Татьяна Антоник – Академия-шмакадемия (страница 14)

С этого мгновения открылись мои глаза на стенания кухарки в доме Перл. Парни сметали и овощи, и кашу в один присест.

Нежелание выходить замуж заиграло в новых красках. Их же не прокормить?

— Спасибо, спасибо большое, — улыбнулась госпоже.

Видимо, в мужском царстве работницам жилось нелегко. Услышав обычную, человеческую благодарность, она едва не прослезилась.

— Подкормить тебя, что ли? — Прижала половник к полной груди. — Вон какой тщедушный, общипанный, птенчик, ей-богу. На, бери пирожки. — Всучила мне корзинку.

— А с чем они?

Работница обернулась, ища у своих коллег ответы. Другие дамы тоже улыбались, переглядывались и пожимали плечами.

— А с сюрпризом. — Смирилась она, осознав, что начинка может удивить. — Бери, бери, пока дают, и иди. Не задерживай очередь.

Вытащив два, чтобы не обижать женщину, встретилась лицом к лицу с Виктором. Он изумленно присвистнул.

— В первый раз вижу, чтобы госпожа Айрин раздавала сладкое.

— Хочешь? — протянула ему половину.

Я бы и все отдала, но приятно получить первое одобрение, пусть и от женщины.

— Нет, добыча твоя, — он хмыкнул и показал на стол, который обычно занимал.

Мы сели, а другие адепты продолжали на меня коситься. Их, что, никто вежливости не учил?

Потихоньку зал наполнялся новыми студентами, ко мне, наконец-то, потеряли интерес. Минут через пять к нам подоспел Клайд.

— Здорово, — хлопнул меня по плечу, сбросив сумку. — Как первый день?

— Эээ...

— У него отлично, а братья Уолтеры успели пострадать, — ухмыльнулся Уэллинг.

— От С-си... От Алекса? — ошарашенно произнес мой друг.

— Да, — подтвердил Виктор, — сам в шоке. Больше меня занимает, как ты, — повернулся ко мне, — узнал, что Рой и Артур боятся пчел?

— А я не знал, — я смешалась.

— Какая ирония, — заржал Бернинг. — Их отец — фанат пчеловодства. Они ненавидят улья, и все, что с ними связано. В детстве обоих сильно покусали.

— Теперь мне их жаль...

— Не надо. Они всех соседей выгоняли из комнаты. Хотя... — Клайд задумался, глядя на меня.

Конечно, переживал, что девушку поселили с парочкой тупых горилл, но после произошедшего мне есть чем воздействовать на Уолтеров. Справлюсь.

— Ладно, экскурсия закончена, — Уэллинг поднялся, не выпуская слайдер из рук. — Дойдешь сам? Помни, утром начинаются занятия. Не опаздывай.

Закончив на этом, блондин заправил выпавшую прядь и вышел из зала, оставляя меня с другом наедине.

— Давай честно, — зашептал Бернинг, — все в порядке? Тебе не требуется моя защита? Я могу поговорить и с Артуром, и с Роем, — устрашающе хрустел костяшками пальцев.

Говорил он искренне, с заботой. Но эти покровительственные нотки начинали бесить.

— Нет, Клайд, — я закатывала глаза. — Ты слышал Виктора. Я дала отпор, создала иллюзию.

— За это могут назначить наказание.

— И что? Если влипну, то влипну сама. Не надо ходить за мной и охранять. Тебе и так досталось.

— Сия...

— Можешь потише? — шикнула на него. — Хочешь сохранить нашу дружбу, неделю меня игнорируешь. Иначе я никогда с тобой авторитет не завоюю.

— Ты не завоюешь, — фыркнул Бернинг. — На первом же занятии на физической подготовке упадешь в лужу.

— Вот и посмотрим. Все, — я встала, — мне пора. Хочу успеть разобрать вещи, разложить все.

Клайд напрягся.

— Ты на них охранное заклинание наложила? Создала плетение, чтобы твой чемодан не открыли.

— Н-нет...

Друг поджал губы.

— Тогда поторопись. Можешь их лишиться. Ты же ничего девчачьего в него не клала?

Перебирая в памяти шмотки, я вспыхнула и ужаснулась. Там немного, я понимала, куда собиралась, но нижнее белье я предпочитала женское.

Твою же мать.

Пришлось ускориться.

Выбегая из столовой, я врезалась в чью-то спину, быстро извинилась, но кто-то схватил меня за плечо и резко развернул.

— Адепт, куда-то торопитесь?

— Простите, господин ректор, — узнала я Тайлера Хаммерса. — Не хотел вас задеть.

— Александр Перл, — странно, но мужчина простодушно улыбнулся. — И не надо закатывать так глаза.

— Я не закатывал глаза, просто быстро посмотрел на потолок, — оправдывалась я, потому что действительно закатывала. — Еще раз прошу прощения.

— Ты торопишься куда-то? Я бы хотел поговорить с тобой.

И пусть я торопилась, но разговор с ректором важнее. Оставалась надежда, что близнецы преисполнились моих угроз, и вещи останутся на своих местах.

— Нет, что вы, господин Хаммерс.

— Тогда следуй за мной, кадет, — скомандовал он уже более грозным голосом.

Вытянувшись по струнке, повторив набившее оскомину «так точно», я шла за главой шмакадемии.

На втором этаже он отпер свой кабинет и проводил меня внутрь. Я даже удивилась, что у такого занятого человека нет секретаря. Привыкла, что каждый мало-мальский чиновник в первую очередь заводит себе дорогую магвозку, слайдер последней модели и секретаря. Статус без этих частей не подтвердишь.

Но Тайлеру было плевать на все условности. Это подкупало, вызывало восхищение.

— Садись, — кивнул он на стул возле стола. Сам устроился напротив, в широком кресле. Откинулся на спинку и произнес: — Как первый день? Знаю, занятия не начались, тебе сложно судить, но все же...

Я смутилась. Он всех студентов расспрашивает? Мне-то казалось, что преподавателям плевать, нравится нам учиться или нет.

— Я всем доволен, господин, — кратко отозвалась я. — Жду не дождусь завтрашнего дня.

— Рад слышать, Александр. Ты в курсе, что ты первый адепт, кто перевелся из непрофильной академии к нам? Обычно мы неизменны в своих решениях. Никогда не позволяем именно переводиться. Поступать заново, пожалуйста, а перевод невозможен.

— Да, мне известно, — не понимала, к чему он клонит, но спрашивать не спешила.

Как гласит народная мудрость: «Пока не заговорили о деле, ничего не уточняй.»

— Ладно, я не буду ходить вокруг да около, — бросил господин Хаммерс. — Мой вопрос будет личного характера. И я надеюсь, что ты и твоя семья поможете, так сказать, отблагодарите меня за проявленную щедрость.

И весь флер героя будто испарился. Я не подозревала, что ректор опустится до такого.

— Какой вопрос? — изображала из себя недоумка.