Татьяна Белякова – Клик-клак, или Новые приключения профессора Акипаки (страница 2)
Диего и ученики каждой клеточкой ощущали собственное бессилие перед неистовой стихией. Им оставалось только терпеть и ждать. Ждать, пока стихия выплеснет свою ярость, пока её напор спадёт. Только тогда можно будет двигаться дальше.
Анхела смотрела по сторонам: по горным тропинкам, кувыркаясь по камням, неслась вода. Её струи заполняли все ямки и углубления в земле, крутились в них воронками, соединялись в ручейки, тянулись друг к другу и на глазах превращались в речки. Вода была повсюду: на земле, на небе. Нигде от неё не скрыться.
«Всемирный потоп какой-то. Сколько можно?! Когда всё это кончится?!»
Девочке было невыносимо лежать под холодным ливнем. Зубы стучали. Её непоседливая натура не могла оставаться на месте. «Вдруг где-то рядом есть место посуше, а мы его просто не видим?» – она вспомнила об открывшейся щели, которую видела сверху.
Анхела подтянулась на руках и заглянула за корни. И – о чудо!
– Там пещера! – с восторгом крикнула она. – Я нашла пещеру! В ней должно быть сухо!
Люди под навесом не слышали Анхелу.
– Педру, там можно спрятаться! – крикнула она брату.
Мальчик внимательно смотрел на сестру. Ему хотелось перебраться к ней и заглянуть в провал самому. «Анхела – фантазерка, может не заметить опасность. Лучше мне посмотреть».
«Будет здорово, если все переберутся в сухое место», – решила девочка.
Она вскарабкалась на корни и заглянула в открывшуюся пустоту.
«Диего обрадуется, когда увидит, что я нашла убежище для всех».
Анхела перегнулась, чтобы лучше рассмотреть пустоту – там и правда было сухо. Как будто окно в другой мир. Она повернулась к навесу, начала звать друзей что есть мочи и махать руками.
– Идите сюда! – девочка старалась перекричать ливень. – Здесь можно переждать грозу!
– Диего, Анхела хочет залезть в щель! – догадался кто-то из детей.
Учитель и сам видел, что она задумала: «Лучше не спускаться под землю в такую погоду». Диего крикнул, напрягая связки:
– Нельзя! Опасно!
Одной рукой держась за корни, Анхела опустила ноги в темноту провала. Снова сверкнула молния. Девочка вскрикнула, закрыла уши руками в ожидании грома и… исчезла в зияющей дыре.
Вслед за Анхелой в расщелину устремились мутные струи воды.
В службу спасения поступило сообщение об исчезновении группы людей. Тридцатого апреля шестеро детей в возрасте 11–13 лет вместе со своим учителем отправились в горы и не вернулись. Возможно, дети стали жертвой ливня, обрушившегося на регион минувшим днём. На место трагедии отправлены спасатели и медики. Поисковые работы осложняются наступившей темнотой и сложными погодными условиями: более девяти часов идёт дождь, большие площади оказались затоплены.
Глава вторая,
Ю утопила палец в мягкой кнопке джойстика инвалидной коляски и подъехала к комнате брата. Клавиша звонка на стене мигала красным огоньком – заперто. Девушка нажала на вызов. Она приезжала к Тао уже третий раз, пытаясь разбудить его в школу. На этот раз дверь с дребезжанием отъехала в сторону. В коридор потёк запах кислого соуса. Ю поморщилась. Опять ел прямо в комнате.
Девушка решительно направила коляску через рельс дверного проёма. Полумрак и бардак. Груда одежды в кресле. На столе обертки, грязная тарелка, провода. Ю подъехала к кровати. С нее свешивалась худая рука с выступающими венами. Пульт от двери валялся на полу. Рядом телефон.
– Диди[3], – голос Ю звучал грустно и ласково, – ты в порядке?
– Да-а, – не открывая глаз, промычал Тао и облизнул сухие губы.
– Ты опоздал в школу.
– Пофиг! – выдохнул брат и повернулся лицом к стене.
