Татьяна Алхимова – Сага о Тёмных Воинах (страница 52)
До дома Мэй оставалось не больше десяти метров, но его не было видно из-за деревьев. Зато Флэк услышал неравномерный стук, будто кто-то наносил удары палкой по дереву. Он ускорил шаг и заглянул за забор: на участке вокруг всё было по-прежнему, а звук доносился из-за дома. Флэк осторожно открыл калитку и зашёл внутрь. Он тихо ступал по мягкой траве, задевая накидкой цветы. Обойдя вокруг дома, Странник остановился, выглядывая из-за угла. За домом обнаружилась Мэй, непривычно одетая в легкое летнее платье белого цвета, совершенное простое, с рядом больших костяных пуговиц вдоль спины. В руках она держала деревянный меч и, ловко управляясь с ним, наносила один за другим удары по деревянным мишеням-поленьям. Флэк удивился, но вспомнил, что она охотница. Её движения были точными и красивыми, руки летали в воздухе, удерживая оружие, очерчивая крепкие мышцы. Вдруг Мэй резко развернулась и бросила меч в сторону Флэка. Он ударился о стену дома и упал.
– Выходи, – сказала Мэй. Флэк подчинился, вышел из-за угла и остановился под строгим взглядом девушки. – Зачем пришёл?
– Вик сказал, что надо, – Странник помолчал и добавил, – попрощаться.
– Странно, что ты ещё не в тюрьме, Флэк. После всего…
– Ты знаешь только малую часть. Я совершил столько всего, что теперь самому страшно.
– Слушай, Флэк. Я всё, конечно, понимаю. Но не хочу быть жилеткой, в которую можно поплакаться. Ты и сам в состоянии разобраться в себе. Что сделано, то сделано. Скажи, почему Вик и другие Воины не повели себя так, как ты? Ведь у них были поводы тоже, – она сложила руки у груди и продолжала пристально смотреть на Флэка.
– Они другие! У них нет той силы и ненависти, как у меня. Знаешь, иногда мне кажется, что это не мои чувства. Я даже не помню, что делаю и не знаю – почему. Ты столько знаешь о моей силе, может быть, подскажешь, как избавиться от этой двуличности? Пожалуйста, Мэй. Я нуждаюсь в твоей помощи.
– Мои знания не пригодятся тебе. Потому что они – ничто, если ты не собираешься использовать силу во благо, – тихо сказала Мэй и принялась за свои обычные дела. Она собрала лук и стрелы, лежавшие под деревом, и отнесла их к дому. Флэк наблюдал за ней и пытался понять, что Мэй хотела сказать.
– Я вообще не хочу использовать силу! – Флэк начинал паниковать из-за того, что чувствовал, как снова остается один на один со своей бедой.
– Нельзя отказываться от того, что дано тебе судьбой. Прими эту мысль, смирись уже с тем, что ты – Тёмный Воин. Но следуй
– А если я не знаю, какой он,
– Никто не знает, – Мэй пожала плечами. – Ищи.
Флэк стоял и смотрел вокруг. Уютный задний двор: теплица с овощами, клумбы с цветами, мишени, аккуратный забор, всё почти как дома. Почему он раньше не подумал о том, что должна быть какая-то отдушина, место, в котором тебя ждут, где можно забыть про бремя Странника? Почему так поздно он начал нащупывать спасительную нить?
– Тогда я пойду, пожалуй. Спасибо, что позаботилась о доме моих родителей. Это ведь ты сделала? – Флэк взглянул на Мэй, и она утвердительно кивнула. – За то, что я совершил, меня будут судить. Скорее всего, казнят. Так что это наша последняя встреча. Раз уж я пришёл прощаться, то надо говорить прощай.
– Ты так спокойно говоришь о казни, словно она происходит каждый день.
– Может быть, так оно и есть на самом деле, Мэй. И я рад, что последнее место, где я был самим собой, – здесь.
В доме послышался шум, и во двор вышел отец Мэй. Сегодня его лицо не выдавало признаков помешательства. Он легко ступал чуть согнутыми больными ногами и щурился от яркого солнца.
– О! Мэй, у нас гости? – спросил он таким веселым тоном, будто не видел, кто стоит перед ним. И старик явно не помнил Флэка.
– Да, папа. Гости, – Мэй подошла к нему и осторожно поправила воротник старой рубашки, в которую он был одет.
– А! Я вижу, кто это. Неужели доблестные Воины Лимана посещают таких простых людей, как мы? – старик протянул руку Флэку. – Рад знакомству. Извините, но имени своего называть вам не стану. Вам может быть опасно его знать, – мужчина таинственно подмигнул.
– И я рад. Но скрывать имени не буду, его и так знает весь Лиман. Флэк, Странник, – он крепко пожал старческую руку и постарался улыбнуться.
– Какими судьбами вы к нам, Флэк? – старик присел на полено.
– Он зашёл попрощаться, папа, – ответила за Странника Мэй.
– Да? Что же, Воины отправляются на задание?
– Можно сказать и так, – еле выговорил Флэк. Если бы здесь, вместо отца Мэй был его собственный отец, если бы он мог сказать сыну напутственные слова. Слезящиеся глаза старика возвращали Флэка в прошлое, снова и снова. Каким человеком он бы стал, если бы рос в нормальной семье, чего бы добился, как смотрел на жизнь? Возможно, он вырос бы таким, как Мэй, смелым и свободным или стал бунтовщиком. Какая тогда была бы у него судьба?
