Татьяна Алхимова – Сага о Тёмных Воинах (страница 51)

Горло пересохло и жгло от дыма, но Флэк не двигался с места. Сколько прошло времени, он не знал. Когда вокруг нельзя было разобрать ничего из-за дыма, из его глаз перестали литься черные слезы. Они превратились в обычные, прозрачные, соленые. Как и у всех людей. Тогда Флэк встал, взял свой меч и поплелся сквозь дымные улицы к реке. Он не помнил, где остановился и как выйти из этого места. В один момент забыл всё, потому что не хотел вспоминать. Значит, города больше нет. Нет убежища, нет грязи, нет ничего из того, что Флэк так ненавидел. И теперь ему этот убитый город казался родным и даже жалким. Как человек жалеет и подбирает раненую птицу, или изуродованного щенка, так и Флэк жалел свой город. Пусть он был ужасным, достойным быть уничтоженным, но Странник любил его. Да. Здесь, на этих улицах, укрытых трупами, как коврами, он понял, что совершил нечто страшное. Непростительное. И понял, что на самом деле любил этот город. Он понял всю бессмысленность своей ненависти. Если бы он умел любить и прощать раньше… Если бы. Но ничего уже не вернуть.

Он вышел к берегу реки, когда опускались сумерки. Если идти прямо по выжженному полю на другой стороне, то можно добраться до дома Даяны. Если Вик и Оливер спаслись, то могут быть там. Флэк нашел брошенную лодку на берегу, вытащил из неё мёртвого старика и переправился через темную реку. Ноги несли его вперед, меч тащился по земле, крепко зажатый в руке. Рана болела, глаза жгло, дышать было трудно. Но он шёл, уверенный в том, что Вик поймет его. Пусть не простит, но и не осудит.

Дым от пожарищ добирался и сюда, затуманивая путь. Когда солнце опустилось за горизонт, Флэк выбрался из едкого тумана и шёл по улочкам маленького пригородного поселения, замечая, как резко задвигаются шторы и захлопываются окна, когда он проходит мимо домов. Теперь Странника боится весь Лиман. Ни один человек не будет его уважать, только испытывать страх.

Окна дома Даяны были темными, но Флэк всё равно постучал. Ему не открыли, и тогда он толкнул дверь. Она открылась. Внутри было темно и тихо. Спрятав меч в ножны, Странник прошёл в самую дальнюю комнату и осторожно приоткрыл дверь. В спальне горел ночник. В углу сидел Оливер, грязный, со спутанными волосами, и смотрел в одну точку. На кровати лежала Даяна, около неё сидел понурый Вик. Акушерка тоже была здесь, она качала ребенка, медленно вышагивая от одной стены комнаты к другой. Когда Флэк открыл дверь, все обернулись на него.

– Пришёл, значит, – язвительно сказал Оливер.

– Да.

– Зачем ты сделал это, Флэк? Сколько раз ещё мне придется задать тебе этот вопрос? – голос Вика было не узнать, хриплый, глухой, как у старика.

– Не знаю. Хотел отомстить.

– Отомстил?! – Оливер вскочил и бросился на Флэка, ударив его по лицу. Странник отклонился, но удержался на ногах.

– Нет. Мне кажется, я этого на самом деле не хотел, – Флэк понимал, что его слова звучат глупо. Но не знал, как объяснить свои мотивы.

– Я говорил тебе, чтобы ты шёл к Мэй. Зачем ты полез в перепалку с Правителем? Ему же и надо было подначить тебя. Почему ты такой глупый? Как бестолковый пацан! – Вик повысил голос, но заметив, как тревожно дернулось лицо Даяны, замолчал.

– Идиот. Погубил нас всех, – Всадник с досадой махнул рукой и вернулся в свой угол. – Странно, что метка всё ещё не сработала. Ты подумал вообще о последствиях?!

– Нет, – честно признался Флэк. – Я вообще не думал в тот момент. А вот потом. Знаю, что вы не поймете и не простите. Я и сам… Мне трудно говорить. И нет никаких объяснений.

– Простите его, – шепнула Даяна. – Флэк хороший. Помогите ему, ещё раз.

– Молчи, милая, – наклонился к ней Вик. – Не трать силы.

– Что с ней? – Флэк вдруг испугался и подошёл ближе.

– Ничего хорошего, – буркнул Оливер.

– Не выкарабкается, – добавила акушерка, до этого момента молча качавшая девочку.

– Как? Почему? – Странник хотел подойти ещё ближе, но Вик остановил его.

– Так бывает, была бы она вампиром, мы могли бы сделать для неё что-то. Но, увы, – женщина отошла в сторону и села на стул. – Надо прощаться и уходить, время не ждёт. Ребенка надо спасать.

– Как прощаться? – Флэк никак не верил в то, что Даяна умирает.

– Флэк! Где твой разум? – Оливер снова поднялся. Он подошёл к кровати Даяны и грустно посмотрел на неё. – Такая красавица. Вик, твоя дочь должна быть похожа на мать. И мы обязаны её спасти. Даяна, мы с вами мало знакомы. Да вообще не знакомы. Но я обещаю, что сделаю всё, чтобы помочь Вику. Если нужно – и жизнь отдам, будьте спокойны.

Даяна едва заметно кивнула и стала искать глазами Флэка. Вик подозвал его рукой.

– Флэк, – снова шепнула Даяна. – Спасибо.

– Нет, не надо меня благодарить! Я сделал столько ужасных вещей, что помощь вам это маленькая капля в море моих грехов. За неё не нужно благодарить, – ему казалось, что перед ним лежит мать, умирающая, слабая и самая лучшая женщина на свете. В груди скреблось отчаяние и ужас. Столько смертей, столько горя.

