Татьяна Бродских – На откуп тьме (страница 7)

– У меня все есть, госпожа. Я всем довольна, – заикаясь произнесла девушка, бледнея. – А как иначе, нас тут приютили, кормят и форму выдали…

– А жалование? Вот тебе сколько платят?

– Женщинам не платят, только мужчинам, – тихо прошептала Майла, косясь на дверь.

– Какой ужас, но ничего, я тут порядок наведу.

Но почему-то мое заверение девушку не обнадежило, она просто покивала головой, соглашаясь и убежала за мылом. Явно не поверила мне. Не успела она выскочить, как в ванную вошел Кайрус.

– Я тебя не звала, – проговорила, но мужчина не понял намека.

– Лорд Галай назначил меня вашим телохранителем, госпожа, – в голосе Кайруса слышались ехидные нотки. – Я просто выполняю свои обязанности.

– Вот и выполняй их с той стороны двери, здесь меня защищать не от кого, – довольно грубо ответила я.

– Как прикажете, госпожа. Но может, вам горячей водички подлить?

Я глянула на огромное ведро и фраза, что Майла сама справится, так и не вырвалась наружу. Не то чтобы я прониклась к своей горничной какими-то чувствами, но все же не дело заставлять молодую девушку поднимать тяжести, когда есть сильный доброволец.

– Подлей, – скрипя сердце произнесла я, подтягивая ноги к груди. Не от стеснения, а от нежелания обвариться.

Кайрус подошел к ведру и поднял его с такой легкостью, что я на мгновение заподозрила, что оно пустое. Но нет, ведро было полнехонько горячей воды, что мужчина и доказал через несколько секунд. Я думала он нальет и уйдет, но Кайрус разыграл целое представление. Вылив немного горячей воды в мою ванную, он поставил ведро и закатал рукава на рубахе, продемонстрировав мне крепкие волосатые руки. Дальше с легкой полуулыбкой на губах наклонился и начал размешивать своей ладонью воду. И это притом, что горловина его рубахи и раньше была развязана, показывая рыжую поросль на мускулистой груди. Он что, меня соблазняет? Этот небритый, рыжий тип, которому самому не помешало бы помыться? Тем временем Кайрус долил еще воды и опять стал ее перемешивать, как бы невзначай касаясь моих ног своими пальцами.

– Потереть вам спинку, госпожа? – голос мужчины прозвучал обволакивающе и как-то интимно. А уж как горели его глаза! Загляденье просто. Зеленовато-карие с желтыми крапинками.

– Себе потри, – скривилась я, навязчивость телохранителя раздражала, а еще то, что какая-то часть меня находила его привлекательным. Бр-р-р, как это мужлан может нравиться?

– Госпожа приглашает к себе в ванную? – игриво спросил Кайрус, не реагируя на мою грубость. Нет, это уже ни в какие ворота не лезет!

– Слушай сюда, телохранитель, – прошипела я в лицо мужчине, предварительно схватив его за грязные лохмы и подтянув ближе. – Если мне что-нибудь понадобится, я тебе позову, а сейчас свали отсюда, пока я окончательно не разозлилась.

Не знаю, что увидел в моих глазах Кайрус, но игривая улыбка исчезла с его губ, сменившись мрачным и жестким выражением на лице.

– Как прикажете, хозяйка, – проговорил он равнодушно, и только легкая бледность выдавала его состояние. Он не боялся меня, скорее, опасался. И еще от него исходила странная ярость, будто он в самом деле был уверен, что мне понравится его неумелый флирт. Может, мы с ним были любовниками? Я нахмурилась, пытаясь в разрозненных воспоминаниях вычленить что-то нужное, но выходило плохо, потому что перед глазами мелькали тысячи лиц. Тут бы понять, какое из них мое, что уж говорить о том, чтобы помнить любовников…

Кайрус вышел и даже не хлопнул дверью. Нормальный мужик, думаю, мы сработаемся. Майла появилась сразу же, видимо, она стояла под дверью и не рисковала заходить, пока мужчина был со мной. Похоже, нужно срочно пресекать распространение слухов. Наслать на всю челядь какое-нибудь проклятие, чтобы они не рисковали делиться своими подозрениями с кем-либо? А что, замечательная идея, у меня даже парочка вариантом таких имеется.

С мытьем разобрались быстро, мыло Майлы было немногим лучше чем то – «лошадиное». А это возвращало меня к тому, что надо подумать об улучшении условий проживания. Все упиралось в деньги, которые у меня, кстати, были. Что-что, а тут память меня не подводила, четко выдав координаты тайной комнаты, где хранились мои сбережения. И судя по ощущениям, их там было немало. Отправив Майлу приготовить мне платье, я в простыне подошла к зеркалу. Мне до дрожи хотелось увидеть себя, чтобы хоть немного разобраться в противоречивых желаниях и воспоминаниях. В зеркале отражалась молодая и абсолютно седая девушка с черными глазами. Это была я и не я.

