Татьяна Алхимова – Море в облаках (страница 8)

Лето закончилось быстро, как и всегда. Осень принесла с собой тоску, а вместе с ней плохое настроение – надо было возвращаться в школу, к нелюбимым одноклассникам, и Офелия ходила угрюмая. Отец пытался поговорить с ней, объяснить необходимость обучения, показать, что не все ребята, которые учатся вместе с ней, плохие. Но девочка была непреклонна. Она категорически не желала ни с кем дружить, вспоминая старые, детские обиды. А одноклассники вдруг перестали её дразнить, и, казалось, совсем не обращали внимания. Офелию это злило, она привыкла, что всегда есть повод для обиды. Но когда на тебя даже не посмотрят лишний раз, то на что обижаться? На отсутствие внимания? Ведь этого она и хотела, то есть желание осуществилось, и обижаться теперь можно только на саму себя. Вот в таких противоречиях и прошли первые месяцы учебы, пока Офелия не смирилась со своим положением и не увлеклась рисованием.

Чтобы как-то занять долгие осенние вечера, она брала листок бумаги и пыталась изобразить то, о чем рассказывал Жан. Поначалу выходило плохо, криво и плоско. Но чем больше практиковалась Офелия, чем больше читала книг и смотрела обучающих роликов, тем выходило лучше. Она попробовала рисовать акварелью, гуашью и даже маслом, но больше всего приглянулись ей цветные и простые карандаши. Иногда, сидя в темной комнате за столом под светом лампы, она укладывала голову на столешницу и смотрела, как карандаш скользит по бумаге. Тихий ход грифеля напоминал Офелии струйку песка, которая медленно сыпется из ладони. Плавные цветные линии то виднелись ей четкими и ясными, то расплывались перед глазами. Как выглядит море в том месте, где заканчивается, и каков он – космический океан? Офелия рисовала далекие созвездия, таинственные туманности, а среди них – одинокий плот с белым парусом. Её руки под конец дня становились цветными, испачканными карандашами, стол оказывался завален бумагами и веерами деревянной стружки. Отец удивлялся новому увлечению дочери, но не вмешивался. Он считал, что ей уже пора определяться с направлением обучения, чтобы в следующем году продолжить его в другом месте. И если она хочет заниматься рисованием, то это тоже хорошо, хоть и несколько сомнительно.

Часто Офелия думала о том, как было бы хорошо, если бы все вокруг были такими же, как Жан. Простыми, легкими. Если бы они ничего не требовали от неё, ничего не ждали и не запрещали мечтать, прятаться в своём уютном панцире. Но ведь каждый пытался выковырять её оттуда. Вот и отец, чем ближе к весне, тем чаще стал заводить разговор о смене школы. Он предлагал Офелии отправиться в большой город и продолжить обучение там. Летом ей исполнится четырнадцать, самое время определяться.

– Папа! Но ведь четырнадцать – это так мало! Я хочу жить здесь, с тобой.

– И учиться в этой школе? Правда? Ты же терпеть не можешь своих одноклассников, придумываешь про них небылицы, что смотрят они на тебя не так, что в упор не видят, что они вообще – монстры!

– Уж лучше в этой школе со знакомыми монстрами, чем в огромном городе! А что, если ребята там ещё хуже, чем здесь? Наверняка они будут смеяться над моим именем, придумают ужасное прозвище. И девчонки там не такие как я. Совершенно точно, я видела фото в интернете. Они уже в тринадцать красятся и одеваются как взрослые, – Офелии было обидно до слез, что отец торопит её.

– Ну и ты одевайся как взрослая, разве я тебе запрещаю? – удивился Мартин.

– Не хочу! Не хочу становиться такой же, как ты! Вечно занятой, уставшей. Не хочу ходить на глупую работу, разбираться со счетами. Мне нравятся мои платья и мягкие игрушки, я люблю читать сказки, а не новости! – закричала Офелия. Никогда она не позволяла себе повышать голос на отца, но он не растерялся.

– Взрослые тоже читают сказки, Офелия… Когда ты это поймешь, тогда и поговорим в следующий раз. Но я всё равно буду присматривать новую школу для тебя.

– Вот если бы тут был Жан, он бы тебе всё объяснил! – выпалила Офелия и тут же спохватилась, но было поздно.

– Жан? Кто это? – удивленно спросил отец.

– Никто, – Офелия попыталась уйти, но понимала, что всё равно придется объясниться.

– Ты мне не рассказывала ничего. Это твой друг, вы учитесь вместе? Не уходи, давай договорим, – отец намеревался встать с дивана, и Офелия, видя это, вернулась на своё место.

– Друг. Мы летом познакомились. Он приезжал к кому-то погостить. Жан хороший, чуть старше меня. С ним интересно! Он столько всего знает, ты даже не представляешь. А ещё сам построил плот и путешествовал на нём. Правда!

