Татьяна Антоник – Академия-шмакадемия (страница 31)

— Я пойду. Алекс, — обратился он к Инге, — потом проводи сестру и возвращайся на полигон. С тобой и Виктор побеседовать хочет. Чем ты довел куратора? Он серьезен как никогда.

Я и Бекманн синхронно сглотнули.

К счастью, бывшему военному ответ не требовался, он просто хотел посмеяться над адептом, попугать его. Мужчина развернулся, как раз в тот момент, когда господин Хаммерс отворил свой кабинет.

— Доброе утро. Рад вас видеть, ребята. Проходите.

— Так точно, ой, — запищала Инга, опять получив болезненный удар по ноге, — доброе утро, господин Хаммерс.

Тайлер словно ничего не заметил. Показал на кресла в кабинете, стоящие напротив его стола, велел сесть, и сам долго устраивался на своем месте.

Ингу я не узнавала. Сложно понять, что в голове у девушки, когда она — юноша. Там проносилась лавина эмоций.

Тайлера Хаммерса вблизи она видела в первый раз. Нет, был пикник, несколько приемов, но рядом с героем вылазок и столкновений, со спасителем атарийцев она никогда не стояла. А он ведь мужчина примечательный, известный и... красивый, чего греха таить.

Пришлось ее чувственно ущипнуть, чтобы раболепный, влюбленный взгляд, которым она светилась, пропал с лица адепта Перла. Да она меня и брата позорит.

— Что? — ректор отвлекся от созерцания бумаг на поверхности своего стола.

Инга уж слишком громко зашипела.

— Вы хотели начать, — поторопила его я. — Есть хоть какие-то известия о наших родителях? Где их держат? Какие точно требования?

Брови мужчины поднялись вверх.

— Требования назвали. Два редких иллюзорника в обмен на их родителей. Но, во-первых, переговоры с вымогателями и шантажистами мы не ведем, — скучно объяснял Тайлер. — Во-вторых, вы в будущем очень ценны для Атарии. А в-третьих, кто в своем уме будет обменивать детей.

— Мы не дети, — хмурилась я. — А вполне взрослые люди, способные рассуждать здраво. Отдайте им одного из нас. — Я вскочила с места, разродившись идеей. — Что? — посмотрела на Ингу, придерживающую меня за рукав. — Отдайте меня.

— И какой у вас уровень? — спросил господин Хаммерс. При этом вид у него был предельно заинтересованный. — Можем проверить и здесь.

До меня внезапно дошло, что проверка выдаст меня с головой. И никакие зелья нам не помогут.

— Спрашивать подобное невежливо.

— Госпожа Перл, — меня от этого обращения снова затошнило.

— Алисия, — поправила я. — Или Сия.

— Хорошо, Алисия, — вздохнул преподаватель. — Просто сидите смирно. Поверьте, на поиски ваших родителей брошены все силы. Не предавайтесь панике и не создавайте проблем. Алекс, ты согласен?

— А? — Инга-Алекс опять явно любовалась точеным профилем мужчины. — Так точно, господин.

— Ты можешь выйти, Алекс, — неожиданно произнес господин Хаммерс. — Позволишь побеседовать с твоей сестрой наедине? Подожди нас за дверью.

Я понятия не имела, отчего ректор прогоняет моего ненастоящего брата прочь. Вряд ли он выявил мой обман, может изумляется, что Алекс превратился в какую-то размазню со стеклянным взглядом?

Вопросы быстро отпали, едва за подругой закрылась дверь.

— Почему мы остались одни? — крутила я головой.

Складывалось впечатление, что захлопнулась стальная дверца ловушки на птиц. Из памяти вылетело, что Тайлер изучает меня не только в качестве сестры своего адепта, не потому, что у меня редкий дар, у нее есть навязчивые мысли о женитьбе.

— О, не переживайте, Алисия, — мужчина поднялся и дошел до маленького столика, на котором стоял чайник и несколько чашек. Магией он подогрел чай и предложил мне пригубить напиток. — Алекс на самом деле в курсе, о чем пойдет наш разговор. Видите ли, я крайне заинтересован в благополучии ваших родителей.

— Да... — затянула я.

Не Алекс в курсе, не Алекс.

— Я планирую взять небольшой отпуск, отгул, так сказать. И лично отправлюсь на границу.

