Татьяна Алхимова – Путь (страница 26)

Я ничего не могла сказать и сделать. Рей отпустил мою голову и крепко прижал к себе. А я продолжала рыдать, уткнувшись в его некогда белую, а теперь совершенно грязную рубашку. Надо было остановиться, заставить себя встать и идти, но я не могла представить, что дальше. Куда я пойду, что вообще буду делать. Даже если мне удастся сбежать, то смогу ли я продолжать жить спокойно, не будут ли меня искать? Ведь я обычный человек. Обратиться в полицию? Да кто мне поверит? Скорее запрут в психиатрической клинике и будут всю жизнь лечить непонятно от чего. Но это всё равно не гарантирует мне безопасности. Никак мне не удавалось выйти из этого бессильного состояния. Рей оторвал меня от себя, поставил на ноги, развернул и подтолкнул в спину:

– Беги! Ну же! Иначе всё действительно было зря!

Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Я слышала, как Рей отошел, поднял Франца и двинулся с ним в другую сторону. Сначала медленно, а потом всё быстрее я удалялась от них, не оборачиваясь, глотая слезы и смахивая их на ходу. В лесу стало настолько светло, что мне не приходилось выбирать дорогу. Я старалась думать только о том, что бегу, не вспоминать ни о чем и ни о ком. Мне надо выбраться отсюда, нельзя, чтобы меня догнали. Я поторапливала себя и не могла бежать быстрее, дышать становилось труднее, кололо в боку, раны на ногах ныли. Моих сил хватило всего лишь на небольшое расстояние, дальше я замедлила шаг, но продолжала идти. Лес кончился неожиданно – передо мной возникла широкая асфальтированная дорога. Что делать теперь? Из глубины леса снова послышались звуки выстрелов: раз, два, спустя десять секунд ещё два. Моё сердце перестало биться, кажется, я даже не дышала. Нет, не думать, не предполагать. Это просто предупредительные выстрелы. Я перешла на другую сторону дороги, села на обочину и стала ждать – сама не знаю чего.

2.

Мимо меня проехала машина, посигналила, но не остановилась. Я встала и пошла за ней – может быть кто-то ехал в город на работу, если сегодня рабочий день. Тогда и мне надо двигаться в ту же сторону. Босые ноги были сбиты в кровь, тело плохо слушалось, но я брела вдоль дороги. Позади снова раздались сигналы автомобиля, я не останавливалась. Мне посигналили снова, и рядом затормозил маленький грузовичок. Из окна выглянул водитель – мужчина средних лет:

– Девушка! Вас до города, может, подбросить?

– Подбросьте, если не боитесь, – я взглянула на него своими, наверняка, красными, опухшими от слез глазами.

– Да чего вас бояться? Прыгайте! – он открыл дверь, и я забралась в кабину, стыдливо пряча босые ноги под сиденье. Но как же приятно ехать, а не идти.

– Вы откуда в таком виде? Напал на вас кто, может? Так надо сразу в полицию!

– Заблудилась в лесу. Страшно там ночью.

– Ого! Вот бедняга. Опасно одной-то по лесу гулять, дураков хватает всяких. Есть хочешь? У меня вот бутерброды есть, жена на перекус собрала, – он достал пакет и протянул мне. Я взяла один бутерброд и с удовольствием съела: не помню, когда последний раз вообще видела еду.

– Спасибо вам огромное, вы просто спасли меня, – он даже не мог представить, насколько я ему благодарна. – А до города далеко?

– Нет, не больше получаса езды. Вас где высадить-то? Я еду через центр, мне надо в булочную заказ доставить, а потом дальше.

– Вот там и оставьте меня, у булочной. Я в гостинице живу. Вы не переживайте, я отблагодарю вас обязательно!

– Да ну, зачем? Людям надо помогать, в сложные времена живём, – он приветливо улыбнулся и включил какую-то радиостанцию. Меня немного укачало, и я задремала. Проснулась, когда машина остановилась.

– Мы уже приехали? Спасибо ещё раз.

Я выбралась из кабины на тротуар, и водитель махнул мне рукой на прощание. Я ответила ему тем же и, обойдя машину, постаралась запомнить номер. Теперь надо попытаться зайти в гостиницу и доказать, что я это я, и получить запасные ключи от номера.

В городе было пустынно в столь ранний час, поэтому я спокойно, не опасаясь косых взглядов и ненужных вопросов, добралась до гостиницы и зашла внутрь. Девушка-администратор встала мне навстречу и с ужасом осматривала. Ну да, вид у меня, наверняка, не самый лучший. Я успела разглядеть в зеркале заднего вида, пока ехала, своё лицо – спутанные остриженные волосы, заплаканные глаза, царапины. Добавить к этому босые израненные ноги, платье с оторванным подолом, грязное, местами в крови, – идеальный бомж.

– Доброе утро. Мой номер на третьем этаже, меня не было неделю, но проживание оплачено вперед. К сожалению, мои документы утеряны, скорее всего. Но я готова подтвердить личность другими способами, – я старалась говорить спокойно и твёрдо.

– Здравствуйте. Мы хотели уже вас разыскивать, если это действительно вы. Завтра заканчивается срок аренды. Как вы можете подтвердить свою личность?

– Не знаю. Если только… В номере есть медицинская страховка на моё имя, банковские карты и личные вещи. Если хотите, я назову всё, что там есть.