– А-а-а… Вот оно что. Понятно. Ну, раз он такой замечательный, то не вижу ничего плохого в вашей дружбе. В следующий раз, когда он приедет, познакомишь меня с ним? – Мартин внимательно следил за Офелией. Конечно, он сомневался в том, что Жан существует на самом деле.

– Теперь придется. Вообще, он обещал, что летом снова приедет сюда. И я надеюсь, что всё будет именно так. Хотя, знаешь, пап, мальчишки, они же такие странные. Ему уже будет шестнадцать. Думаешь, я не слишком маленькая, чтобы Жан дружил со мной?

– Как тебе сказать, – отец задумался. Он видел, что Офелия не хочет взрослеть, но этот процесс невозможно остановить. Даже сквозь все её выдумки, сотни спасительных укрытий, пробивается юность. – Братья и сестры, например, дружат. Даже если сильно отличаются по возрасту. Ты же общалась с Жаном, вот и подумай, будет ли ему с тобой интересно? Но не забудь, что я очень просил познакомиться с ним.

– Да, я поняла, папа. Можно я пойду к себе?

– Конечно. Отдыхай. К нашему разговору о школе мы вернемся чуть позже, когда ты будешь готова.

Офелия жалела, что рассказала отцу про Жана. Разве может человек поверить в то, что мальчик плавал один на плоту по морю? Хорошо, что хватило ума не рассказать о крае океана. Конечно, Жан приукрасил свою историю. Это ведь просто сказка. Все, кто учился в школе, знают, что Земля круглая, у океана нет конца и края, что в космосе нечем дышать и очень холодно. Но Офелии нравилось верить Жану, нравилось представлять то, о чем он говорит. Даже если это выдумки, особенно – если это выдумки. Они красивые, в них нет того, что происходит каждый день! Жан живет совсем другой жизнью, интересной, волшебной. И наверняка родители не ругают его за то, что он выдумывает. Но ведь и отец говорит, что взрослые тоже читают сказки.

– Неправда! – вырвалось у Офелии в тишине комнаты. Она уже лежала в кровати и продолжала думать о разговоре. – Он никогда не читает сказок. И даже не смотрит кино.

Но больше всего Офелию тревожило заявление отца о поиске новой школы. Как уговорить его оставить всё как есть. Зачем он так сильно хочет отправить единственную, любимую дочь так далеко? Неужели нельзя обойтись без этого? Может быть, стоит нахватать плохих оценок, чтобы не иметь шансов на перевод? Офелия обладала довольно большим запасом гордости и никак не могла себе позволить учиться хуже, чем сейчас. Так что, вариант с оценками ей не подходил. Тяжело вздохнув, она решила отложить раздумья на более подходящее время.

Лето всегда приходит неожиданно. Можно проснуться утром, открыть окно и, даже не глядя на календарь, сказать – наступило. Долгожданное, жаркое, ароматное! Лето! Офелия проснулась рано и сразу поняла, что впереди несколько месяцев свободы. Не надо спешить в школу, делать уроки, можно забросить форму в дальний угол комнаты, и после завтрака бежать с корзиной в булочную к Лили! Каждый раз, когда наступало лето, Офелия чувствовала себя беззаботной малышкой, для которой увидеть одуванчик около дороги – уже великое счастье и волшебство. Везде, куда бы она ни посмотрела, ей виделось что-то волшебное – маленькие феи-пчелки, переносящие пыльцу из цветка в цветок, загадочные песни соек, прячущихся в ещё молодой листве, повсюду таинственная летняя магия.

Пока Офелия бежала по Садовой улице вниз, она мечтала о том, как после обеда пройдет сквозь цветущие сады и поднимется на холм. А там, она точно знала, встретит Жана. И тогда лето станет ещё более волшебным. Наверняка за долгую осень, зиму и даже за весну, у него накопилось много историй. Она надеялась выяснить у него, доходили ли письма, и кто их забирал. Да и других вопросов в голове у Офелии было много. Нужно узнать, откуда родом Жан, где он учится, кто его родители. Столько всего!

– Привет! – весело произнесла Офелия, заходя в булочную.

– О! Доброе утро, Офелия, – улыбнулась Лили. – Ну что, каникулы, да? Самое лучшее время.

– Ага! Жалко, что лето всегда кончается, мне бы хотелось, чтобы каникулы длились вечно.

– Они тогда тебе надоедят, – с улыбкой проговорила Лили, складывая хлеб в корзину. – Бездельничать круглый год неинтересно.

– А я не бездельничаю! Мне всегда есть, чем заняться. А школа иногда даже мешает, я лучше поброжу вдоль моря, чем стану сидеть за партой.

– Офелия, ты такая забавная. Вот какой прок от зимних прогулок у моря? Холодно и сыро. А в школе тебе дают знания, одноклассники у тебя дружные. По выходным всегда заходят ко мне, наберут булочек и идут в кино или ещё куда-нибудь. Ты бы тоже с ними сходила, – Лили вручила Офелии полную корзинку и взяла деньги.

– Чего я в кино не видела, – буркнула Офелия. – Одноклассники, может, и дружные. Но я с ними не общаюсь.