— Будете искать их?

— Буду искать, посмотрю, что можно будет для них сделать. Появится возможность вытащить обоих из переделки, непременно ей воспользуюсь.

— Спасибо, — даже и не знала, как его благодарить.

К горлу подкатил очередной ком.

— Но вы должны понимать, по какой причине я это делаю, — вкрадчиво завел свою шарманку глава академии, обрывая мой восторг. — Вы мне глубоко симпатичны, Алисия. Я собирался попросить у ваших родителей разрешения ухаживать за вами.

Звучало, как шантаж. Он поможет, при условии, что я буду отвечать взаимностью. Но прежде чем я успела выкатить ему претензию, оскорбиться или возмутиться, он пояснил.

— Вы мне ничем не будете обязаны, я уже вижу на вашем лице все эмоции.

— Не буду обязана?

Я не ослышалась?

— Нет, не будете. Это не одолжение, маленькая просьба, чтобы в огромной толпе своих воздыхателей вы обратили свое внимание и на такого старика, как я, — он скромно потупил взгляд.

— Нет у меня никакой толпы, — я растерялась и покраснела. — И вы не старик.

— Возможно, мне показалось, но вы очень близки с адептом Уэллингом, моим выпускником.

— Д-да, — кивнула, смысла в отрицании не было.

— Вот об этом и попрошу. Виктор — замечательный молодой человек, и, полагаю, вскоре будет подыскивать себе невесту. Я буду вам безумно признателен, если вы, услышав от него какое-то предложение, перед этим дадите шанс мне.

Краснота прошла, на ее место вернулся зеленый оттенок, а потом я побелела. Меня очень умиляла нерешительность Хаммерса в общении с девушками, и как тонко и кропотливо он подбирает слова. Что он не обзывает, не принижает соперника. Но...

Они в глаза долбятся?

Какое замужество?

Максимум, на что я готова —это необременительные отношения, свидания. Мне рано замуж, мне нужно доучиться и не спалиться. В идеале поработать на границе, и каким-то образом добиться того, чтобы меня воспринимали не будущей аристократкой для рождения детей, а боевиком с редким даром.

Правда, на ум приходит мама. Она как-то умудрялась держать в себе две личности, и вторая была тайной. В Шиле Перл в жизни не разглядишь шпиона-дипломата. Она с утра в бигудях и переднике жарила нам блины.

— Эм... ум... — я потеряла способность говорить.

— Подумайте, Алисия, — серьезным тоном продолжил ректор. — Я многое могу предложить. Со мной вы не будете постоянно проводить время на кухне. Я ищу себе спутницу с амбициями, с желаниями, с тягой к обучению.

Захватывающие перспективы.

И местами обидно, что этот красивый, статный герой девичьих грез не вызывает во мне ни капельки волнения и напряжения. Я к плакату с одной музыкальной группой больше липну.

Из кабинета я выходила выжатой, безумно уставшей. Мечтала закрыться в спальне и пару часов тупо поспать, перестать перебирать в голове варианты и ни о чем не беспокоиться.

Жаль, но то, что было позволено студентке Пресьенского института, запрещено кадету ШМАКа. Кстати, а где мой, налакавшийся оборотного зелья, кадет?

Заметив подругу, подпрыгнула от ужаса. Занятие закончилось, и перед наступлением следующего адепты вышли из аудиторий.

Бекманн в образе Алекса сидела на подоконнике и по очереди тыкала пальцем в парней. А возле нее хихикали и зловеще улыбались Дэниэл и его свита.

— И почему именно ты будешь бить мне морду, а не он, например? — прислушалась я к речам, которые она вела.

— Потому что ты, недомерок. А недомерки должны получать по заслугам, — похрустывал костяшками пальцев Дженкс.

Следовало поторопиться. Несмотря на все таланты Инги, а в растягивании времени ей не было равных, с кадетом она не сдюжит.

— И опять же, бычара, — по-моему, она совсем не нервничала, дура отчаянная, — на мой вопрос ты не ответил. Эй, как там тебя? — обратилась она к другу парня.

— Колин.

— Колин, а почему ты не хочешь со мной разобраться?

Бедный юноша не знал, куда себя деть. В целом, всей своре Дэниэла было наплевать на вражду с Перлами, но под гневным взглядом своего куратора они терялись.