Татьяна Алхимова – Путь (страница 25)

Наверху послышалась какая-то возня, сдавленный возглас и кто-то спрыгнул. В полете он зацепил меня рукой и я, не удержавшись, сорвалась вниз. Благо берег был песчаный и кое-где покрытый травой, да и я успела спуститься на достаточное расстояние. Но падение всё равно оказалось неприятным. Кроме того, что всё тело и так болело после перемещений и ран, теперь к ним добавилась пара ушибов и царапин. В темноте сложно понять, что происходит. Недалеко на ноги поднимался Франц, кто-то схватил меня и потащил вдоль берега, я обернулась и поняла, что это Рей. Именно он спрыгнул сверху и утащил меня за собой.

– Скорей, они совсем близко. Линкок не сможет долго их сдерживать! – мы побежали налево вдоль берега, следом за нами торопился Франц, держась рукой за грудь. С едва зажившей раной ему было тяжелее всех. Бежать по песку неудобно, ноги то и дело проскальзывали или зарывались в песок. Позади я слышала крики, потом раздался глухой удар. Я обернулась – это капитан спрыгнул с обрыва и упал на песок, но тут же поднялся и побежал за нами.

Линкок!

– Он догонит нас, не отвлекайтесь! – Рей уверенно двигался вперед, будто знал, что там впереди – спасение.

И действительно, спустя несколько минут, когда я уже совсем выбилась из сил и не могла бежать, мы добрались до густых зарослей камыша. Ноги сразу промокли. Болотистая заводь укрыла нас от погони, но мы не останавливались. Пробираясь сквозь высокие стволы камыша, мы шли вперед. Получилось немного отдышаться, но не расслабиться – идти по топкому месту очень тяжело, ноги вязли в иле. Но Рей, крепко держа меня за руку, продолжал продираться дальше. Франц нагнал нас и тяжело дышал рядом.

– Как вы, Франц? – я очень беспокоилась за него.

– Жив и здоров! Вы же видите, – мне даже показалось по его голосу, что он улыбается. Неутомимый мальчишка, угораздило же его связаться с нами.

Мы вышли из зарослей на пологий берег, впереди темнел лес. Туда мы и направились, бежали, чуть пригнувшись, стараясь не шуметь. В лесу было темно и тихо, мы не стали уходить далеко в чащу, чтобы лучше видеть берег и заросли. Франц опустился на землю и прислонился к дереву, шумно дыша и закрыв глаза. Я решила осмотреть его – синий мундир промок от крови – рана явно открылась. Чем можно помочь? Он поймал мою руку и отвел её в сторону.

– Рина, всё нормально. Да, я знаю, что рана открылась, но это пройдет, если я немного отдохну. Надеюсь, что мы оторвались. Командующий?

– Пока не могу сказать точно. Надо подождать немного.

От реки раздался шум, и из зарослей выбрался Линкок, небо понемногу светлело, и все силуэты стали хорошо различимы. Капитан бежал, прихрамывая, и скоро был рядом с нами.

– Надо уходить, они проплутают в камышах, но не долго. Мне удалось подбить парочку преследователей, но это – ничто. Рей, их там человек тридцать, не меньше. Как они решились на такое массовое перемещение?

– Нарушение общеземных законов… – Рей задумался, – у них есть оружие?

– Да.

– Тогда всё ещё хуже, чем я думал. Если они решились на переход с оружием, ещё и такими силами… Значит мы для них важнее, чем законы. И они готовы попасть под мировой трибунал, но вернуть нас.

– В таком случае, у нас нет шансов сбежать, – прошептал Франц.

– Если мы побежим прямо сейчас, то есть сможем затеряться в этом лесу, – Линкок говорил бодро и смело.

– Франц не сможет бежать, – Рей посмотрел на своих товарищей, – оставить здесь мы его не имеем права. Единственный выход – кому-то остаться, чтобы отвлекать военных, другому – взять Франца и уходить в противоположную сторону так быстро, как это будет возможно, а Рине бежать. Бежать вперёд, до города и дальше.

– Нет! – я не могла даже представить себе, что побегу одна по темному лесу, когда за моей спиной будет происходить что-то страшное. – А если они догонят меня? Что я буду делать? Без вас я не смогу.

– Вы должны, Рина. Мы, родившиеся и выросшие в тех законах, примем их спокойно. В общем-то, как нарушители, мы обязаны их принять. Но вы – нет. Вы из другого мира и ничего не нарушали. Вы не преступница и не должны быть наказаны. Поэтому будете спасаться. Если они догонят нас, то, возможно, не станут преследовать вас.

– Рей прав, Рина, – Линкок кивнул и оглянулся, – бегите скорее, пока окончательно не рассвело. Я останусь тут и буду понемногу отходить, а командующий возьмет Франца и попробует скрыться.

– Да не могу я вас здесь оставить! Вы же не бросили меня, никто из вас! Пожалуйста, – мне было невероятно жаль капитана, я успела проникнуться к нему странным добрым чувством, он напоминал мне отца. Такой же простой и строгий, честный. От него так уютно пахло табаком, а глаза смеялись вместе со всем лицом, когда он шутил.

– Уходите, я вам сказал! Идите все трое! Быстрее, иначе нам всем придет конец.

