Татьяна Алхимова – Море в облаках (страница 12)
– Ты же сам предложил искупаться! – от резкого перепада температур Офелию била дрожь.
– Глупая, совсем как маленькая себя ведешь. Я даже устал повторять это! А если бы ногу судорогой свело? Я, конечно, опытный пловец, помог бы тебе, но не стоило так рисковать, – он снял с себя футболку и протянул Офелии. – Держи, накинь, так быстрее обсохнешь.
Девочка взяла теплую, даже горячую от солнца футболку, и набросила на плечи. Сразу стало легче. Солнце перевалило через зенит и уже двигалось к закату, когда ребята шли в обратную сторону вдоль каменистого берега. Офелия вернула Жану футболку и почти высохла.
– Спасибо, – извиняющимся тоном пробормотала она.
– Да ладно, чего не сделаешь ради подруги, – снова засмеялся Жан. Чем дольше они шли, тем больше он становился похож на прежнего Жана, которого хорошо помнила Офелия. Много шуток, улыбок и легкости.
Девочка ждала, когда же они пересекут ту самую границу, за которой начнется знакомая местность, но этого никак не происходило. Она снова начала тревожиться, что выбраться отсюда не получится и ей придется навсегда остаться в незнакомом месте, но Жан вдруг остановился.
– Подожди меня тут, я быстро! – он повернул в сторону, противоположную от моря и побежал. Офелия видела, как он ловко взобрался по отвесному склону и скрылся из виду.
Убедив себя, что бояться нечего, она села у большого камня, прислонившись к нему спиной и задумалась. Где они сейчас? Другой мир, другая местность? Может быть, всё это сон? Она так долго жила в мире фантазий, что оказавшись внутри одной из них, не могла поверить в её реальность. И наоборот, реальность уже казалась фантазией. Мысли Офелии путались, шум моря убаюкивал. Ей подумалось, что было бы неплохо прилечь на мягкий, теплый песок и отдохнуть.
– Офелия! – кто-то снова брызгал ей в лицо холодной водой.
– Не надо! Просила же, – возмущенно прошептала девочка. – Я спать хочу.
– У тебя, похоже, тепловой удар! – Жан поднял её и помог сесть.
– Да откуда? Я же искупалась в холоднющей воде, да и вечер уже.
– Вечер, почти. Ага, – по голосу было понятно, что Жан снова улыбается. И Офелия открыла глаза, чтобы убедиться. Они сидели на песке, перед ними шумело море, а за спинами, совершенно точно, цвело поле.
– Ты вернулся уже? – спросила девочка, хотя ответ был очевиден.
– Давно! Сбегал за водой и за вкусностями. Теперь моя очередь кормить тебя конфетами, – Жан протянул Офелии белый бумажный пакетик, полный мармелада.
– Ух ты! Спасибо! Как раз такой, как я люблю, – она с удовольствием принялась поглощать конфеты, пока не сообразила, что произошло.
– Жан! Мы вернулись?
– Откуда? – загадочно улыбнулся юноша.
– Оттуда… – прошептала Офелия и, взглянув на серьезное лицо Жана, не стала больше ничего говорить.
Одно она знала точно – он не врал ей. Никогда не врал. А это для друзей – самое главное.
Глава 4. Письма.
Когда чудесное, жаркое лето закончилось, Офелия почти каждый день с улыбкой вспоминала, как весело она провела его. Жан убедил подругу сходить с одноклассниками на море, и ей так понравилось, что несколько раз в неделю она с легким сердцем бросала все свои выдуманные дела и бежала к морю. Ребята оказались вовсе не такими ужасными, как она всегда думала. Они научили её играть в волейбол, вставать на доску и ловить волны. А когда становилось слишком жарко, вся компания собиралась под большими зонтами и распивала холодный лимонад из переносных сумок-холодильников, весело болтая. В это же время Офелия решительно избавилась от всех старых платьев, чем вызывала удивление и даже тревогу отца. Вместо них в её маленьком шкафу появились яркие футболки и шорты, купальники и длинные широкие толстовки. Но, чтобы совсем не отказываться от детства, по примеру Жана, девочка выбирала одежду с яркими принтами, на которых изображены герои мультиков и комиксов.
Все видели, как изменилась Офелия: стала более открытой, веселой и непринужденной. Да, она по-прежнему много мечтала и иногда сидела дома, не желая никуда не выходить. Но одноклассники перестали быть для неё врагами, и мир больше не ограничивался домом, комнатой и прогулками на холм.
И только Офелия, да может быть ещё Жан, знали, как трудно девочке даются эти изменения. Этим летом, они провели вместе столько времени, как никогда раньше. Болтая обо всем на свете, ребята исследовали холм, часто уходили на дальний берег собирать ракушки. И каждый день, капля за каплей, Жан убеждал Офелию в том, что нужно пробовать менять свой мир. Они придумывали разные истории, которые помогли бы ей посмотреть с другой стороны на одноклассников, и Офелия соглашалась рискнуть снова и снова, потому что не хотела разочаровать Жана.
