Татьяна Бродских – На откуп тьме (страница 5)

– Вернон, не стоит докучать моей внучке с вопросами, – обернулся прадед. – Я запретил ей разговаривать этим вечером.

Жених глянул на меня, а я выразительно закатила глаза, как бы говоря, что мне самой это не нравится. Принц лукаво улыбнулся и подмигнул мне. Симпатии к нему у меня особо не прибавилось, но я улыбнулась ему. Тем более я была уверена, что вся эта помолвка фикция. И дед на нее согласился из каких-то своих соображений.

В кабинете император и прадед уселись в кресла, а Вернон утянул меня на софу, чтобы сесть рядышком и держать мою руку в своих ладонях. Похоже, мои драгоценности ему очень приглянулись. Иначе с чего бы ему так часто прикладываться к моим пальчикам с поцелуями. С нами в кабинет еще вошли несколько человек: парочка телохранителей и родственников императора. Спустя несколько минут, когда все уселись в кабинет «просочились» лакеи с подносами.

– Ничего хмельного! – рявкнул мой прадед, когда видел бутылку вина в руках моего жениха. Принц решил сам обслужить свою даму, то есть меня. – Галине сегодня нужен будет трезвый разум.

Я сделала невозмутимый вид, в душе радуясь, что прадед не видел меня с бокалом. Вернон заверил моего родственника, что у него и в мыслях не было предлагать мне вина, что для такой красивой девушки он заказал нектар из лепестков роз. В общем, он нес какую-то чушь, я не понимала ни слова, но по интонациям и жестам пыталась придумать его ответы. Мне даже стало немного весело. Возможно, от игристого вина, а не хитрого взгляда жениха.

Кстати, он дождался, когда мой прадед перестанет коситься в нашу сторону, и незаметно что-то сыпанул в мою чашку с чаем из лепестков роз. Так как он того же добавил в свое вино, я решила не переживать и спокойно допила чай. Сначала я ничего не ощутила, да и жених вел себя прилично, ухаживая за мной. Пока прадед не смотрел, я съела какое-то воздушное пирожное и закусила парочкой канапе. Плевать, что перед ритуалом нельзя есть, я совсем не рвусь на него. Минут через пять мне стало жарко, а сердце забилось быстрее. Вернон что-то нашептывал мне на ухо томным и сексуальным голосом, от которого у меня по телу разбегались мурашки. Да что там, его поцелуи уже не раздражали меня, а вызывали желание затащить женишка в уединенное место и проверить, так ли хороши его губы, как мне кажется.

«Вот дерьмо! Он же мне какой-то афродизиак подсунул!» – проклюнулась разумная мысль через пелену возбуждения. Но обиднее было другое, себе он тоже сыпанул это чудо-средство. Получается, я для него непривлекательная? Или он попросту уже не может обходиться без стимуляторов? Обе вероятности мне не нравились, не успокаивала даже мысль, что Вернон ненастоящий мой жених.

Наконец-то император и прадед обговорили все условия, какие именно я не слышала, то ли говорили тихо, то ли очередное проявление магии.

– Нам пора, – поднялся прадед.

– Прощай, Галай. Друзьями мы с тобой не были, но мне будет тебя не хватать. Молодое поколение совсем не то, что раньше – лживое, поверхностное, испорченное. Ты никогда не называл дату моей смерти, я и сейчас не буду тебя об этом просить. Просто скажи, больше десяти лет или меньше?

– Не хорони себя раньше времени, твой час еще не скоро наступит, – ушел от прямого ответа Галай, но кажется, именно это успокоило императора.

Я не стала ждать, когда прадед позовет и тоже поднялась, а за мной следом Вернон. Он все так же держал мою ладошку в своих руках, иногда прикладываясь к ней с поцелуями. Судя по интонации, он со мной прощался, но обещал скорую встречу. Во всяком случае, об этом говорил его жаркий взгляд и несколько интимный поцелуй моего запястья. Я подарила жениху благосклонную улыбку и прощальный поцелуй в щеку. Пусть Вернон меня совсем не привлекал, но почему бы не позлить прадеда напоследок? К тому же, вряд ли я переживу эту ночь, так не все ли равно, что обо мне подумают эти чужие люди?

В портал я входила с самодовольной улыбкой на губах и гордо расправленными плечами. Ненадолго хватило моего боевого настроя, ровно до того момента, как по мановению руки прадеда в темноте зажглись несколько десятков свечей. Черных. Портал Галая привел нас в какое-то подземелье. Все стены и потолок были «украшены» очень реалистичными картинами, изображающими смерть во всех ее проявлениях. Настоящее пособие для начинающего патологоанатома. Я никогда не была сильно впечатлительной, но даже меня от увиденного затошнило. Стало понятно, почему прадед настаивал на отказе от еды до ритуала, видимо, не хотел, чтобы мои рвотные массы запятнали его святилище. Чтобы удержать в желудке то немногое, что я успела съесть во дворце, я уставилась в пол. Но и там моему взгляду отдохнуть не получилось. Потому что весь пол был испещрен письменами и больше походил на жертвенный алтарь.

