот еще один поворот и покажется то, что наместник ждал с затаенным чувством и боялся.

Эх, Хмурый, Хмурый!

– Смотри-ка! – раздался рядом возглас разведчика.

Георгий и сам это видел. Вместо развалин на опушке леса показался с десяток деревянных домов. Дымок вился из труб. У околицы несколько человек чинили колесо телеги. Заслышав топот коней, они удивленно обернулись, видать, гости в их краину заезжали не часто. Они с любопытством смотрели, как три воина подъезжают ближе.

– Кто вы, да по какому делу? – спросил старший из них, по всему видать, он был старостой.

Георгий смешался и не смог ответить сразу. Слишком сильным было потрясение.

– Княжьи люди, – ответил за него Хмурый. – Скажите, а эта деревня как называется?

– Озеры, – ответил мужик, – заблудились, стало быть?

– Нет, не заблудились, – глухо ответил Георгий.

Мужик с интересом посмотрел на наместника.

– Скажи, давно ли вы отстроились?

– А тебе знать почто?

Георгий чуть помедлил.

– Я еду в Кременец. Князь назначил меня новым наместником.

Староста, казалось, удивился еще больше.

– Эко тебя занесло!

Георгий через силу улыбнулся и, наконец, пояснил, что привело их сюда на самом деле.

– Мы здесь проездом. Я сам из этих мест, хотел заехать, увидеть пепелище родного дома – при мне деревню татары пожгли.

– И что же ты? Больше сюда не возвращался? – изумленно произнес второй мужик.

– Нет, – смущенно ответил Георгий.

– Деревню отстроили через несколько лет, люди, кто успел сбежать, вернулись. С других мест пришли. А тебя, видать, далеко судьбина увела из родных мест.

– Далеко…

– Как звать-то? – продолжил расспросы староста.

– Георгием, – ответил наместник. Неожиданно он почувствовал, что смутное томление оставило его. Он не ожидал увидеть хаты, людей, словом, обжитое место. Думал навестить погибель, а встретил жизнь. Но теперь, радость наполнила его сердце. Только сейчас Георгий почувствовал, как холод давних потерь покидает его.