Татьяна Антоник – Красавец и чудовищ...ная ведьма (страница 13)

— Вивиан по странному стечению обстоятельств связана с двумя. Первый, это господин Дарон, метивший ей в женихи, — терпеливо объяснял Ричард. — Второй, господин Уилкоуст, к кому она пошла забирать договор. Кстати, а к вам его невеста сегодня не приходила?

Я, Крис и Маргарита синхронно замотали головами. Если из нас не выйдет толковых детективов, можно в театре выступать.

— Понятно, — потер переносицу дракон. — И с ней придется разобраться.

— О, а можно я пойду? — сладко и хищно улыбнулась Мэгги.

— Вы? — удивился он и сдвинул брови.

Взгляд суровый, оскал злой. Весь напрягся. А чего напрягаться? Впечатление, словно он с моими друзьями в одном доме живет, и об их чертах характера проинформирован.

— Давай, не ты, — промямлила я.

Интуиция подсказывала, что моя темная ведьма искала, на ком сорвать свою злость. Чую, она бы эту злость с удовольствием расплескала на бедняжку Гвендолин.

— Хотя... — протянул дракон, — идите. Мне не помешают бесплатные и инициативные помощники. Не сочтите за недоверие, но вас будут сопровождать... охраны ради, — добавил он, но позже так и не признался мне, чьей охраны ради: Гвендолин или Мэгги. — А мы с леди Андерсон тоже навестим кое-кого.

Несмотря на противоречия, терзаемые меня в обществе господина Говарда, любопытство побеждало. Мне безумно хотелось узнать об участи пропавших мужчин и о том, куда меня тащит дознаватель.

— Мы к матушке господина Барнаби.

Я выругалась.

Не имела возможности познакомиться со старой леди, но она устроила ученому брак, в общем, ее поступки говорили за себя.

— Не ехидничайте, — предупредил меня дракон в повозке. — Это леди Уилкоуст сообщила, что ее сын пропал и не возвращается с работы. Она уже в курсе, что он бесследно исчез, посочувствуйте ей.

— Да я сама благородность, — пропела чинно я.

Но мое сочувствие для леди Уилкоуст равнялось пятому колесу в запряженной телеге. И это колесо установлено перпендикулярно.

Она на меня и не посмотрела, и слезливых глаз я тоже что-то не заметила.

— Подлец, трус, мерзавец, — причитала она, даже не поздоровавшись. — Оставил меня, и зачем?

— Зачем? — участливо спросила я.

Очевидно, что женщина искала диалога.

— Чтобы не жениться, разумеется, — фыркнула престарелая леди. — Вот вы, милочка, замужем?

Не успела я ответить, как вмешался дракон. И слава богам.

— Леди Уилкоуст, я прошу прощения за несвоевременный визит. Догадки делать рано. Вы не могли бы проводить нас в спальню вашего сына?

— Зачем? Ваши молодцы все прошерстили утром.

— Они могли что-то и пропустить, — флегматично отозвался Ричард. — Куда нам?

Поправив чепец на кудряшках, она поморщилась, но повела меня и крылатого детектива на второй этаж.

— Вот, не судите за бардак. Я отправила горничных по домам, видеть не могу этих профурсеток. Станется, он к какой-то из этих бесприданниц и ушел.

А вот и пригодилось мое сочувствие. Искренне переживала за служанок, получивших выходной. Эта старая мегера изойдется в подозрениях. Не удивлюсь, если она каждую навестит в поисках сыночка.

Сама спальня не была примечательной. Если в кабинете Барнаби было тесно, все забито бумагами и артефактами, то в родных стенах царил аскетизм. Ничего лишнего, и весь упомянутый бардак просто напоминал мою комнату в обычный день, а я так-то тоже не любительница разводить грязь.

— Мы ищем что-то конкретное? У вас уже есть догадки? — поинтересовалась у профессионала, усаживаясь на кровать.

— Нет, но в беседе с другими дознавателями леди Уилкоуст упомянула, что Барнаби был взволнован и опечален. Она полагает, что это из-за нежелания жениться.

— Но вы так не думаете, — уточнила я.