– Помолчи, Флэк. Если Даяна считает нужным сказать тебе слова благодарности, это её право, – сухо произнес Ворон. Странник видел, что в его глазах стоят слёзы. Он не мог вынести эту потерю. Он так хотел другой жизни, верил и надеялся и был невероятно близок к своей мечте. Вот так, за несколько недель, Вик потерял и родителей и любимую женщину.

– Вик… – зашептала Даяна, и Оливер с Флэком отошли от постели. Всадник отвернулся к окну, акушерка опустила глаза. Странник стоял и слушал. Запоминал каждое слово. – Это конец, Вик, – Флэк видел, как Ворон склонился над Даяной, и словно ощутил всю боль товарища. Его сердце сжалось от тоски, он представил Мэй и безумно захотел увидеть её, живой и невредимой. – Люби нашу дочь. Никогда не покидай. Всех.

Даяна тяжело выдохнула и затихла. Вик упал головой на подушку рядом с ней и зарыдал в голос, никого не стесняясь, снова. Оливер резко наклонил голову и не шевелился, вампирша утирала слезы рукой, стараясь не тревожить малышку. Флэк опять возвращался в прошлое, вспоминая отчаяние Вика после убийства родителей. Но сейчас его горе было несравнимо больше, всё его тело сотрясалось, как в конвульсиях, одна рука сжимала безжизненную ладонь Даяны, а другая гладила по голове. Он не хотел отпускать её, не хотел прощаться. Флэк понимал теперь своего друга – Даяна была для него лучом надежды, указателем верного пути. Не просто женщина, не просто любимая, не просто любовница, – а нечто гораздо большее, то, без чего Вик не представлял своей жизни. Как Флэк рядом с Мэй мог быть самим собой, так и Вик рядом с Даяной забывал о том, что он Тёмный Воин и вампир. Всё внешнее растворялось во внутреннем и становилось незначимым фоном, на котором распускалась настоящая жизнь.

– Вик, надо уходить. Забираем всех с собой, – выждав время, обратился Оливер к товарищу. Слезы лить сейчас не время.

– Да, Всадник дело говорит, твои и мои родные ждут нас, там мы сможем спрятать девочку, – вступила в разговор и акушерка. – Я уже собрала всё, что надо. Вчера ещё.

– А что с Флэком делать? – снова обратился к Ворону Всадник. Вик поднялся и растерянно смотрел на всех. От него ждали решений, дельных советов, но он чувствовал, что не готов.

– Я думаю, – начал Вик и замолчал, пытаясь собраться с мыслями. – Лучше всего будет, если Флэк отправится к Мэй, как и хотел. Нужно потянуть время. Нас всех наверняка найдут и довольно быстро, а потом будут судить. Я и Оливер позаботимся о малышке, а потом вернемся. Никто никуда не будет убегать, мы не трусы и всё ещё Тёмные Воины. А, значит, не сдаемся. Сегодня вечером, на заходе солнца, встречаемся перед убежищем. Понял, Флэк?

– Понял, – спокойно сказал Странник. Он уже успокоился и теперь пытался принять свою судьбу. Никакого отчаяния он не ощущал, только жгучее желание увидеть Мэй, попрощаться с ней и поскорее услышать свой приговор. – Вик, помнишь, я просил передать Даяне заколку. Можешь вернуть её мне?

– Могу, – Вик открыл ящик маленького комода, стоявшего рядом с кроватью, и достал оттуда заколку, бережно убранную Даяной в полотняный мешочек. – Держи.

– Спасибо, – Странник принял из руки Вика мешочек и убрал в карман. – Увидимся вечером.

Выходя из дома, Флэк заметил яркую огненную вспышку за своей спиной, – значит, Воины ушли. Он заторопился к станции. Получится ли добраться до Мэй быстро? Вряд ли, Странник не может теперь перемещаться по Лиману незамеченным. Отбросив все сомнения и страхи, Флэк пошёл вперед. К первому поезду почти никто не собирался, люди уже знали, что случилось с городом – ехать на работу половине жителей пригорода было некуда. Они благоразумно оставались дома, но остальные, кто трудился на полях, стояли на платформе и ждали поезда. При виде Странника, они спешно покидали свои места, забивались к заборам, некоторые убегали в панике. В другое время Флэк бы усмехнулся, презирая их трусость, но сейчас не мог поднять своих глаз. В этот раз поезд был пуст, везя одинокого Флэка вглубь страны. Сделав ещё одну пересадку, он всё в такой же пустоте добрался до нужной остановки.

День уже вступил в свои права, солнце припекало по-летнему, пели птицы, и нагретая трава пахла теплом. Флэк поднимался всё выше и выше, следуя своей тайной тропинкой. Мыслями он был далек отсюда и ничего не замечал вокруг: ни деревьев, скинувших цветы, ни зацветающих трав и жужжащих в них пчел, даже высокое, яркое голубое небо не вызывало у него никакого интереса. Ноги несли Странника вперед, всё быстрее и быстрее. Почти бегом он вышел к тому, что осталось от его дома. Кто-то привел участок в порядок, срезанные цветы и кусты были убраны, останки дома – тоже, а вместо них посеяна трава, свежая молодая зелень которой только недавно пробилась сквозь землю. Флэк постоял у забора и свернул в сторону. Он больше не спешил. Чем ближе был дом Мэй, тем тягостнее становилось на душе. Что он скажет ей? Сможет ли признаться в том, что сделал? Вообще – во всем? И нужно ли это?