Татьяна Алхимова – Сага о Тёмных Воинах (страница 50)

– С вами всё ясно, Всадник. Вы мне не так интересны. Что скажет Ворон в свою защиту?

– Скажу только одно. Моя личная жизнь касается только меня. Любой человек в Лимане имеет право на семью, любовь и дом, – Вик понял, что врать и отпираться бессмысленно. Возможно, он ещё успеет защитить Даяну, если не будет слишком резок.

– Логично. Но вы – далеко не рядовой житель Лимана, – Правитель махнул рукой. – Хотя это тоже не так уж и важно. Мы решим этот вопрос позже. Ну а вы, Флэк?

– Мне нечего сказать, – почти прошептал Флэк. С того момента, как только они оказались во дворце, его переполняли злость и ненависть. Вся эта напыщенная, искусственная красота вызывала у него приступы душевного удушья. Ему хотелось выпрыгнуть, вылезти из своего тела и просто быть свободным.

– То есть, вы признаете свою вину?

– В чем?

– В смерти Ториуса, Ронга и этого несчастного ребенка, которого вы убили вчера. Ах, да. Ещё покушение на жизнь моей подопечной, Златы. Что там ещё? Клевета на мою жену, – в глазах Правителя загорелся огонек страсти, он явно всем свои существом желал испепелить Флэка, растоптать и уничтожить.

– Нет. Я не виноват ни в чем из этого, – Флэк был спокоен. Вик не мог понять, что он задумал и жалел, что не может оглянуться на него.

– Погодите-ка. Ронг очень сильный Тёмный Воин. А с ним сделали вот что – давайте, я покажу, – Правитель махнул рукой, и во двор вынесли тело Ронга на носилках. Он был изранен мечом, края ран обуглились, словно их наносили раскаленным лезвием. Руки, ноги, лицо – на Лицедее не было живого места. Но умер он явно не от ран. – Как вам такое, а, Флэк? Разве кто-нибудь в Лимане способен нанести такие раны, кроме вас? И да, умер Лицедей даже не из-за потери крови. Все его органы перестали работать в один момент, словно их просто остановили. Разве ваша сила так не действует?

– Нет. Раны от моего меча выглядят иначе. Я не знаю, кто убил его.

– Хорошо. Чем докажете? Вы же понимаете, что я не могу верить вам на слово?

Вик и Оливер напряглись в ожидании реакции Флэка. Что он будет делать?

– Смотрите, – Флэк вышел вперед, отстраняя Вика, вытащил меч из ножен и встал перед Правителем. Сначала молнии окружили его ладони, а потом перебрались на лезвие меча. Странник вытянул левую руку вперед и резким движением провел по ней мечом. На пол полилась кровь, но Флэк даже не шелохнулся.

– О! Зачем же так некрасиво, – воскликнул Правитель.

– Вы сами просили доказать, – Флэк подошел к нему, протягивая руку. Рана действительно выглядела совсем иначе.

– Ну, хорошо. Допустим, что Ронга убили не вы. А как же всё остальное?

– Ториуса убил Лицедей. Считайте, что его смерть – заслуженное возмездие, но кто смог победить Ронга выясняйте сами. За ребенка я готов ответить. Всё остальное – на совести ваших женщин, – Флэк вернулся обратно и встал между Виком и Оливером. Из раны продолжала течь кровь. Вик успел заметить, что глаза Странника снова покраснели.

– Ребенка я могу вам простить, Флэк. Не более! Вы позволяете себе слишком много для Воина. Знайте своё место! Вы отказались от привлекательной должности, от власти и тем самым поставили под угрозу безопасность Лимана. Вы не контролируете себя! Ещё шаг – и ваша метка сработает, подумайте об этом!

– Так вы же и хотели уничтожить меня. И всех Воинов тоже. Разве не так? Мы – соперники для вас, особенно сейчас, когда сделали так много для Лимана. Без вашего указания! – Флэка понесло совершенно не туда, куда было нужно. Вик сделал шаг вперед, собираясь что-то сказать, но Странник жестом остановил его.

– О! Как интересно. Я не хотел поднимать эту тему, но раз уж вы начали… – Правитель встал и подошёл к Флэку вплотную. – Нельзя стать выше Правителя, только лишь избавляя людей от напастей. Вас любят и уважают ровно до тех пор, пока у вас есть сила! Стоит один раз оступиться и всё. Вчера вы, Флэк, оступились. Совершили такой поступок, который ни один лиманец вам не простит. Сами выкопали себе яму. Конечно, я воспользуюсь ей. Вы будете умирать мучительно и долго в тюрьме. Дайте только повод.

– А много ли таких поступков вообще замечается? Каждый день сотни детей гибнут от голода и от рук озверевших горожан! Просто потому, что они не такие! Вы видели хоть раз, как амбалы забивают маленького ребенка до смерти только потому, что он – вампир? Что вы вообще знаете о жизни простых людей? Считают ли ваши придворные ученые, сколько человек погибло на юге из-за нападений гигантских змей, сколько людей было отравлено ядовитыми дождями, и скольких растворила кислота, льющаяся с неба? Вы сидите здесь, играете в любовь и власть, тащите в дом непонятно кого, чтобы просто позлить стареющую жену, плетете интриги от скуки, а обычные люди, где они? Вынуждены слоняться по черным, прокопчённым городам, жрать отраву, мыться раз в неделю, умирать за станками, бояться свернуть не на ту улицу. И вы мне что-то говорите про верность, честь? Служить такому Правителю должно быть стыдно и противно любому Воину.

