Татьяна Антоник – Академия-шмакадемия (страница 34)

— Твоего брата поселили в мою комнату, — скромно оповестил Виктор.

— Я в курсе, — не заржавел за мной ответ.

Между нами неловкость, и я не могу найти причин. Мы оба вполне уверенные в себе, а сейчас превратились в роботов.

— Виктор, я... — подумала, что следует предупредить юношу о поползновениях ректора.

— Сия, я... — о чем он думал, я не ведала, но судя по взгляду, меня хорошие новости не ждали.

Глава 10. Не бывает безвыходных ситуаций. Бывают ситуации, выход из которых тебя не устраивает.

Сия

— Ты первый, — трусливо позволила Уэллингу начать.

Боги, за что мне все трудности? Это плата за обучение в Шмакадемии? Родители в опасности, брат далеко, ректор прямо намекает на будущий брак, а парень, который нравится, без понятия, что я окончательно завралась и проживаю две жизни.

— Не знаю, как сказать, — поморщился он и уселся рядом. Подхватил мои пальцы, принялся их перебирать. На меня он не смотрел. Видимо, ни у одной у меня проблемы с признаниями. — Ты мне очень нравишься, да. — Голос вроде бы становился увереннее, но я в конце этого года выпускаюсь...

— Мне известно, ты выпускник, — не понимала, куда он клонит.

— И мой отец, один из самых могущественных чиновников...

— Я его видела, в курсе, — кивала.

Тон у Виктора серьезный и мрачный, жутко недовольный, словно он проглотил дюжину лимонов.

— В общем, мое будущее почти все расписано, предрешено, — грустно вздохнул куратор. — Подобрана невеста из другой страны. Правитель эту партию одобрил. Ты и сама из аристократов, у тебя, вероятно, похожая ситуация.

Я отдернула руку.

Невеста?

Уже подобрана?

Слушая заверения Тайлера Хаммерса, я боялась, что и Виктор Уэллинг захочет чего-то большего. Позарится на мою свободу. Какая дура... а меня в расчет никто и не брал.

Да зачем? Между нами ничего не было, а легкий флирт и пара поцелуев не создают помех для женитьбы. Получилось, что Уэллинг со мной развлекался.

Или он хочет продолжить развлекаться?

Воззрившись на парня, отметила тоску во взгляде и угрызения совести. В груди защемило. Нет, благородный Виктор до последнего останется благородным.

— Зачем ты рассказал? — процедила сквозь зубы. — Порвать со мной? Не нужно, мы ничего не начинали.

— Хочу быть честным.

Похвально.

С одной стороны, я могла счастливо выдохнуть. За эти два дня метаний в образе Алекса и в своем, я успела проклясть всех подряд. Я измождена, безумно устала сохранять маскарад и позорную тайну. Он перестанет гулять со мной? Отлично. Я освобожусь. Не придется гоняться из комнаты в комнату, лазить по решеткам на окнах. Вечно притворяться.

А с другой... почему мне обидно и больно? Чувство, будто меня страшно предали. Все восстает, руки тянутся надавать ему пощечин.

С трудом я уняла эмоции, старалась, мечтала не выглядеть в его глазах влюбленной идиоткой.

— Спасибо за честность, Виктор. Я оценила, это все?

— Ты расстроилась, — заключил он.

Бегу и падаю. Я не расстроилась, а затаилась. Прежде я разберусь с родителями, в себе, а через годков эдак пять, когда я смещу с должности его отца, буду радостно упиваться мелочной местью. Любые сложности, вплоть до сердечных, меня закаляют.

— Нет, все в порядке, — похлопала его по плечу. — Благодарю, что не водил за нос.

— Прости еще раз, — он опустил голову, — тебе хватает переживаний. Я боялся, что ты узнаешь об этом от кого-то чужого.

— Хватит, хватит, — скорчила гримасу. — Дальше продолжать не хочу. Я не в восторге, оттого, что меня бросают, но портить отношения с тобой...

