Татьяна Алхимова – Море в облаках (страница 9)

– Почему?

– Не знаю. Раньше они меня дразнили, а теперь просто не обращают внимания, – Офелии не хотелось разговаривать на эту тему, но из вежливости она не могла не ответить.

– А ты бы сама попробовала с ними хотя бы здороваться. Вы же все живете рядом, с друзьями всегда веселее! Жалко мне смотреть, как ты всё время одна, – Лили проводила Офелию до двери.

– Мне и так хорошо, одной. Правда. Спасибо за заботу и хлеб, Лили! До встречи!

Мимо дома Офелии частенько прогуливались её одноклассники, но когда она слышала их голоса, то всегда уходила от окна, посматривая украдкой. Ребята весело болтали, смеялись, иногда слушали музыку. Им было весело. То они шли купаться, с трудом неся большие зонты и сумки с пляжными одеялами, то торопились на пикник. Ни разу она не увидела, чтобы они ругались между собой, обзывались или дразнились. Но стоит ей появиться перед ними, в этом Офелия была уверена, то сразу всё изменится. Потому что она – не такая. У неё веснушки на лице, в голове одни волшебные истории, длинные волосы, заплетенные в косу и яркие летние платья в цветочек, она не любит шорты, не прокалывала себе уши и слушает совсем другую музыку. Ей гораздо уютнее сидеть одной под деревом на холме, смотреть на оранжевые крыши домов далеко внизу и пытаться уловить запах моря. А ещё – она ждет своего единственного друга, который никогда не станет дергать её за косу и обзываться.

Каждый день ходила Офелия через сад на холм. Но Жан так и не появлялся. С наступлением лета она перестала писать ему письма и боялась, что он просто обиделся. Дни шли за днями, одинаковые, словно выпущенные из ксерокса. Офелия стала брать с собой альбом для рисования и карандаши. Из-под её руки выходили рисунки леса, холмов, моря и цветущего сада. К четырнадцатому дню рождения отец приготовил Офелии чудесный подарок – большой, красивый набор цветных карандашей всех возможных цветов и оттенков. А остальные родственники прислали драгоценный кулон с небольшим зеленым камнем в виде капли, в знак того, что теперь их милая добрая девочка стала взрослой. Офелия никак не понимала, почему именно этот возраст вдруг стал для всех рубежом её взросления, но подарок приняла с радостью и благодарностью. Раньше, когда она была на несколько лет младше, день рождения ощущался настоящим праздником, несущим волшебство. Но теперь этот день прошёл, как и все остальные, с той лишь разницей, что на десерт отец принес большой торт и зажег свечи. Офелия никак не могла уловить то самое чувство ожидания чего-то прекрасного, что всегда посещало её перед тем, как она загадывала желание. Свечи были задуты, а желание так и осталось незагаданным.

Утром следующего дня, Офелия надела любимое платье, из которого почти выросла, заплела привычную косу, положила кулон в карман, и, пожелав отцу хорошего дня, убежала гулять. Она долго бродила по улочкам города, по горячим мостовым, заглядывая в окна и рассматривая цветы в палисадниках.

– Офелия! – окрикнул её до боли знакомый голос. Одноклассник. С ним она сидела за одной партой весь год. Высокий, рыжий мальчишка. – Привет!

– Привет, – еле слышно произнесла Офелия, невольно останавливаясь. Рыжий подбежал к ней и широко улыбнулся.

– Гуляешь?

– Ага.

– Пошли с нами на море? Погода классная!

– Я не хочу.

– Ну и зря! Весь класс почти идет, будет весело! Мы берем мячи, натянем сетку и сыграем в волейбол. Пошли! – он улыбался во весь рот, и Офелия никак не могла понять, зачем он к ней пристал.

– Слушай, чего ты меня уговариваешь? Вы же никогда меня с собой не звали?

– Как это не звали? И прошлым летом звали, да и весь год тоже. Это ты не слышала и не отвечала никому. А к тебе домой как не зайдем, тебя всё нет и нет. Или ты занята. Ну, идем?

– Сейчас не могу. У меня встреча важная. Может, в следующий раз, – выдавила из себя Офелия.

– Отлично! Тогда договорились. Только обязательно! Нам учиться вместе не так уж и долго осталось, пару лет всего. Жалко потом будет расставаться. Ну, пока! – он махнул рукой и побежал вниз по улице.

Офелия стояла и смотрела ему вслед. Что это было? Она согласилась сходить с одноклассниками на море? Девочка помотала головой. Не может быть. Её никто не обзывал, не дразнил. Они, оказывается, приходили к ней домой. Значит, отец не хотел её тревожить. Да, она сама об этом просила. Офелия удрученно посмотрела себе под ноги и медленно побрела в сторону садов. Как же так она совершила ужасную оплошность? Теперь придется идти с классом купаться, играть в мяч. В чем она пойдет? В дурацких цветных шортах? И с косой. Смешно. Надо обязательно что-то придумать, может, простуду или вывих ноги. Она ускорила шаг, чтобы поскорее скрыться в тени деревьев и не встретить ещё кого-нибудь.