– Раздевайся и ложись в центр, – скомандовал прадед, отходя к незамеченному мною столику у стены. – Мы потеряли во дворце много времени, поэтому избавь меня от истерик и мольбы.

Я не собиралась выполнять приказы этого сумасшедшего, но мое тело в очередной раз предало меня.

– Вы собираетесь принести меня в жертву? – единственное, что я могла делать, это наблюдать и задавать вопросы.

– В жертву? – рассмеялся старик. – Ничего глупее я в своей жизни не слыхал. Нет, моя дорогая внучка, ты слишком ценный экспонат, чтобы тобой откупиться. Ты только представь, ты первая за почти триста лет в ком пробудился наш дар! Знаешь, почему у меня не было детей? Я слишком любил жизнь и власть, чтобы их отдавать кому-либо. Специфика нашего дара такова, что двое носителей не могут сосуществовать вместе, остаться должен кто-то один. Поэтому в наших семьях испокон веков не торопятся с наследником, а если ребенок все же рождался, его окружали любовью и заботой, чтобы оттянуть момент побуждения дара. Но невозможно оградить человека от жизни совсем, иногда достаточно порезанного пальчика или обиды, чтобы сила зашевелилась. И с того момента начинался отсчет лет, отведенных для жизни его родителя. У любой силы есть свойство утекать к тому, кто моложе и расстояние тому не помеха. Ты не поверишь, но я до минуты помню тот момент, когда дар проснулся у тебя. Это произошло почти двадцать лет назад, именно тогда я начал слабеть и стремительно стареть. Если бы ты жила все эти годы здесь, в моем мире, это происходило бы еще быстрее.

Мое тело избавилось от всех вещей, почему-то не тронув драгоценности, и прошествовало в центр комнаты, чтобы занять положенное ему место.

– Наверное, за двадцать лет я должен был привыкнуть к мысли о собственной смерти. Но этого так и не произошло. Наоборот, мне очень хотелось жить, даже в таком ущербном теле, какое у меня сейчас. Все эти годы я искал выход, которого не было. Потому что все Повелители смерти прокляты с рождения. И следующий Повелитель может прийти только со смертью предыдущего. Как бы я не оттягивал передачу дара, проклятие все равно убило бы меня. Но я решил пойти другим путем – использовать твое молодое и здоровое тело.

– Вы хотите переместить вашу душу в мое тело? – я еще держалась, но только потому, что прадед пока ничего не сделал. В душе плескался страх и недоверие. Это же не может быть правдой?! Это какая-то злая шутка или розыгрыш безумного старика!

– Нет, девонька, душа принадлежит богу и только он может ею распоряжаться. Ни одному магу не под силу поменять души местами. Призвать в тело чью-то душу – это пожалуйста, но никто не гарантирует, что в момент одновременной смерти, удастся зацепить нужную душу. Так что от такой замечательной идеи мне пришлось отказаться. Но кто сказал, что человек – это только душа? Э нет, в первую очередь это сознание, память, опыт! Я передам тебе не только дар и знания о нем, я волью в твой мозг всего себя. Как думаешь, кто проснется завтра утром? Кем ты будешь себя считать?

– Но я же женщина. Даже если ваша память возьмет верх, это все равно будете не вы! – по щекам потекли слезы. Я не хотела терять память и свою жизнь.

– Какая разница в какой оболочке жить? Во всяком случае, твое тело молодо и здорово, его еще долгие годы не будут мучить болезни. Кстати, забыл сказать, ритуал весьма болезненный, – подошел ко мне с улыбкой маньяка прадед. – Повелитель смерти должен на себе испытать все те муки, что претерпевают умирающие. Не каждый организм вытерпит столько боли, но мне не нужна твоя настоящая смерть от разрыва сердца или сумасшествие. Поэтому я дам тебе подсказку: вся боль, что ты испытаешь сегодня на себе – фантомная, она не коснется твоего тела. Так что если будет казаться, что с тебя сдирают кожу, то помни – на самом деле этого не происходит. А чтобы ты себя случайно не поранила, точнее, сохранила мое тело в целостности, я свяжу тебя заклинанием. Прощай, внучка, вряд ли мы с тобой еще увидимся, если только в зеркале.

Что я там хотела? Умереть достойно? Обещала не плакать, не умолять? С гордостью принять все, что мне выпадет? К черту гордость! Я хочу жить! До боли, до крика! Я встала бы на колени, валялась бы у этого мерзкого старика в ногах, вышла бы замуж за кого угодно, только бы выжить. Но ничего это сделать я не могла, даже кричать. Потому что Галай лишил меня голоса, сказав, что крики боли давно уже не приносят ему того удовольствия, что в былые годы. Тварь!