Татьяна Алферьева – Нежданный гость (страница 34)
Пожалуй, единственное, что мог заподозрить Алек – это хорошую драку. Ведь поначалу я воспринимала зарождающуюся симпатию между Мареном и мамой в штыки. Даже не знаю, кого тогда ревновала больше: любимого наставника, который внезапно поглупел, или маму, ставшую слишком мягкой и чувствительной. Они сблизились из-за угрозы моего отчисления, а когда угроза миновала, продолжили тесно общаться. Я была уверена, что мы вскоре станем настоящей семьёй, и до сих пор не совсем понимала, почему этого не произошло. Ну уж точно не из-за пятилетней разницы в возрасте, которую озвучила в качестве причины мама.
С тех пор между мной и Мареном установились не то что бы дружеские, но весьма своеобразные отношения, из-за которых я позволяла себе некоторые вольности.
В кабинете было холодно. Пока его владелец шуршал на столе бумагами, я положила в камин дрова и щёлкнула пальцами, поджигая щепу и кусочки коры. Подошёл Алек, накинул на плечи шубку, тихо спросил:
– Что-то случилось? Ты кажешься грустной.
Вызванный поединком весёлый задор потух, оставив после себя пепел горечи.
– Просто устала, – я постаралась улыбнуться как можно беззаботнее человеку, который в детстве тоже ничего не знал о своих родителях, а когда узнал, стало только хуже. Может, и мама попыталась таким образом уберечь меня от лишних переживаний?
Перевела взгляд на Марена и обнаружила его самозабвенно жующим пирожное.
– Ну так что там с ташидами?
– Пофа ничефо, – жмурясь от удовольствия ответил наставник, прожевался и продолжил более внятно: – Их взял в оборот глава ведомства торговли, выясняет, чем полезным можно разжиться в Хаттане, а взамен предлагает свой товар. Кажется так. Я не силён в подобных делах. Королевские советники тоже жаждут заручиться поддержкой соседей или хотя бы их лояльностью на случай войны с кем бы то ни было. Составляют по этому поводу документ. Верховный ведун осторожно прощупывает гостей, желая убедиться, так ли они нечувствительны к магии, как утверждают.
– Что насчёт ответного посещения равийскими послами Хаттана? – вступил в разговор Алек. – Ташиды официально его предложили?
– Нет. А разве должны были? – удивился Марен, извлекая из коробки очередной кондитерский шедевр.
– Их глава говорил об этом на балу.
– Кстати о бале! – спохватился наставник. – Мне пришлось взять на себя ответственность за ваше представление и сказать Верховному, что оно происходило с моего ведома и согласия.
Мы с Алеком переглянулись и хором произнесли:
– Спасибо!
Дальше мужчины снова заговорили о политике, о расследовании дела о пропаже ведунов, о провокациях арлийцев.
Я засмотрелась на огонь, вспоминая короткое путешествие из Зирга в Отрам. Сердце было не на месте. Кажется, как и мама, я тоже увлеклась не тем, кем следует.
– Тай, ты чего там? Уснула? – окликнул меня Марен. – Иди сюда, пока всё не съели.
В «Тихий дворик» мы с Алеком вернулись вечером. Друг тут же снова ушёл по каким-то своим делам – возможно, подвернулась подработка, а я напросилась в помощницы к Олюте. На кухне постоялого двора дым стоял коромыслом, и рабочих рук, несмотря на дополнительно нанятые, не хватало. За чисткой овощей, перебиранием круп и мытьём посуды хорошо думалось, а подумать было о чём.
По словам Марена, преподававшего курс «Разумные расы», моя невосприимчивость к драконьим чарам была папочкиным подарком, как и сам дар, ведь у мамы ничего подобного не было. Зато наличествовало баранье упрямство, из-за которого она возомнила, что станет любимому обузой, ибо не сможет родить ему подходящего наследника. Это только у эльфов от одной и той же женщины в течении совместной жизни появляются детишки то с острыми, то с округлыми ушками. Причём, у дивных существенную роль играют чувства мужчины к женщине и браков по расчёту практически не бывает.
У драконов всё иначе. Какие чувства? Продолжение рода – вот что имеет подлинную ценность. Человеческая женщина может рожать от дракона детей исключительно одной расы: или своей, или партнёра. Ни на второй, ни на третий, ни на десятый раз ничего не меняется. Недаром у чешуйчатых даже возникло понятие «истинная пара», под которой подразумевался союз дракона и женщины, в котором зачинаются те, кто надо.
И всё-таки мама прогадала. Риан не успел или не захотел воспользоваться свободой. Он погиб, вернее пропал без вести, поскольку тело до сих пор не нашли. Тем не менее было объявлено о его смерти, чтобы не возникло проволочек с процедурой вступления в наследство, включавшего в себя титул главы клана. Меня в качестве наследницы вряд ли рассматривали даже в шутку, если вообще вспомнили о моём существовании. К тому же имперские законы могли в корне отличаться от наших.