Только окунувшись в сладкий, тягучий воздух садов, Офелия почувствовала себя спокойнее. Здесь она была в своей стихии – спрятанная от всего мира. Да, именно так и было – эти сады служили входом в другой, теплый и дружелюбный мир, а главное, что он совершенно пуст. Если бы только Жан вернулся, сколько всего ему можно было бы рассказать. Офелия вышла на холм и с тоской посмотрела на дерево – под ним никого. Она устало добрела до тени, которую отбрасывала крона, и улеглась в траву. Ей стало грустно. Почему никто не хотел принимать её такой, какая она есть? Отец хочет, чтобы она уехала учиться в другой город, одноклассники втягивают в карусель общения, родственники отчаянно ждут, когда она повзрослеет, даже Лили – и та пытается учить уму-разуму. Офелия закрыла глаза, потому что чувствовала, как обида подбирается к ним и заставляет наполняться слезами. Ей бы самой разобраться, чего она хочет. Остаться здесь, учиться рисованию или чему-то ещё? Она не хочет торопиться, но платья неминуемо становятся короткими, волосы слишком длинными, а красивая шея требует украшений.

– Грустишь? – раздался тихий голос совсем рядом, из-за широко ствола дерева.

– Ага, – Офелия едва подавила тяжелый вздох. Жан вернулся. И как же вовремя.

– Ну и зря, – его голос показался на мгновение Офелии слишком взрослым, хотя и привычно-задорным. – Погода отличная, совсем не подходящая для грусти. Почему ты не пошла купаться с ребятами?

– В следующий раз. Сегодня я не готова. Жан! Как хорошо, что ты вернулся. Я уже думала, что ты не приедешь в этом году, – она ждала, когда он первым выйдет из-за дерева. Легкое волнение заставляло её напряженно всматриваться в широкий корявый ствол.

– Я же обещал, глупая. Как мог не вернуться? – наконец, Жан выглянул из-за дерева и перебрался поближе к Офелии. За год он очень возмужал, вырос и выглядел уже не как мальчишка, а как самый настоящий юноша. Хотя футболка на нём была до невозможности нелепая – с яркими надписями и всё теми же героями мультиков.

– Вот уж не знаю, – Офелия старалась сильно не рассматривать Жана, но впервые чувствовала себя рядом с ним смущенной.

– Я экзамены сдавал. Поэтому так поздно вернулся, – он широко улыбнулся, словно вспомнил что-то очень хорошее. – Кстати! С прошедшим днём рождения! Четырнадцать!

– О, да… Спасибо. Только не говори, как и все остальные, что теперь я совсем взрослая, юная девушка и всё такое… Тоска берет от этих слов, будто не поздравляют, а хоронят.

– Ну, ничего себе! Вот это ты вредной стала за год, – удивленно вскинул бровь Жан. – В письмах ничего такого не было…

– Так ты их получал?! – Офелия резко села.

– Конечно! А ты как думала? Раз ты писала и отправляла, то я получал. Чудесные, кстати говоря, письма. И рисунки отличные. Особенно край моря мне понравился, я даже домашним своим показал. Отец говорит, что у тебя талант.

– Ух ты! Жан, скажи, а кто твои родители, и как письма к тебе попадали? Ой! А ещё! Мой папа не верит, что ты существуешь, и очень хочет познакомиться, – Офелия от радости решила задать все вопросы скопом, ей так хотелось поговорить. Обо всём на свете, сразу.

– Так, стоп. Слишком много вопросов, – Жан рассмеялся. – Давай я с подарка начну лучше? Нельзя же навещать друзей с пустыми руками, да ещё и после дня рождения!

– Подарок?

– Ага. Сам делал, держи, – Жан протянул ей маленькую голубую коробочку, перевязанную синей лентой. – Надеюсь, понравится.

Офелия развязала ленту и заглянула в коробочку – там, на белой шелковой ткани, лежала заколка с морскими раковинами, нежная, аккуратная, как раз для летних прогулок по берегу моря. Таких раковин она никогда не встречала – удивительных цветов и форм, розовых, голубых, покрытых перламутром.

– Какая красота! Спасибо! Где же ты нашёл такие сокровища?

– Дома, пока осенью и весной гулял на берегу, собирал. Самые лучшие! – Жан гордо смотрел на Офелию и хитро улыбался.

– Жан, а ведь ты не настоящий. Ты из какого-то другого мира, правда, – серьезно произнесла девочка. – Либо врешь мне и выдумываешь.

– Ха, ненастоящий! И конфетами ты меня ненастоящего кормила, да? Нет, Офелия! Тебе не четырнадцать, это точно, – Жан рассмеялся, а потом тихо добавил, – я никогда не вру. Хочешь, покажу тебе то место, откуда на мой берег попадают эти раковины? А пока будем добираться, расскажу историю?

– Хочу! – смело сказала Офелия, хотя в душе и чувствовала страх. Ещё год назад она бы ни за что не испугалась, потому что сказка всегда была вокруг неё, а сегодня волшебные чары стали рассеиваться.