– Что? – девушке хотелось, чтобы она ослышалась, но…
– Не опоздал, там открыто весь день.
– Звонил Чжао лаоши[4].
– О-о-о… – простонал Тао. – Кто это?
– Твой учитель! – голос Ю стал строже. – Повернись, я с тобой разговариваю.
Брат нехотя повернулся, но веки так и не разомкнул:
– Ну? Не знаю такого.
– Что значит «не знаю такого»? Он куратор класса. Ты не знаешь, кто это? – Ю казалось, что брат издевается. – Ты так шутишь?
Тао огрызнулся:
– А мне надо? Все учителя отзываются на «здравствуйте-извините».
Послышалось «жухжых»: телефон на полу засветился. Брат потянулся за ним, Ю успела увидеть на экране бегущее уведомление «Операция завершена».
Тао разблокировал телефон хитрым зигзагом, начал быстро нажимать кнопки на экранной клавиатуре. «Что за операция? – промелькнуло в голове Ю. – Потом, не до того сейчас».
– Он сказал, ты пропускаешь уроки, тебя могут перевести в районную школу.
– Ну скипнул пару раз, – парень сел на кровати, протирая глаза, – не надо агриться!
– Говори на нормальном языке, пожалуйста, я же тебя просила. Я не злюсь. Я переживаю за тебя…
– Не надо за меня переживать, я дописал код.
Тао пытался перевести разговор на другую тему но сестра была неумолима:
– Я не могу не переживать! Тебя взяли в хорошую школу а сейчас ты можешь вылететь.
– Не вылечу. У нас полкласса таких. А если вылечу, то спокойно доучусь в районной. Там, кстати, задают меньше.
Тао натянул шорты, подошёл к столу, сделал несколько пометок в блокноте. Ю даже не пыталась разглядеть. Она бурлила от негодования:
– Тебе нельзя в районную!
Брат вышел в коридор. Ю, как привязанная, поехала за ним.
– Из неё не поступишь в институт!
– Во-первых, поступишь. Во-вторых, может, ты дашь мне сходить в туалет, пописать, умыться, а? – Тао захлопнул дверь в ванную перед носом сестры.
– И что за код ты дописал? – крикнула Ю в закрытый проём.
Под журчание послышался довольный голос:
– Я напи-пи-писал бот для би-и-иржи криптовалю-ю-ют!
– Хоть что-то, – грустно улыбнулась девушка и направила коляску на кухню.
Там возле плиты двигалась сухонькая фигура вьетнамки Нюнг. Соседка помогала им по хозяйству. Колечки зелёного лука, оранжевые кусочки томата, золотистые капли жира, макарошки, как клубки светлых змеек, – она разливала половником горячий суп с лапшой.
– Проснулся голубчик на утренний супчик, – проскрипела старуха. – До первых петухов свет горел, не работается ему днём, всё норовит у ночи время отхватить.
Тётушка Нюнг ставила на стол еду и улыбалась.
Зажёванные бесцветные губы, вздёрнутый нос и отсутствие бровей делали Нюнг похожей на черепаху. Старую, добрую черепаху.
Ю с нежностью наблюдала за тётушкой и думала: «По её морщинам можно прочитать, как по карте, чем живёт Нюнг. Каждая эмоция прокладывает свою тропинку. Из года в год мы закладываем морщинки. Улыбаемся или грустим, а морщинка всё глубже. Вот уже целая борозда. У тётушки все морщинки-бороздки стремятся вверх, как если бы она всю жизнь радовалась. Но разве так бывает?»
Нюнг улыбалась и часто кивала, будто одобряла всё, что происходит.
– Не переживай, дочка. Всё будет хорошо. У парня светлая головушка. Всё будет хорошо.
– Тётушка, – Ю погладила морщинистую руку старухи, – конечно, всё будет хорошо.
– Вот и ладно, завтракайте. Всё свежее, горячее: баоцзы[5], лапша, чай. Жуй давай и не скучай.
– Ты волшебница, тётушка, можно мне чай, а для Тао кофе? Есть хоть немного?