Память прорвало. На меня хлынуло все то, что еще вчера было моей прошлой жизнью. Голова разрывалась от боли и осознания того, что во вчерашнем эксперименте Галая все же никому не удалось выжить. Потому что я – уже не Галина, но и не Галай. И то, что еще несколько минут казалось привычным и обыденным, оказалось чужим, искусственным. Все мои воспоминания, привычки, симпатии и даже характер – все это было не мое, а лишь отголоски двух совершенно разных людей. Взгляд скользил по отражению, отмечая то ли клеймо, то ли черную татуировку на шее и затянувшиеся тонкие шрамы на предплечьях, как если бы мне резали вены очень острым ножом.

И ведь резали. Память с радостью подкинула эту картинку, как Галай равнодушно пускал мне кровь, чтобы напоить ею алтарь и дать возможность темной сущности из-за грани проникнуть в мое тело. Предок не солгал, когда говорил о болезненности ритуала, такой передачи дара не пожелаешь и врагу. Потому что, открывая портал с помощью моей и своей крови за грань, и запечатывая впоследствии некую сущность во мне, Галай тоже испытывал боль, причем куда большую, чем я. Ведь он еще передавал мне дар и память, и пытался облегчить мои страдания, пусть и стараясь больше для себя. А шрамы, они скоро пропадут, если уже сейчас несильно бросаются в глаза. До мытья я их не замечала, а потом воспринимала как данность. Примерно, как наличие на мне драгоценностей, которые я так и не сняла. Браслеты мне нравились, кольца цепко держались за свои места, хоть и свободно прокручивались, но расставаться с моими пальцами не хотели. Ожерелье просто некуда было положить, а давать его в руки Майлы я побоялась, помня о проклятии.

Но как бы я себя не успокаивала, градус переполняющей меня ярости все повышался. Потому что очень неприятно и страшно в одночасье понять, что ты на самом деле никто! Эдакий собирательный образ, да еще и с раздвоением личности. Зато я теперь знала, почему у Галая не было своих детей. Женщины его не привлекали, а мужеложство во времена молодости и зрелости предка считалось страшным грехом и извращением. Галай никогда не был с мужчиной, коря себя даже за такие мысли, пряча их ото всех и в первую очередь от самого себя. Более того, он был самым ревностным поборником нравственности и чистоты отношений, лет сто назад проповедуя, что секс нужен только для продолжения рода. Последователей это течение не нашло, в этом мире к добрачным отношениям в высшем обществе всегда относились проще, ведь магия позволяла избежать незапланированной беременности или срамных болезней. Главное, чтобы о невесте не ходили пикантные слухи в светском обществе, а невинность девушки не интересовала даже жениха, потому что женились тут только по расчету. Кстати, по этой причине Галай и согласился на свадьбу с Верноном. Галя думала, что ее прадед решил обхитрить императора и заключить фиктивную помолвку, а я, имея доступ к памяти Галая, удивлялась тому факту, что он считал молодого принца вполне привлекательным. Замуж за него он согласился пойти не только по этой причине, а рассчитывая с его помощью обосноваться в высшем обществе, чтобы спустя несколько десятилетий сесть на трон, пусть и в качестве императрицы. Вот такие у предка были далекоидущие планы. Он считал, что в нашей ветви сохранилась кровь великой Алианы, а значит, мы более достойны стоять у власти. Но все эти и многие другие планы остались с ним, а мне досталась только его память, как и Галины. Ее привязанностей и надежд я тоже не разделяла. Наивность моей предшественницы удивляла, а ее желание вернуться в свою прошлую, серую жизнь к немолодому и эгоистичному мужчине раздражало. А еще эта ее симпатия к Кайрусу, вот что она нашла в этом огромном мужлане? И все же кто я? И как мне дальше жить?

ГЛАВА 4

– Все вон! – бросила я прислуге, выскочив из ванной. Желание что-нибудь сломать или кого-нибудь ударить так и не прошло. Служанки были выдрессированы предыдущим хозяином, поэтому ретировались быстро и незаметно, но не Кайрус. Мужчина явно не причислял себя ко всем. Я резко повернулась к нему, собираясь вывалить на него все свое недовольство и злость, дар пришел в движение, нашептывая, что необходимо наказать наглеца.

«Убей его или прокляни», – нашептывала темная сущность, то ли та самая, что вызвал Галай, то ли он сам.

«Ах, какой мужчина!» – восхищалась во мне Галина, а может, просто женское начало.

Даже не представляю, что бы я сказала Кайрусу, но тут моим ногам стало холодно и я опустила взгляд вниз. Голые ноги и каменный пол вызвали еще один толчок раздражения, как и то, что на кресле лежало очередное старое и темное платье. Ну все! Либо я сейчас кого-нибудь убью, либо отправлюсь по магазинам! Потому что так жить нельзя! Я подбежала к креслу, схватила платье, скинула с себя простыню и надела это шерстяное колючее «чудовище». Дело осталось за обувью. И тут я вспомнила, что единственные балетки остались в склепе вместе с трупом Галая и моей одеждой.