Татьяна Альбрехт – Племянница словаря. Писатели о писательстве (страница 23)

В 1821 году наш будущий классик официально стал, наконец, Гоголь-Яновским… и носил эту фамилию до самой смерти.

Другое дело, что в разговорах он вторую часть фамилии предпочитал опускать, печатался без нее. Поэтому и в истории русской литературы остался просто Гоголем.

Спросите любого школьника, как выглядел Николай Васильевич, и он уверенно скажет вам, что у автора «Мертвых душ» были темные, почти черные волосы. Однако это не совсем так.

Сестра Ольга отмечала, что писатель всю жизнь был русым и «в детстве у него были светлые волосы, а потом потемнели». По ее мнению, виной всему был переезд в столицу: «брат, как приехал в Петербург, обрился. После того волосы у него потемнели». И даже тогда, в 1830-е годы, брюнетом Гоголь не стал: об этом в один голос говорили писатель Сергей Аксаков и художник Иван Айвазовский. Первый утверждал, что в 1839-м «белокурые густые волосы лежали у него почти по плечам», а второй описывал знакомого так:

«Низенький, сухощавый, с весьма длинным, заостренным носом, с прядями белокурых волос, часто падавшими на маленькие прищуренные глазки, Гоголь выкупал эту неприглядную внешность любезностью, неистощимою веселостью и проблесками своего чудного юмора, которыми искрилась его беседа в приятельском кругу».

Во время учебы в Нежинской гимназии молодой Гоголь больше всего интересовался театром: писал пьесы, играл в спектаклях и подумывал об актерской карьере. Он даже пробовал попасть в Императорский театр, но от инспектора русской труппы Александра Храповицкого получил такой отзыв: «…оказался совершенно неспособным не только в трагедии или в драме, но даже в комедии; что он, не имея никакого понятия о декламации, даже и по тетради читал очень плохо и нетвердо».

Тогда Гоголь выбрал профессию вполне обыденную. Он стал чиновником Министерства внутренних дел и занимался бумажной работой.

В одном из писем матери он описывал свой рабочий график и сообщал, что «с девяти часов утра отправляется каждый день в свою должность и пробывает там до трех часов».

С карьерой государственного служащего у Гоголя не заладилось с самого начала. Он сам говорил, что единственная польза от такой работы была в том, что он «научился сшивать бумагу». После недолгой службы в Министерстве будущий классик перешел в Департамент государственного хозяйства, потом в Департамент уделов, но ни одно из мест не заставило его полюбить то, чем он занимался. В итоге Гоголь решил уйти в педагогику и стал учителем истории в младшем классе Патриотического института – престижного учебного заведения для девушек.

Со временем Гоголь все больше внимания уделял литературному творчеству: он начал публиковаться и заводил литературные знакомства. Позже годы «мучительного сидения по целым утрам» и «бестолковой работы» в министерствах не раз находили отражение в его героях – ревностном служащем Акакии Башмачкине из «Шинели» и мелком чиновнике Аксентии Поприщине из «Записок сумасшедшего».

Мать Гоголя безумно любила своего сына, считала его гениальным и приписывала ему весь технический прогресс: изобретение телеграфа, железных дорог и пр. И не было никакой возможности разубедить ее в этом.

Николай Гоголь очень любил миниатюрные книги – например, он законспектировал энциклопедию по математике при всей нелюбви к этой науке, так как размер книжицы составлял около 10 сантиметров в длину и 7 в ширину.

Гоголь любил подавать своим гостям напиток, в шутку прозванным им самим «гоголем-моголем» – в его состав входили козье молоко и ром.

Могильный камень, первоначально лежавший на могиле Гоголя, позднее был заменен на памятник с изображением фигуры писателя. История глыбы мрамора на этом не закончилась – в подсобных помещениях Новодевичьего кладбища ее отыскала вдова Михаила Булгакова, которая искала могильную плиту для своего мужа. Она выкупила надгробье, после чего оно было установлено на месте упокоения автора «Мастера и Маргариты».

Автор трех романов на «О» («Обломов», «Обрыв», «Обыкновенная история») Иван Гончаров – единственный классик русской литературы, совершивший кругосветное путешествие.

Василий Жуковский впервые женился в 58 лет, будучи девственником. А еще Жуковский сочинил слова гимна «Боже, Царя храни!» и придумал имя Светлана.

Все началось с того, что в 1844 году одного французского графа выслали из России за дуэль. После истории с Дантесом к иностранцам-дуэлянтам у нас стали относиться очень настороженно. Тем более, боль от потери Пушкина для русского общества была еще вполне свежа.