Брови Уэллинга спрятались на затылке. Парень ошарашенно уставился на меня, не поверив в происходящее. Слишком я беспечна, слишком легкомысленна, слишком легко отпускаю. По-моему, в глазах адепта заискрилась злость, но я не предала ей значения. Пусть невеста в его мыслях разбирается.

— А ты чем хотела поделиться? — вспомнил он, пиная камешек, валявшийся у ног.

Речи Хаммерса о возможном замужестве отошли на второй план. Теперь они ему без разницы.

— Ничего такого, мне пора, — шустро развернулась, чтобы проследовать в комнату.

Не тут-то было. Виктор в два шага догнал меня и схватил за запястье.

— Стой, одуванчик, — прищурил он свои надменные и чересчур прозорливые глаза. — Твое «ничего такого» очень походит на «кое-что эдакое».

— Тебе показалось. Отстань, — выдернулась из его захвата. — Проводи меня, пока другие адепты не вышли на вечерний променад.

Уэллинг фыркнул, но настаивать не решился. Выполнил свой долг, а когда я затворила дверь, уселся на стуле в коридоре и откинулся на стену. Вид у него был замученный.

— Какая черная кошка пробежала между вами? — поинтересовалась Тесса шепотом. — Мы за вами наблюдали из окна. Полагали, что ты его там на тряпочки порвешь.

— Че это вы там видели? — испугалась я. — Вы в двадцати метрах были, запертые.

— Фи, нам скучно, и единственное развлечение, это ты и твои приключения, — тихо посмеивалась Инга. — А Клайд снабдил нас биноклями и вкусняшками.

Действительно, на постелях валялись принадлежности для слежки и пакеты с пирожками и чипсами. У Бернинга совесть есть? Кто в своем уме поставляет искусным аферисткам волшебные артефакты. Он бы им еще звукозаписывающий механизм выдал.

— Не, Сия, не психуй, — вклинилась Надя, осознав, что я закипаю. — Для тех, кто тебя плохо знает, ты выглядела очень сосредоточенной. А нам не ври.

— Мы расстались, — я дрогнула губами. — Ему уже подобрали невесту, а мне он не захотел врать. Как-то так.

— Вот подонок! — за секунду разъярилась Бэкманн.

— Ему не жить, — поддержала Барр.

Зато Тесса пожала плечами.

— Нашего мнения тоже спрашивать не будут, когда придется выходить замуж. Так что его поведение неоднозначное. Сия...

— Что?

Находясь в относительной безопасности, где не надо никого из себя строить, играть роль, я расслабилась. Перестала бороться со злом внутри меня. А ведь было с чем. В сознании клокотала буря, в горле застыл ком из рыданий и разочарования.

— Хочешь тортик и мороженое?

— Хочу, — буркнула.

Когда борешься со злом, теряешь очень много калорий.

Рано утром, уже без приключений, я вернулась в новую комнату. Руки так и не дошли до разбора вещей. Я вернула себе образ Алекса и легла на постель. Вытащила из чемодана учебник по этикету, попыталась что-то заучить к предстоящей контрольной.

Никогда не читайте учебник по этикету, лежа на подушке. Вы заснете и больше не проснетесь. Скучнее предмета Атария не придумала.

Разбудило меня внезапное появление Виктора.

— Ты еще здесь? — возмутился он. — Проспал завтрак и уже опаздываешь на занятия.

— Ты достал, — заворчала я.

Это вечером я невозмутимо принимала его объяснения, а во сне жестоко мстила за девичьи надежды и чаяния.

— Смотрю, настроение уже мрачное, — хмыкнул куратор.

Откуда взяться хорошему? Меня вчера бросили. Не просто бросили, предпочли другую, которую в глаза не видели. Это кажется, что девушку успокоят подобные обстоятельства, а на деле я мечтала оторвать мерзавцу все выпирающие части тела.