– К сожалению, я не могу войти в номер и просматривать ваши личные вещи.

– Да говорю же! Это мои вещи, и я вам разрешаю это сделать. Ну, давайте пойдем вместе, – я начинала злиться. Почему же всё так!

– Я вас прекрасно понимаю, но не могу так рисковать. Простите.

– Нет. Вы не понимаете! Я неделю находилась неизвестно где, и бежала ночью по лесу, у меня изранены ноги и руки, я не ела несколько дней! Я просто хочу вернуться в свой оплаченный номер, принять душ, выспаться и уехать отсюда! – я перешла практически на крик, – в лесу, рядом с городом, орудует банда диких бандитов, и я еле сбежала от них. Они придут сюда и тогда… Дайте мне просто отдохнуть и уйти!

Девушка испуганно посмотрела на меня, потом на дверь, и снова на меня. Возможно, она подумала, что я ненормальная, но взяла запасной ключ, и мы поднялись на третий этаж.

– Моя дверь третья. Открывайте.

Девушка послушно отперла дверь ключом, и мы зашли в номер. Там всё было так же, как в тот день, когда я уехала на прогулку. Перечислив все свои вещи, назвав номера карт, я убедила девушку в том, что действительно владею этим номером. Она пообещала заполнить необходимые документы без паспорта и оставила меня одну. Я заперла дверь, подставила к ней стул и прошла в ванную. В зеркале я внимательно рассмотрела исхудавшее своё лицо, красные глаза, белые губы. Испуганный взгляд, как у загнанного зверька. Никогда его не забуду.

Я сняла платье, оно теперь годилось только в половые тряпки, и бросила его в корзину с мусором. Включила воду и забралась под душ. Горячее и горячее делала я воду, а меня всё продолжало трясти, то ли от холода, то ли от страха, то ли от рыданий. Что теперь со мной будет? Можно ли без страха выходить на улицу? А вдруг сейчас кто-нибудь ворвется в гостиничный номер? Что стало с капитаном, Реем и раненым Францем? Перед глазами снова всплывало видение убитого Гальера и меня начинало тошнить, выворачивать наизнанку. Я пыталась успокоиться, дышала глубоко и ровно, и спустя какое-то время мне удалось взять себя в руки. Я вымылась, переоделась в свою привычную одежду – джинсы и футболку – и легла на кровать.

Может быть, обратиться в полицию и отправиться в лес на поиски?.. Нет, это бред. Как я объясню кто все эти люди? Пойти туда одной?.. Тоже нет. Сначала мне надо отдохнуть, вот так сразу в довольно большом городе меня не смогут найти. Значит, есть время всё обдумать, но позже. Когда голова прояснится. Я закрыла глаза и моментально уснула.

Кто-то стучал в дверь, а я никак не могла очнуться. В окно ярко светило солнце, часы на стене показывали полдень. Я села в кровати и прислушалась – за дверью была девушка-администратор.

– Вы здесь? – она постучала снова.

– Да! Что вы хотите? – крикнула я ей в ответ, не вставая с постели.

– Напоминаю, что вы должны вывезти вещи и сдать ключи от номера до вечера.

– Хорошо! Спасибо!

Значит, пора собираться. Я уложила вещи в чемодан, самое необходимое поместила в рюкзак. Ещё раз оглядела номер и вышла, заперев дверь. На стойке администратора сдала ключи, оставила чаевые и вышла на улицу. Так непривычно снова видеть мир в цвете, всё двигалось и шумело – деревья, люди, машины. Вот здесь точно понимаешь, что ты живой человек. Мне вспомнился тот самый вечер, когда Рей с Линкоком принесли мне платья, и мы пили чай, вино и ели сладости, почти совсем как друзья, как обычные люди. Сердце ёкнуло. Нет, не думать о них. Я прошла несколько домов и остановилась рядом с булочной, зашла внутрь и попросила передать небольшой конверт водителю, который утром привозил им заказ. Этого мужчину надо отблагодарить. Деньги мне не так уж и нужны, а если учесть, что я не могу знать, что со мной произойдет в следующую минуту, – то самое разумное оставить их тому, кому они смогут принести пользу. После булочной я добралась до почты и отправила чемодан с вещами к себе домой, в родной город. Девушка-почтальон очень странно смотрела на меня – кто же отправляет чемоданы? Но мне было всё равно. В голове уже сложился план, и ничто не должно мне помешать.

На улице всё ещё стояла жара, хоть полдень и миновал. Я зашла в первое попавшееся кафе и поела, после забежала в магазин, купила еды и воды с собой в дорогу. Сегодняшнюю ночь я собиралась провести на вокзале, а завтра утром сходить к реке, пройти тем же путем, что и мы с Реем и Францем этой ночью. Вдруг найдутся какие-то следы, и я пойму, что случилось. Глупо, конечно, надо, наверное, сразу садиться в автобус и уезжать, но я не могла заставить себя это сделать. Побродив по городу какое-то время, я села на лавочку в сквере, чтобы отдохнуть. Ноги ужасно болели, да и общее состояние было крайне подавленным. Одна часть меня хотела бежать, а другая хотела остаться и всё выяснить. Кто мне эти люди? Я знаю их неделю, почему же готова пожертвовать своей жизнью только ради того, чтобы узнать хоть что-то о том, что произошло с ними? Почему не могу просто выкинуть их из головы и затеряться среди миллиардов людей на этой планете?