Татьяна Бродских – По ту сторону (страница 4)

Глава 3

День, проведенный на воде, казался бесконечным. То ли берег, был обманчиво далек, то ли невидимые подводные течения играли с нами злую шутку, но мы словно застряли в одном месте. Я устала махать веслом настолько, что буквально не чувствовала рук. Каждое движение веслом отзывалось тупой болью во всем теле, а желанный берег оставался все такой же недостижимой темной полоской на горизонте. Страх начал подкрадываться, шепча о ночи, проведенной посреди водной глади, о том, как вообще можно пережить такое. В голове промелькнула мысль о собственной глупости: зачем было выбирать этот ненадежный сап, когда можно было соорудить крепкий плот и спокойно плыть, не опасаясь оказаться за бортом?

Васька, мой верный спутник, тоже чувствовал неладное. Сначала я списывала его беспокойство на обычную кошачью осторожность, но потом поняла – его пугало не само водное пространство, а что-то, таящееся в его глубинах. Днем он еще пытался поддерживать разговор, хоть и с явным недовольством в голосе, но с наступлением сумерек его поведение изменилось. Он буквально прилип к сапу, стараясь слиться с ним, стать его частью, словно надеясь, что никто его не только не увидит, но даже не почувствует в этой водной стихии.

Луна еще не показалась из-за горизонта, погружая все вокруг в густую, бархатную темноту. Лишь каждое мое движение веслом нарушало эту непроглядность, разбрасывая по поверхности воды призрачные, светящиеся круги. Это было зрелище поистине космической красоты. Я вспомнила о планктоне в южных морях, который светится в темноте, но здесь, в пресной воде, свечение было иным – чистым, белым. Невероятное, завораживающее зрелище, которое, несмотря на усталость и тревогу, заставляло сердце биться чаще от удивления.

Белое свечение, словно россыпь звезд, ненадолго отвлекало от нарастающего отчаяния. Я пыталась разглядеть, что именно создает этот эффект, но видела лишь мельчайшие искорки, вспыхивающие и гаснущие в такт моим движениям. Может, это какие-то микроорганизмы, неведомые обитатели этого озера? Или, может, это просто игра света и тени, обман зрения, порожденный усталостью и страхом? Васька вдруг зарычал, тихо, почти неслышно, но я почувствовала, как его тело напряглось.

- Что там, Васька? Что ты видишь? - прошептала я, но ответа не получила. Его реакция только усилила мое беспокойство. Неужели там что-то настолько страшное?!

Я огляделась вокруг, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме. Вода казалась черной бездной, поглощающей все звуки. Только плеск весла и тихое рычание Васьки нарушали эту зловещую тишину. Вдруг мне показалось, что я слышу какой-то странный звук, доносящийся из глубины. Он был гулкий с глубокими «стонами» на низких частотах, а следом будто что-то ударило в колокол. Я замерла, прислушиваясь. Показалось? Но нет, через какое-то время звук повторился, и на этот раз я отчетливо услышала его. Он шел откуда-то снизу, из самой глубины озера. Более того, я ощутила легкую вибрацию после «удара в колокол».

Сердце бешено заколотилось в груди. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что это может быть? Какое существо издает такие жуткие звуки? Может, это какая-то огромная рыба, затаившаяся в глубине? Или что-то еще более зловещее? Я попыталась отбросить эти мрачные мысли, убеждая себя, что это просто игра воображения, порожденная усталостью и страхом. Но звук повторился снова, и на этот раз он был отчетливее и ближе.

Страх подарил мне второе дыхание, и я изо всех сил принялась грести. О том, что нас что-то преследует на глубине, старалась не думать. Белое свечение вокруг весла стало ярче, словно подгоняя меня. Я чувствовала, как мои руки горят от усталости, но продолжала грести, не останавливаясь ни на секунду. Берег было в темноте не видно, я ориентировалась на ту самую путеводную нить. Со стороны казалось, что я лечу на доске по просторам космоса, оставляя за собой светящийся след. Прям как серебряный серфер из фильма. Олежек этот фильм очень любил, мечтал вырасти и стать таким супергероем. От мысли, что сын был бы в шоке, узнав, чем занимается его скучная мать, мне стало немного веселее. Я представила, как волна несет меня, а светящийся планктон не просто микроорганизмы, а мелкие рыбки, которые толкают нашу лодку. Глупо, конечно, но эти фантазии отвлекали, не давая скатываться в панику.

А потом вышла луна. Точнее она сначала показалась над горизонтом, очерчивая и подсвечивая его неровность, а потом начала медленно расти. Большая, величественная и, уже привычно, кроваво-красная. Вот только это была чужая луна. Она всходила по правую руку, подсвечивая и будто указывая дорогу. Я хоть и старалась не отвлекаться, гул и стоны из глубины еще доносились, но луна все равно привлекала внимание. Не только размером и цветом, но и очертание материков. Я понимала, что цвет луне придает отраженный свет солнца, но вот темные пятна, отражение тех самых материков, было непривычным, а потому любопытным.