– Пап, ну ты же знаешь, что Тёмные Воины всегда заняты чем-то полезным для Лимана, у них не бывает выходных, – Мэй разговаривала с отцом как с ребенком.
– Знаю, дорогая. Но почему ты дружишь с Воином?
– Я тебе потом расскажу, ладно? – она грустно посмотрела на него, легко чмокнула в щеку и укоризненно покачала головой, адресуя негодование почему-то Флэку. Он растерялся от её взглядов и не знал, что нужно делать.
– Ну, хорошо. Потом, так потом, – старик вздохнул и затих, погружаясь только в ему известные мысли.
– Ты будь дома, а я провожу нашего гостя, – Мэй махнула отцу рукой. Он хотя и кивнул в ответ, но явно уже ничего не видел и не слышал. – Пойдем, Флэк.
– До свидания! – Флэк не мог уйти просто так, ему было жалко отца Мэй и её саму, но ещё больше – себя.
Мэй быстрым, легким шагом свернула за угол дома и, дождавшись Флэка, ухватила его за руку.
– Пойдем, провожу тебя до станции. Раз уж ты решил прощаться.
– Решил. Последний день на свободе сегодня, – он еле поспевал за Мэй. А он увлекала его за собой в лес, на одну из многочисленных тропинок.
– А ведь ты мог бы изменить это, я серьезно. Почему бы просто не затеряться среди малонаселенных мест. Разве мало в Лимане таких?
– Тёмные Воины не сдаются, Мэй. Никогда.
– То есть, сохранить свою жизнь и дальше следовать новому пути – это, по-твоему, значит сдаться? – Мэй остановилась и повернулась к Флэку лицом. На её кожу падали тени от крон деревьев, лес здесь был ещё очень редким, и Странник заметил что-то новое в выражении глаз девушки. Разочарование?
– Я не думал об этом с такой точки зрения, – Флэк пожал плечами и опустил глаза.
– Ты вообще довольно мало думаешь, Странник. Поэтому многого не замечаешь вокруг. Если твоя дорога как Тёмного Воина должна закончиться, то почему бы не пойти дальше иначе? Пока ты жив у тебя сотни путей! Надо только выбрать, – Мэй снова повела его за собой.
Они шли под низкими деревьями, задевая ветки головами. В лесу стояла летняя духота, трава и древесная кора источали терпкий аромат, сладковатый и тёплый. В этот раз Мэй не была так осторожна и аккуратна, она торопилась, уводя Флэка всё дальше в лес. Скоро он перестал ориентироваться и узнавать места, лес становился гуще, кроны деревьев уже плотно сходились в одну большую крышу, лишь изредка пропуская дневной свет. Здесь было прохладнее, под ногами почти не встречалась трава, только прошлогодние наполовину гнилые листья, ветки и хвоя.
– Куда мы идем, Мэй? – Флэк вырвал свою ладонь из руки девушки и остановился. – Ты меня окончательно запутала. То ты говоришь, что каждый должен следовать своему пути, а потом оправдываешь предательство.
– Это не предательство. Во всяком случае – не явное.
– Вот, опять! Я никуда больше не пойду. Эти места мне незнакомы, а к вечеру я должен вернуться в город, как обещал друзьям.
– Вернешься, не буду же я тебя насильно тут удерживать. Просто не хочу, чтобы ты ушёл просто так. Если это действительно наша последняя встреча, то давай проведем чуть больше времени вместе, Флэк? – Мэй опустила глаза, и последние слова произнесла почти шёпотом. Какой-то кусочек сердца Странника замер на секунду в этот момент. Эта странная, смелая девушка озвучила то, о чем он и подумать боялся. Ему хватало смелости вести любые бои, но честно высказать свои мысли здесь и сейчас он никак не мог решиться.
– Куда мы пойдем в таком случае? – Флэк осторожно, боясь, что Мэй разозлится из-за нарушенного обещания, приподнял её лицо за подбородок и всмотрелся в глаза. Он надеялся увидеть там что-то такое, что поможет ему освободиться от тех оков, в которые он сам себя поместил.
– Есть тут недалеко одно место, я люблю бывать там. Особенно в те дни, когда мне надо принимать сложные решения…
– Думаешь, оно мне чем-то поможет? – Странник несмело потянулся за рукой Мэй и осторожно взял в свою.
– Тебе – не знаю. А вот мне – наверняка, – она загадочно улыбнулась и покрепче сжала ладонь Флэка.
Пока они пробирались сквозь густые заросли, Флэк снова поймал себя на мысли, что все события вчерашнего дня и ночи кажутся ему сном. Все образы покрылись туманом и не вызывали ничего, кроме удивления и непонимания. Мэй словно вела его сквозь иллюзии куда-то туда, где зиждется жизнь истинная, настоящая, которую можно потрогать руками и которая не покроется туманом. Флэк дышал полной грудью, впервые радуясь тому, что в сложный момент он не один. Рядом с Мэй он чувствовал себя сильнее в сотни раз, темнота внутри него отступала, пряталась, боясь, что смелость и честность Мэй уничтожат её. Непонятным образом эта девушка преобразовывала ненависть Флэка в горечь, грусть и сожаление. Она показывала ему весь мир и его самого через призму любви, принятия и смирения. Но меж тем, сама Мэй умела принимать решения, опираясь на необходимость, она лавировала на тонкой и хрупкой границе между этими противоречивыми чувствами и при этом оставалась собой. Страннику эта её способность, которую он скорее ощущал, чем понимал, казалось величайшей силой. Вик и Оливер были правы – Мэй гораздо сильнее самого сильного Тёмного Воина. Внутри у неё – свет.