Татьяна Антоник – Академия-шмакадемия (страница 32)

— Ты брат его бывшей.

— Какой ужас. И? — девушка-парень недоумевала. — А в чем мотивация? Сия отвергла? Так ты не со мной разбирайся, с нынешним.

— Сначала я разберусь с тобой. Да я со всей вашей семейкой, вплоть до мамочки...

Меня аж передернуло от омерзения. Учась в шмакадемии, я подцепила столько витиеватых выражений, экспрессивных, грубых. Нам, девочкам, ненавидящим друг друга по-тихому, можно было лишь мечтать.

Но и существенные минусы присутствовали. Как-то не укладывалось у меня в голове, зачем в склоках упоминать родителей, особенно чужих родительниц, и где, и как их будут наказывать? Что за фетиш?

— Засунь свои сексуальные мысли в свою несексуальную голову, — произнесла Бекманн, видимо, подумав о том же самом.

Протолкнулась через толпу и встала впереди Инги.

— Дэниэл, отвали от И... от моего брата!

— О, Сия, ты тут какими судьбами? — ошарашенно уставился он на меня, но быстро взял себя в руки. — Ха, за мальчика вступилась. Он у вас вечно под женскими юбками прятаться будет.

— У тебя претензии ко мне.

Нутром почувствовала, что другие адепты сделали шаг назад. Обзор шире, да и с девушкой связываться такая себе слава. Но и уходить не стремились, ссора очень занимательная.

— Что, Алекс, — фыркнул на меня Дэниэл. — Сестрой прикрываешься, придурок.

— Будешь так со мной разговаривать, вообще разговаривать не будешь.

Меня напрочь игнорировали. Боги, как тяжела женская участь!

— А ты меня заткнуть способен? Встань и докажи.

Я повернулась к Инге.

— Не надо.

Она бровью едва подергала, слезла с подоконника и подтолкнула меня.

— А зачем мне что-то доказывать? У тебя к Сии претензии, а она тебя, как селедку испуганную раскатает.

— Трус!

— Ты меня трусом назвал?

После всей истории я сделала вывод, что обозначение «трус» не нравится обоим полам.

Инга зашипела, как дикая кошка. Она уже наматывала плетение заклинания, чтобы заткнуть хама. Но...

Заклинание было кулинарным. И я ставила под сомнение, что огромная пасть Дженкса не проглотил создавшийся пирожок. Тут по части сладостей и хлеба у ребят бзик. Они и с пола жрать будут. Да и репутацию брата-меня (капец, я начинала путаться) надо было спасать.

Меня распирало, я превратилась в какую-то бомбу очень быстрого действия. И вместо привычной иллюзии воспользовалась... огнем.

Полыхнуло знатно. Загорелись стены, пламя пошло по потолку. Обогнуло угол и чуть не выскочило в коридор. Дэниэл засипел, как заболевший, простуженный мопс. Все перепугались, закричали...

— Пожар.

— Девка пожар устроила!

Один-единственный свидетель нашего противостояния не поддался панике.

Виктор.

Его ни я, ни Инга, ни другие ребята не заметили. И я понятия не имела, как долго он присутствует.

Он дал достаточно времени, чтобы мое волшебство разгулялось, чтобы все преисполнились ужасом передо мной, а потом...

Потом он просто собрал магию в кулак. Раз, и нет ее. Я подивилась его силе и выдержке.

Гуляя, флиртуя, переписываясь, почему-то забываю, что Уэллинг один из самых одаренных кадетов в ШМАКе, что у него огромный резерв, великая начитанность и стратегическое мышление.

На шум выбежал и ректор. Задал немой вопрос выпускнику и получил четкий, ясный ответ.

— Куратор Дженкс вел себя непозволительно с Алексом Перл и его сестрой. Алекс посчитал, что его сестра сама может ответить на претензии. У Алисии произошла инициация, уровень точно не скажу, но явно выше пятого. Магию блокировал, жду распоряжений.

Господин Хаммерс присвистнул, пока я виновато ерзала ногой по полу.

— А вы, леди, не перестаете меня удивлять. Все близнецы такие? — обратился он к Алексу, то есть к Инге.