И все же, когда луна достаточно поднялась и осветила все вокруг, я ощутила небывалый душевный подъем, потому что до берега оказалось ни так уж и далеко. Конечно, мне предстояло еще грести и грести, но сам факт того, что берег приблизился, можно было даже рассмотреть береговую линию и горы, наполняло меня новыми силами. Опыт подсказывал, что завтра у меня будут болеть даже те мышцы, о которых я не знала, но это было неважно. Главное доплыть, и не попасть на зуб тому монстру из глубин. Признаться, мне даже не хотелось увидеть его, пусть останется для меня неизвестным существом. Кстати, по мере того, как вставала луна, звук начал затихать и как бы отдаляться. То ли монстр потерял к нам интерес, то ли его привлекло что-то другое.

- Маакара, - все так же не используя телепатию, чуть ли не шепотом произнес Васька.

- Что? – переспросила я, подозревая, что мне просто послышалось.

- Это был Маакара. Я знаю, где мы находимся, - голос Васьки звучал еле-еле, но в нем слышалась такая безысходность, что даже меня проняло.

- Вась, не тяни.

- Это священное озеро Моров, - будто мне это о чем-то говорило.

- Вась, я не знаю, кто такие моры и не знаю, что за зверь Маакара, но вроде бы он от нас отстал. Так что ты можешь и поделиться своим знанием, пока нас никто не попытался съесть в очередной раз.

Но Василий и сам мало, что знал. Точнее, он смутно помнил, как в далеком детстве старейшины пугали их этим Маакарой. Это существо, было настолько древним, что обитало еще с тех времен, когда дрейки были дикими. А еще, по преданиям старейшин, вся планета пронизана подземными гротами и ходами, наполненными водами океана, вот по ним это Маакара и перемещается. Он может напасть только на глубине, потому что сам огромен. И по этой же причине не может скрыть своего приближения. Его гул оглушает и дезориентирует всех водных обитателей. Нас, конечно, звуком оглушить не могло бы, но если бы оно догнало и перевернуло наш сап, то проглотило бы нас вместе со всеми вещами.

Я засомневалась. Если верить этим сказкам, то воды этого озера или даже океана, должны быть пустыми. Такой прожорливый монстр наверняка всех бы съел. Но раз рыбы здесь много, а монстра никто не видел, то есть вероятность, что это что-то другое. Подводная лодка? На этом месте я, наверное, рассмеялась бы, но мне было совсем не смешно. Ведь Васька смутно помнил события своего мира, произошедшие около тысячи лет назад, да и сам он тогда был еще щенком. А если вспомнить, как сильно изменился мир у нас, то вполне логично предположить, что и здесь время не стояло на месте. Так что исключать нельзя ни монстров, ни людей, ни даже инопланетян.

Кстати, есть же еще эти таинственные моры, которых тоже почти никто не видел, но все их опасались. И сейчас, по мнению Васьки, мы как раз находились в их вотчине. И не просто на запретной территории, а на водах священного озера.

— Ладно, предположим, что это так, — спросила я у Васьки, — но чем оно священно?

— Не знаю, — ответил он, — но слышал, что старейшины, когда чувствуют приближение своей смерти, идут сюда. Чтобы перед смертью вкусить сладость священных вод, в надежде, что озеро дарует им еще несколько десятков лет жизни.

— Опаньки! — воскликнула я, тихо рассмеявшись. — Это значит, мы с тобой и купались в живой воде, и пили ее, и белье стирали? Да мы теперь, похоже, бессмертные!

Эта шутка немного сняла нервное напряжение, и жизнь, несмотря на все обстоятельства, показалась прекрасной.

— Это я пил, — напомнил мне Васька, — а ты пила кипяченую, то есть мертвую воду.

- Ты прав, что-то я не подумала, надо исправлять, - на волне воодушевления, осторожно присела, набрала в горсть немного воды из озера и выпила.

- Эх, не везет мне с хозяйками, - вздохнул Васька. – Старая больше о человечестве переживала, чем о себе или обо мне, а ты вообще стремишься погибнуть во цвете лет. И ни одна из вас не думала и не думает, а как же Васенька? Как он без меня жить будет? Кто он нем позаботиться? А я отвечу, не будет он жить, потому что привязан к хозяйке. К тебе привязан. Так что пока новую ведьму не найдешь, не обучишь под моим надзором, чтобы глупости такие больше не делала. Это надо же додуматься в чужом мире водицы из озера пить!