А в день прощания, когда лето догорало, и каждому пора было браться за учебу, они договорились, что, как и в прошлом году, Офелия будет писать письма. Ей очень хотелось, чтобы Жан отвечал на них, но он так ничего и не пообещал.
Весь следующий долгий учебный год Офелия прилежно училась. Много рисовала и уже подумывала, что было бы неплохо продолжить заниматься этим серьезно. Учиться в компании товарищей теперь стало гораздо интереснее и веселее. Однажды, глубокой осенью, в дождливую субботу, она даже выбралась с классом в кино.
Дни шли за днями, сменяя картинку за окном, а Офелия терпеливо ждала воскресенья – чтобы после ужина запереться у себя в комнате и написать письмо Жану, приложив к нему пару рисунков. Отец никак не комментировал поведение дочери, как и не заводил разговоров о её друге. Они так и не познакомились летом, поэтому Мартин продолжал считать мальчика несуществующим. Но если выдуманный друг помогает его дочери меняться в лучшую сторону, то он рад этому.
Чем ближе становилось следующее лето, тем больше нервничала Офелия. За год столько всего произошло! Она теперь совсем другая, внезапно ощущение того, что детство не закончится никогда, стало отступать. Ей хотелось менять сережки и делать разные прически, а не привычные косы, и мечталось о том, как всё изменится после окончания школы. В последний учебный день перед каникулами, Офелия написала письмо Жану:
«Привет, Жан!
Сегодня я отучилась последний день. И знаешь, что? В этом году я почти отличница. Отец безумно рад и опять начинает строить планы на моё будущее. С такой успеваемостью шансов на поступление в хороший колледж у меня гораздо больше. Но я пока не хочу думать об этом, впереди лето! И ведь оно будет последним длинным летом… Это немного грустно. В следующем году мне придется сдавать экзамены и скорее всего – переезжать.
Вообще, я не хотела писать про это. Иначе моё письмо станет похожим на взрослые разговоры на кухне. Я слышу иногда, как папа звонит бабушкам и рассказывает обо мне. Это смешно.
Одноклассники уже придумали сотню занятий на это лето. Надеюсь, мне хватит сил на весь этот огромный список! Ты был прав, они оказались хорошими ребятами, хоть и дразнили меня когда-то. Но больше всего я жду, когда ты приедешь. С тобой гораздо интереснее и веселее. Да и кто ещё расскажет мне столько интересных историй!
До встречи!»
Офелия положила, как и всегда, письмо на подоконник и легла спать. А утром на окне она неожиданно нашла аккуратный белый конверт, на котором красивым витиеватым почерком было выведено её имя. С удивлением и тревогой, девочка открыла конверт. Внутри оказалось письмо – приятная мягкая бумага желтоватого оттенка без разлиновки и пахнущая летней жухлой травой.
«Ну, здравствуй, Офелия!
Впервые пишу тебе письмо. Это против наших с тобой правил, но обстоятельства сложились таким образом, что не оставили мне выбора.
Поздравляю тебя с окончанием учебного года (пишу сейчас совсем как моя бабушка в открытках)! Строить планы – это здорово! Осуществляй свои мечты. И я уверен, что отец тебе поможет в этом, стоит только поговорить по душам.
Про одноклассников я тебе ещё в прошлом году всё сказал. Молодец, что поверила. Ты же помнишь, да? Я никогда не вру.
А теперь о грустном. Боюсь, что этим летом у нас не получится встретиться. Меня отправляют на практику довольно далеко от дома. Я буду очень стараться попасть к тебе, но ничего не стану обещать. Зато ты пообещай мне, что проведешь это лет так, как будто оно длится не три месяца, а три года! И пиши, обязательно пиши обо всём. Теперь я могу тебе отвечать.
П.С. Твои рисунки – прекрасны. Присылай ещё.
Жан»
Офелия перечитала письмо раз пять, прежде чем поняла, что оно совершенно не обрадовало её. Она так надеялась увидеться с Жаном, побродить по берегу моря. Разве можно в письмах рассказать всё то, что накопилось за целый год? Но, раз ничего не получится, то, может, оно и к лучшему. Жану скоро исполнится семнадцать, а Офелии – пятнадцать. Такие страшные, большие цифры. Она видела, какие взгляды кидали девочки в школе на старшеклассников. Они по уши были влюблены в них, в этих высоких, красивых парней. Офелии становилось неловко и даже страшно при мысли о том, что она дружит с таким взрослым юношей. Как бы выглядели их прогулки сейчас? Совсем не так, как два года назад. Глупые, ужасно взрослые мысли – Офелия одернула себя и спрятала письмо в шкатулку.
«Привет, Жан!
Знаешь, за эти две долгие зимы, что мы знакомы, я научилась писать письма от руки так быстро, как не пишу даже школьные сочинения. Гораздо привычнее набирать текст на компьютере, но мне нравится водить ручкой по бумаге. И, наверное, в таких словах, гораздо больше души. Это мне папа подсказал мысль.