Татьяна Бродских – На откуп тьме (страница 4)

– Слушай внимательно: по сторонам не глазеть, ничего не хватать, ни с кем не разговаривать, лучше вообще не раскрывай рот, – начал вводить меня в курс местного «этикета» прадед.

– Кстати, я не понимаю ваш язык, это можно как-то исправить быстро или придется долго его учить? – задала я вопрос, пытаясь чтобы он звучал нейтрально.

– Сегодня на ритуале я передам тебе все мои знания, – ответил старик. – Поэтому чтобы я больше никаких вопросов от тебя не слышал до завтрашнего утра. Это понятно? Хорошо. Теперь слушай дальше: за пять шагов до трона ты должна сделать реверанс. Неглубокий. Нечего баловать этого прощелыгу. Еще ты обязана идти на полшага позади меня, не прямо за спиной, а чуть левее. С тобой будут здороваться, от тебя достаточно легкого кивка, наш род намного древнее и знатнее всех тех ублюдков, что крутятся при императоре. Так что, если ты окинешь кого-нибудь пренебрежительным взглядом, это остудит самых ярых наглецов.

Шли мы достаточно долго – перед глазами проплывали бесконечные коридоры, переходы, лестницы. Я давно уже перестала считать повороты, понимая, что обратный путь мне не найти. Да и нужно ли?

– Император труслив, – бурчал прадед, в пику своим словам о молчании. – Где это видано, заставлять старого человека блуждать по всем этим коридорам?! Раньше я мог создать портал прямо в тронный зал, а сейчас весь дворец опутан защитными чарами. То ли дело его дед был. Настоящий мужик! Всех в кулаке держал, и простой люд, и знать, и магов. Потому что дар у него был великий, сама Алиана Недин Оронская приходилась ему родной прапрабабкой. Да-да, мы, девонька, одной крови с императорами. Алиану выдали замуж рано, она родила императору двух сыновей и дочь. Императрица была красивой и мудрой женщиной, супруг любил ее, а подданные и вовсе не чаяли души. А еще у нее было много поклонников, которых не страшила даже немилость императора. Один из таких затеял переворот, в ходе которого убил ее супруга и первенца. Горе подкосило Алиану, она провела запрещенный ритуал и стала повелительницей смерти. Зачинщиков переворота жестоко казнили, в империи были введены дополнительные законы и запреты. Алиана правила двадцать лет, пока ее младший сын не возложил на свое чело бремя власти. Наша же прародительница стала наместницей Орона. Ее дочь вышла замуж за наследника Тибера, впоследствии их единственный сын стал наместником обоих уделов. Я не закидывал своих потомков в твой мир, у меня вообще нет и не было детей. Это сделал мой отец. Он всегда любил моего младшего брата, надеялся его сделать наследником. Вот только дар проснулся у меня, а не у него. Отец побоялся, что я избавлюсь от брата и его семьи, когда обрету власть, и отправил его в ваш мир. Глупец, худшего наказания даже я не мог бы придумать – жить в мертвом мире, имея в крови дар повелителей. Зато он оказался на редкость плодовитым, в отличие от меня. Есть в нашем даре один существенный недостаток, он поддерживает жизнь даже в дряхлом теле до тех пор, пока не найдется преемник. Знаешь, сколько мне лет? Больше трехсот. Хотя в нашем мире люди живут ненамного дольше, чем в вашем. Маги доживают до ста пятидесяти, а простой люд мог бы дотянуть и до сотни, если у него были бы условия. Но кто же даст быдлу хорошо жить? Вот и мрут они как мухи, редко переваливая порог пятидесятилетия…

Все когда-нибудь заканчивается, так и монолог прадеда затих, едва мы выбрались в жилую часть дворца. Здесь было чище, светлее, роскошнее, да и люди попадались не в пример чаще. А вот реакция у них на моего родственника была одинаковая – сначала недоумение, а потом страх. Все они глубоко кланялись старику, а тот их будто не видел, чем несказанно радовал этих случайных встречных.

Мода среди придворных в корне отличалось от того, что было на нас с прадедом. Ну с ним все понятно, он человек старый и ему простительно, а вот я была черной вороной среди разноцветных канареек. Не знаю, то ли мы попали на какой-то праздник, то ли во дворце всегда так многолюдно и ярко, но все женщины были одеты весьма вычурно. А на некоторых драгоценностей было больше, чем на мне. Кстати, о них, мои бриллианты все провожали завистливым взором, и мужчины, и женщины.

И все же блондинов и блондинок во всем этом людском многообразии не наблюдалось. Да и вообще, женщины явно злоупотребляли косметикой, отчего их кожа выглядела нездоровой, а мужчины «благоухали» парфюмом и носили ботинки на каблуках. Зато они хотя бы брились, не то что защитники в замке прадеда. На меня поглядывали с интересом и любопытством, но никто не изъявил желание познакомиться, опасаясь лорда Галая.