Хм, надеюсь, мама приедет на праздник, и у нас получится поговорить по душам на интересующую меня тему.
Ещё ташиды эти…
Какое-то подозрительное затишье наступило в их деле.
Если некто подстрекает Арлию развязать с пришлыми войну, почему медлит? Так все его усилия скоро пойдут прахом. Равия задружится с Хаттаном настолько, что твёрдо займёт сторону пришлых, по крайней мере не будет торопиться делать нехорошие выводы в их адрес, даже если для этого появятся веские причины.
– Милая моя, умаялась, поди? – обратилась ко мне вернувшаяся из зала Олюта, куда наведывалась с проверкой, поскольку к супругу пожаловали старые друзья, и он бессовестно перешёл в ряды посетителей, требуя то выпивки, то закуски.
– Нисколько, – возразила я, обозревая отмытую кухню, на которой последние полчаса наводила порядок. Народ наконец-то схлынул, остались лишь самые стойкие или наоборот те, кто уже не мог держаться на ногах и тем более переставлять их в сторону выхода.
– В канун Долгой Ночи всегда так, – улыбнулась хозяйка «Тихого дворика». – Люди много едят, пьют, допоздна засиживаются. Ни денег, ни времени не жалеют. А как минует праздник, начнут вздыхать, плакаться да в долг просить.
– А вы не давайте, – шутливо предложила я.
Других работниц Олюта за час до полуночи распустила, и мы остались вдвоём, имея прекрасную возможность поболтать по душам.
– И всё-таки славное время, – садясь за стол, мечтательно вздохнула женщина. – Время долгожданных и совершенно случайных встреч, время открытий и забвения, время избавления от старых обид и долгов, ожидание чего-то нового и неизменно лучшего.
– Красиво сказано, – занимая место напротив, искренне похвалила я.
– Чего только не наслушаешься от клиентов, – рассмеялась Олюта. – Эти словеса заезжий мудрец-басенник сказывал. Мне понравилось, вот и запомнила. А ты будто бы грустишь сегодня, девонька. Стряслось что?
– Всего помаленьку, – не стала отрицать я очевидного. – Одна случайная встреча, открытие, старая обида и долг.
Про смутное ожидание проблем откровенничать не стала. Хватит и вышеперечисленного.
– Коль скоро не тайна, поделись, – душевно предложила Олюта и будто фокусник извлекла из-под стола бутыль с содержимым явно хмельного происхождения.
Что ж, почему бы и не помянуть того, кто подарил жизнь?
– У одной моей подруги, – начала я певучим голосом на манер того самого сказителя…
Когда вернувшийся Алек заглянул на кухню в поисках соседки по комнате, мы уже пели песни, причём в компании с Сильваном. В зале за сторожа остался вышибала.
– А вот и наш красавчик! – ни с того, ни с сего отвесила Алеку комплимент в присутствии мужа Олюта. Впрочем, красавчик годился ей в сыновья. – Забирай свою подружку. Поздно уже. На боковую пора.
Я попыталась подняться. М-да… В отличие от языка, который с каждой рюмкой становился всё сильнее и смелее, ноги, наоборот, ослабели и начали путаться между собой, будто их под столом не две, а целых восемь, как у чудовища из песенки про удалых, но крайне невезучих морских разбойников.
– Ох и сказочница она у тебя, – Олюта подперла кулаком щёку, участливо наблюдая за тщетными попытками разобраться, где свои, где чужие конечности.
Алек подошёл, подхватил под мышки и одним слитным движением выдернул из-за стола, а вот утвердить меня в вертикальном положении у него так запросто не получилось.
– Ты где был? – невесть с чего прорезавшейся в голосе претензией вопросила я, ткнула в мужскую грудь указательным пальцем, рикошетом потеряла равновесие и начала заваливаться назад.
Друг успел поймать, крепко прижал к себе, а потом и вовсе вскинул на плечо, как мешок картошки, то бишь не особо бережно и ласково, что вызвало бурю моего возмущения и сопротивления. Олюта охала, Сильван посмеивался над нашей забавной вознёй. Я колотила приятеля по спине кулаками, он, не чинясь, в отместку шлёпнул меня по мягкому месту и, попрощавшись с радушными хозяевами, отправился восвояси.
– Ал, – вкрадчиво произнесла я, когда друг начал подъём по лестнице. – Если не хочешь, чтобы твоя задница познакомилась с содержимым моего желудка, отпусти.
Парень поспешно выполнил угрозу-просьбу, для устойчивости заботливо прислонив меня спиной к перилам и уперевшись в них руками по обе стороны шатающегося тела. Я слегка постучала раскрытой ладонью по груди, загоняя содержимое на положенное место и неожиданно даже для самой себя спросила:
– Что между нами происходит?