Боясь опростоволоситься, она тупо кивнула.

— Алекс, проводите сестру в комнату, — утомленно вздохнул мужчина. — До вечера находитесь с ней. Я предупрежу преподавателей.

— Так точно, господин, — вытянулась девушка по струнке.

Складывалось впечатление, что это единственная фраза, которую она выучила.

— Виктор, — отмахнулся от ненастоящего парня Тайлер, — сообщи Клайду, что вы будете охранять этаж с девушками. Кроме вас и... — он мотнул головой, — Перла туда никому нельзя.

— Так точно, господин Хаммерс, — спокойно ответил блондин.

— Вы же не против, Алисия? — воззрился на меня глава академии. — В здании очень много неженатых юношей, которые мечтают сходить на свидание с кем-то вроде вас. Не хочу потом разбирать брачные претензии от ваших подруг.

— Не-не против, — заикнулась я.

— Отлично, — он защелкал пальцами и теперь уже обратил внимание на наших обидчиков. — А вы, — имел он в виду Дженкса и его друзей, — пройдемте в мой кабинет. Проясним с вами правила.

Стоящая поблизости Инга прошептала:

— Какой мужчина. Славу богам, я уже сумасшедшая, а то бы с ума сошла.

Вернувшись в комнату, я вознесла молитву богам, за то, что мы почти ничем не отделались. Господин Хаммерс нас не вычислил, Дженкс не набил морду Алексу-Инге, а то, что Виктор был свидетелем, это маленькая издержка, не будем брать ее во внимание.

Но я и не предполагала, что девочки, сами согласившиеся на поездку в ШМАК, и сами ее сотворившую, новость о вынужденном заключении воспримут невероятно отрицательно.

В их светлых и темных головках уже сформировались планы мира по захвату власти на мужской территории. Они уже делили первокурсников и выпускников: по дарам, по цвету волос, по положению в обществе.

И тут я, со своим: «Вам запрещено выходить!»

Потом выступила Тесса: «Скажите всем и каждому, что еще до заката у нас будет вечеринка! Или повешение. В любом случае — повеселимся!»

Состоялся серьёзный разговор. По принципиальному философскому вопросу о стакане, который наполовину полон, либо наполовину пуст. Пришли к выводу, что юношей в нашей жизни мало, ряды поклонников пусты. Полностью. Всегда. Насыпай. В смысле, заводи.

Все оборвал Клайд, имевший наглость проникнуть в девичий будуар.

— А вот и он! Наш верный страж! Цербер нашей тюрьмы! Харон нашей лодки в заточение! Что притащил? Полный свод правил академии в картинках? — бросилась на него блондинка.

— Нет. Правила для вас предельно простые, дамы, — ощетинился адепт, — сидеть смирно и молчать. Разрешено любое оружие, вплоть до химического, — вытащил он из-за пазухи флакон с зельем, снимающим любой макияж.

Все в страхе разбежались, как тараканы на ярком солнышке.

— А ты, Сия, — он утомленно потер лоб, — превращайся в Алекса и беги к Уэллингу. Он твой куратор, и вас ждет непростая беседа. Это, кстати, твои вещи, — вкатил он мой чемоданчик.

— Зачем? — ужаснулась я. — За что меня выгоняют?

— Не выгоняют, — сдвинул брови Бернинг, — переселяют. — И прежде чем я открыла рот, он указал на дверь, — нет, все вопросы к нему. Я в этой вакханалии участвовать не буду. При будущих допросах легче.

Озадаченная и чуточку уязвленная, я свистнула, подзывая отряд воинственных девушек с кисточками, чтобы они помогли собраться. Клайда мы поставили на шухере, а он сам был рад смыться, чтобы не участвовать в наших махинациях.

Через пятнадцать минут я осматривала себя в зеркале. Лицо брата вернулось, парик надежно сидел, и артефакт грел грудь. Жутко, но я почувствовала себя в привычной обстановке.

— Интересно, — поправила мне прическу Надя, — будем ли бы когда-то скучно жить? В прошлом году мы следили за Дэниэлом и бывшим Тессы. В этом году помогаем тебе учиться на кадета...