Император меня разочаровал, со слов своего родственника я думала, что он молодой, а оказалось, что он такой же старикан, как и прадед. Выглядел император лет на семьдесят, а сколько ему было на самом деле я не знала. О реверансе я забыла, но надеюсь, из-за спины прадеда этого император не увидел. Он все внимание сосредоточил на Галае, смотрел на него с таким раздражением и ненавистью, что умей я говорить на их языке, к нему никогда не обратилась бы за помощью. Потом последовал обмен приветствиями, а я молча разглядывала своих очень дальних родственников. Если на троне восседал сам император, то вокруг него сгрудились доверенные лица, очень похожие друг на друга. Взять вон того дядьку, выглядит лет на пятьдесят-шестьдесят, взгляд усталый и недовольный жизнью, он точно сын императора или его младший брат. А вот мужчины и помоложе, но и в них прослеживается фамильное сходство – средний рост, темно-русые волосы, карие глаза и упрямо поджатые губы.

– Мой император, позволь представить тебе мою наследницу – Галина Игора Тибереан Оронская, – прадед нагло обращался к своему сюзерену на «ты» и тому это не нравилось. Пришлось мне вспомнить о хороших манерах и изобразить подобие реверанса.

– Где ты прятал такую красавицу, Галай? Хороша! Копия Алианы. Замужем? Или уж просватана? Ты кстати, когда помирать собрался? А то все обещаешь, да обещаешь, – о чем спрашивал император, я не поняла, хотя догадывалась, что речь шла обо мне.

– Там, где прятал, уже нет, – скривился прадед. – А замуж ей рано, молодая еще, да глупая.

О как! Неужели император уже виды на меня имеет? Ясно, что не для себя старается, а кого-нибудь хочет пристроить к лакомому куску в виде двух уделов. И что-то мне подсказывает, земли у прадеда больше, чем у других аристократов.

– Молодость проходит быстро, тебе ли не знать. А женская глупость вообще неискоренима. А насчет жениха ты все же подумай, сейчас твои земли защищает твое имя и моя протекция, но после твоей кончины старые договоренности рухнут. Самое время заключать новые союзы, – вид у императора был такой многозначительный, что мне очень хотелось узнать, о чем он говорит с моим прадедом.

– Союзы? С кем? Уж не с одним ли из твоих мальчишек? – с ехидством спросил прадед, оглядывая мужчин рядом с императором. Те подобрались и с большим интересом уставились на меня. Неужели все не женаты? Чем дальше, тем страннее…

– А почему бы и нет? У меня вот меньшой внук не пристроен, всем парень удался: красив, знатен, умен, чем не жених для твоей наследницы? – взгляд монарха приобрел цепкость и алчность.

– Только за душой у него ни гроша, да жизнь он ведет беспутную, – пробурчал прадед так, чтобы слышала только я. – Но мысль этот прощелыга подкинул дельную… Мой император, я последние годы живу вдали от светской жизни, но и до меня доходили кое-какие слухи о твоем младшем внуке…

– Все это ложь и происки завистников! Али сомневаешься ты в слове императорском?! – взревел старик на троне.

– И в мыслях не было, поэтому свое согласие на помолвку моей внучки и твоего внука я даю. Такой красавице не лишней будет помощь и защита… после моей смерти, – не успел мой дряхлый родич-интриган договорить, как от свиты отделился один мужчина. Я уже было порадовалась, что мой жених весьма представителен и харизматичен, как он быстро ушел в зал. Сбежал, что ли? – Но что стоят слова в наши дни? Поэтому я хочу, чтобы мы сегодня же заключили брачный договор и все в нем прописали.

– Вот даже как? С чего такая спешка? Кстати, на какой день ты назначил ритуал? – сощурив глаза, что-то спросил император.

– На сегодня, – насмешливо ответил прадед.

– Вот оно как. Вернона возьмешь с собой, негоже невесту оставлять одну с таким горем.

– Взять не смогу, силы уже не те. Пусть завтра с утра приходит, доступ я ему открою, – нагло лгал прадед, странно, что этого никто не замечал. – Где он, кстати, мне слепок его ауры нужен.

Мой жених появился неожиданно, вывернул откуда-то сбоку в компании того мужчины, которого я заочно посчитала своим. Молодой человек подобострастно склонился перед прадедом, заискивающе улыбаясь ему и косясь на меня. Его речь струилась, как полноводная река, уверена, он успел наговорить комплименты всем, вон даже Галай одарил его доброжелательным взглядом. А я ничего из его слов не понимала, поэтому слушала равнодушно, но ручку поцеловать позволила.

Что я могу сказать, мой жених имел ряд плюсов и минусов. Из положительных качеств я смогла выделить: молодость – ему не было и тридцати лет; обаяние – голос у принца был приятный, а улыбка заразительная. Из отрицательных только один – полное отсутствие разборчивости в связях. Пока мы шли вслед за императором и моим прадедом в кабинет, молодой мужчина успевал что-то говорить мне, подмигивать проходящим мимо дамам и весьма странно улыбаться их кавалерам. Кстати, пока мы шли я успела подманить жестом официанта и завладеть бокалом с напитком. Им оказалось игристое легкое вино, но я и ему была рада. Видимо, в моих глазах что-то отразилось, жених отдал распоряжение слуге и он ушел, забрав мой пустой бокал.