– Флэк, вы вообще понимаете, что говорите? – Правитель вдруг стал бледным, как полотно. Его глаза тоже потеряли свой цвет и превратились в серые, безликие точки.

– Абсолютно.

– Вы не уйдете отсюда живым.

– Уйду. И сделаю то, что хотел. Я уничтожу всё, что меня так раздражает в Лимане. Очищу его от грязи, от того сброда, что вы согнали в города. Больше не будет кислотных дождей, убийств маленьких детей, тяжелейших работ на заводах и черных вод обводных каналов, которые вы гордо именуете реками! Ничего этого не будет. А потом я пройдусь по вашей чудесной элите, чтобы и её тоже не существовало, чтобы у всех были равные права, чтобы у каждого в Лимане был свой кусок земли, свой дом с теплой водой, вкусной едой и чистым небом над головой!

С этими словами Флэк отошёл назад, выставив меч перед собой, махнул Всаднику рукой, и тот моментально перенес троих Воинов на берег рядом с убежищем. Пока Вик пытался сообразить, что произошло, Странник бросился на улицу, распихивая людей. Горожане, видя выставленный вперед меч, черную накидку с фиолетовым подкладом, в страхе разбегались в стороны. Флэк в безумстве кричал каждому встречному:

– Если хотите жить, уходите из города! Я никого не пожалею!

– Вик, что делать? – Оливер в ужасе наблюдал эту картину и боялся озвучить свои мысли. – Я правильно понимаю, что он задумал уничтожить город?

– Все города, – тихо отозвался Ворон. – Мы не сможем его остановить. Нужно спасти как можно больше людей. Я буду оповещать всех, кого смогу, а ты начинай переносить детей и женщин отсюда подальше!

– Понял. Работаем! – Всадник исчез, оставив огненный след.

Вик обернулся птицей и полетел на противоположный конец города, где были более спокойные кварталы. После его сообщений началась паника, люди бросали всё и бежали, переправляясь через реку, кто на чем мог. Оливер совершал десятки перемещений в минуту, пытаясь спасти как можно больше невинных детей. Всё это время Флэк бушевал на улицах города: если на его пути встречались наемники, он жег их молниями, резал мечом, атаковал близлежащие дома и всё бежал вперед. Слова Правителя пробудили в нём давно забытые мысли и вернули к жизни неприязнь к городам и лиманцам, живущим в них. Он перенес всю свою ненависть и желание отомстить на этих людей, на эти черные грязные стены. Перед его глазами всплывали картины из детства, когда десятки камней летели в сторону его матери и сестры, и Флэк снова забывал себя, он уже не понимал, кто перед ним – мужчины или женщины, дети или старики, он убивал всех подряд. А когда понял, что так ничего не сможет сделать, то остановился, издал дикий крик и воткнул меч в мостовую. Те, кто успел увидеть его глаза в этот момент, потеряли дар речи. Они были черными, совершенно черными, даже зрачки не угадывались. Густая маслянистая жидкость собиралась как слезы в уголках глаз и проливалась на щеки. Руки и меч Странника светились фиолетовым огнем, искры и молнии разлетались от них на десятки метров, а сквозь лезвие в землю уходил поток электричества. Словно молния била в землю, застывшая фиолетовая молния. Странник генерировал столько электричества, что хватило бы на освещение десятков городов. Минуту за минутой он наполнял землю смертью. Когда Флэк вытащил меч, по всему городу, на каждом метре его земли, из-под мостовой вырывались фиолетовые разряды. Они догоняли и убивали тех, кто не успел убежать, они поджигали дома и брошенные лотки с товарами, они выжигали бесхозные тряпки, механизмы на заводах и фабриках. Флэк уничтожал всё. Сизый дым от разгорающихся пожаров стал застилать улицы, то опускаясь, то поднимаясь в такт ветру. Странник смотрел вокруг себя, видел сотни погибших горожан и не мог думать. Желание мстить угасло, желание жить тоже. Он уничтожил этот город, как и говорил Правителю, но не ощутил облегчения. Этим ничего не исправить, – Флэк понял очевидную истину только сейчас.

– Зачем? – обратился он к себе и не нашёл ответа. Бросив меч, Флэк отчаянно стирал с лица черную месть и ненависть, а она всё струилась и струилась. – Ториус! Помоги мне! Господи, неужели во мне не осталось ничего хорошего, ни капли любви?

Флэк посмотрел на свои черные, грязные руки и стал нервно, резкими быстрыми движениями стирать и с них черные пятна. А слезы всё текли и текли. Странник понял, что никто не поможет ему, никто не придет сюда, чтобы утешить его, чтобы простить. Слишком часто в последнее время товарищам приходилось нянчиться с ним, со взрослым, сильным Воином. «Хватит быть мальчишкой, обиженным на весь мир», – твердил себе Флэк. Он проговаривал в голове слова Ториуса о любви, вспоминал Вика с Даяной, рождение их дочери, рассказы Оливера о детстве и продолжал рыдать.