Франц со стоном поднялся и молча поплелся вглубь леса. А я всё ещё стояла и смотрела на капитана. Нет, мы не можем оставить его тут и просто уйти, мы не должны так поступать. Никогда, никогда в своей жизни я никого не бросала. И теперь не брошу.

– Пойдемте, – Рей развернулся. – Рина, надо уходить, скорее.

– Я не оставлю здесь капитана. Вы меня не заставите.

– Хватит упрямиться, сейчас не время. Дайте уже мне возможность искупить свою вину перед вами и спасти вас! – Рей говорил твёрдо, горячо, как никогда прежде. Я обернулась к нему.

– Спасите нас всех, тогда и искупите свою вину.

– Линкок сможет уйти, он опытный военный. А вот Францу кто-то должен помочь. Да и вам тоже! Но вы не ранены и можете бежать, поэтому не заставляйте меня быть виноватым ещё и в том, что вы упрямы!

Капитан улыбнулся мне, крепко сжал мои руки и, легко направился к самой опушке, начав устраиваться поудобнее за деревьями. Рей взял меня за плечи, развернул и подтолкнул вперед. Я никак не могла отделаться от мысли, что мы оставляем Линкока погибать, перед глазами возник убитый Гальер, лежащий в луже крови… Я шагала как робот, автоматически, и потихоньку впадала в паническое состояние. Почему все должны погибать? Как так вышло, что мир Рея принес свою войну сюда, в мой спокойный и уютный мирок. Зачем всё это?

– Мы оставили его погибать. Почему из-за меня снова кто-то должен умереть? – я не могла молчать.

– Перестаньте страдать, Рина. Это жизнь. И она жестока, – Рей поддерживал Франца, чтобы тому было легче шагать, и мы могли идти быстрее.

– Может быть, вам и всё равно, что капитана могут убить. Вы ведь каждый день своей жизни посылали сотни, если не тысячи солдат на верную смерть. Для вас жизнь – это ничто. И люди тоже! А я так не могу. Я чувствую свою вину, мне страшно. Мне жаль их. Почему нельзя не воевать? Почему нельзя не убивать? – руки у меня тряслись, дыхание постоянно сбивалось. Я без конца оборачивалась, надеясь увидеть хоть что-нибудь.

– Рина, пожалуйста, мне очень нужна ваша помощь, – Рей остановился и посмотрел на меня, – нам надо уйти как можно дальше. Францу совсем худо, если ещё и вы расклеитесь, то мы точно пропадем. Я же видел, какая вы решительная и смелая, отбросьте всё и просто идите вперед, а ещё лучше – бегите.

– Нет. Я буду помогать вам. Из-за меня этот чудесный мальчишка пострадал, и я не могу его бросить на вас, – я подошла к Францу с другой стороны, и мы с Реем, взяв его под обе руки, повели вперёд.

Не знаю, долго ли мы шли или нет, но мне казалось, что прошёл час, не больше. Когда ветви деревьев над нами сходились не так сильно, я видела, что небо бледно-голубое, рассветное, да в лесу мы уже хорошо всё могли рассмотреть. Ночь не желала нам помогать, и скоро снимет своё покрывало, а мы ещё не настолько далеко, чтобы чувствовать себя в безопасности. Неожиданно издалека до нас донеслось эхо выстрела. Потом ещё одного и ещё. Стреляли на опушке. Всё, капитан Линкок был побежден, это точно.

– Больше времени нет, капитан сделал всё, что мог, – Рей усадил Франца под дерево, он был практически без сознания, бледный.

– Что нам теперь делать? – я никак не могла унять дрожь. Страшно, ужасно страшно. Даже когда мы летели вниз из окна небоскреба, я не испытывала такого ужаса.

– Я останусь тут с Францем и попробую что-нибудь сделать, а вы бегите. Одной вам будет проще затеряться в лесу, может быть, получится найти какое-то укрытие и переждать там.

– Нет. Я не могу. Мне страшно, Рей. Я не могу бежать одна, – ноги стали ватными, и я опустилась на колени. Под ногами была редкая зеленая трава, сухие листья. Я смотрела на свои израненные руки, грязный подол платья и чувствовала, что всё было зря.

– Рина, посмотрите на меня, – Рей опустился передо мной, взял мою голову в свои руки и поднял её. Я снова увидела этот холодный черный взгляд, пугающий, как бездна. – Если вы думаете, что мы с друзьями делали всё это для себя, то вы ошибаетесь. Всё это из-за вас, Рина. Для вас. Вы первопричина всего, что мы совершили. Если бы вы не показали нам, что такое настоящий человек, мы никогда бы не решились идти до конца. Я видел вас в обычной жизни, вы – чудесная, добрая, а теперь ещё и смелая, решительная. Именно для таких, как вы и создан этот мир – вы способны познать его почти полностью, бесстрашно, с любовью. Вы должны жить. А нам уже всё равно, правда, – я слушала его и не могла поверить, что эти слова говорит именно этот человек. Откуда в нём всё это. Я взялась за его руки и никак не могла найти в себе силы встать и уйти. Я не хотела бросать ни Рея, ни Франца. Моё сердце разрывалось от боли, от страха, слёзы душили меня. Наконец, я сделала вдох и, не контролируя себя, дико разрыдалась, чуть ли не в голос, все переживания последних дней рвались наружу со страшной силой.