— Да, не думаю. Если прочитать все отчеты, то ученый был застенчив, робок, но не имел ничего против свадьбы с вашей Гвендолин. Ему попалась выгодная партия, а со стороны невесты все радовались браку с молодым дарованием. У него имелся авторитет в научном сообществе, пророчили блестящее будущее.

— Мда... — мечтательно посмотрела на потолок. — Какая же это... скукота...

Выбора работать на него или нет, господин Говард не оставил. И все же я надеялась, что дельце выйдет непыльным и захватывающим. А выходило...

Ричард, в отличие от меня, приступами разочарования не страдал. Осмотрел внимательно плинтуса, простучал все стены.

— Что вы делаете? — отвлекла его.

— Ищу тайник.

— Барнаби Уилкоуст был самым скучнейшим человеком в нашей стране. Какие тайники могут у него быть?

— Вы поразитесь, когда узнаете, какие тайны скрывают самые скучнейшие люди на земле, — машинально произнес дознаватель.

— Как вы, например, — каюсь, не удержалась, поддела мужчину.

Он резко выпрямился и сделал шаг ко мне. Настолько резко, что ветер взметнулся по комнате. Я немножко испугалась, подумав, что сболтнула лишнего, но... чего я такого обидного сказала?

А дракон словно изменился в лице, посуровел еще больше с момента нашего знакомства, в глазах заплескали какие-то злые искорки. Мне показалось, что на скулах блеснула чешуя. Блеснула и тотчас пропала.

— Встаньте! — приказал дракон.

— Чего? Ну простите, я не хотела вас обидеть.

— Встаньте, Вивиан, — повторил господин Говард. — Наедине вы можете тренировать свой сарказм, сколько пожелаете. Меня не занимают ваши шпильки.

— А зачем тогда вставать? — спросила я, но почувствовала, как он схватил меня за запястье и потянул к себе.

Вернув равновесие, готовилась наорать или привычно язвительно уколоть, но Ричард на деле доказал, что я ему неинтересна. Где-то царапнуло сожаление.

Он отпустил меня и приподнял матрас, пошарился под ним.

— Может, — предложила я, — поискать в ящике для белья? Приличные люди туда не залезают. Скрывать свои тайны сподручнее в трусах.

— Женщины, — дракон процедил сквозь зубы. — Это вы все прячете в нижнем белье, мужчины поступают иначе.

— Да, они все прячут на работе, но вы там были, — сколько сил потребовалось, чтобы не закатить глаза. — Тогда и под матрас свои секреты складируют девушки, вы бы лучше домашний бар проверили.

Видимо, я подала ему идею.

Владелец комнаты был робким и невзрачным, но закладывать за воротник он умел со вкусом. Ричард распахнул его шкафы, и в одном отыскались дорогие бутылки. Переставляя одну за одной, он отыскал початую, которую, кажется, нервно откупоривали. Этикетка наполовину оторвана, пробка будто вырвана.

Господин Говард поднял ее на свет, и, конечно, внутри что-то плавало. Получалось, бедный Барнаби теребил какой-то клочок бумаги, выпил для храбрости, а после, психанув, затолкал бумажку в горлышко. С его матушкой, понимаю, чего он такой нервный.

— Выпьете? — с азартом произнесла я.

— Вылью.

Жидкость быстро оказалась на дне канализации, а дознаватель подцепил пальцами мокрую записку.

— Что там? — забилось у меня неистово сердце.

Дракон развернул бумажку, расправил как смог, но все равно было очень сложно прочитать написанное. Чернила растеклись, оставляя сплошные кляксы, и все, что ему досталось, это «..арой башне».

— К старой башне? — нахмурилась я.

— По-видимому, — вздохнул Ричард. — Знать бы к какой и когда. Старых башен в столице немало.

— Ну, очевидно, к той, которую знают все ученые.

— Вы, леди Андерсон, полагаю, знаете к какой? — воззрился на меня господин Говард. — Иначе бы не стали умничать.

— Пхах, пошла бы я к Барнаби, если бы не знала, где проводят время ученые. Можно я поведу?