В общем, графу Анри Салиас-де-Турнемиру указали на дверь, и он отбыл в Париж. Причем отбыл с явным облегчением, поскольку в России снискал славу хлыща и неудачника.

Жену с тремя детьми оскандалившийся граф оставил в Москве – живи как хочешь. Впрочем Елизавета Салиас-де-Турнемир и сама не горела желанием покидать родину, отправляясь фактически в изгнание вслед за мужем, к которому не испытывала ничего, кроме презрения.

Ей было 29 лет. Отличный возраст для того, чтобы… открыть литературный салон!

В ее дом зачастили отечественные писатели и философы, вели утонченные беседы, обсуждали новые книги, читали рукописи, спорили друг с другом.

Хозяйка была прекрасно образована, поскольку в свое время ее учителями были профессора Московского университета, включая знаменитого историка Михаила Погодина. А русский ученый и философ, основатель журнала «Телескоп» Николай Надежин вообще был в свое время ее женихом.

В общем, салон блистал.

А спустя несколько лет Елизавета Салиас-де-Турнемир решила и сама стать писательницей. Не только ради славы, но и для того, чтобы элементарно заработать денег. Жить было особо не на что, практически единственным финансовым источником была помощь сестры.

Она под псевдонимом Евгения Тур отправила в «Современник» повесть «Ошибка», журнал ее напечатал. И… посыпались благосклонные отзывы критиков.

Александр Островский, на тот момент начинающий драматург, писал, что повесть эту обсуждала тогда вся читающая Москва. Свою заметку в журнале «Москвитянин», посвященную дебюту писательницы, он закончил следующим пассажем:

«В заключение поздравим публику с новым самобытным талантом и пожелаем г-же Тур всевозможных успехов на широком поле русской литературы, на которое она выступает с таким прочным дарованием и с таким прекрасным направлением».

Высокого мнения о новом имени в отечественной словесности поначалу был и Иван Тургенев.

Через полтора года публика познакомилась с новым творением Евгении Тур – романом «Племянница», после которого за писательницей закрепилась слава «русской Жорж Санд». Еще ее сравнивали с Шарлоттой Бронте, но про Жорж Санд все-таки говорили чаще.

«Племянница» тоже собрала немало комплиментов, но на горизонте уже начали показываться первые тучки. Тот же Тургенев после череды весьма лестных фраз жестко прошелся по недостаткам романа. В частности, упрекнул писательницу за длинноты и избыточность.

Третья книга Евгении Тур была разгромлена в пух и прах. Называлась она «Три поры жизни». И критики оказались к ней беспощадны. Особенно едким и суровым оказался Николай Чернышевский, но в отрицательном ключе высказались и другие – Некрасов, Добролюбов.

Писать Евгения Тур не бросила. Периодически в свет и дальше выходили ее новые повести, но особого внимания они к себе не привлекали. Она попыталась основать свой литературный журнал «Русская речь» либеральной направленности, но просуществовал он только 13 месяцев.

В 1861 году писательница была вынуждена покинуть Россию и перебраться во Францию из-за своих пропольских взглядов, а также участия сына в студенческих волнениях. В эмиграции она провела порядка десяти лет.

В семидесятые Евгения Тур возвращается домой и вновь начинает писать – теперь уже книги для юношества. И, кстати, эти ее произведения оказались вполне востребованы. Особенной популярностью пользовались романы «Катакомбы» (про первых христиан»), «Последние дни Помпеи», «Сергей Бор-Раменский», сказка «Жемчужное ожерелье». Но новой Жорж Санд ее уже не называли.

Скончалась писательница в Варшаве в 1892 году в возрасте 76 лет.

Александр Сергеевич Пушкин помнил себя с 4 лет. Несколько раз он рассказывал своим друзьям о том, что однажды на прогулке увидел, как колышется земля, а также, как сильно задрожали колонны, а многие помнят, что в те времена землетрясении для Москвы были делом не частым, и последнее из них было зафиксировано в 1803 году.

Кстати, приблизительно в это же время произошла первая встреча маленького русского поэта с императором. Сашулька едва не попал под копыта коня Александра I, который в это время прогуливался верхом. Хорошо, что никто не пострадал, так как император был прекрасным наездником.

Интересно, что в знаменитый лицей Пушкин поступил не просто так, а по блату. Лицей был основан министром Сперанским, а набор был совсем невелик – всего 30 человек. Но, у Александра Сергеевича был весьма известный и талантливый дядя – Василий Львович Пушкин, лично знакомый со Сперанским. Неизвестно, как себя чувствовал дядя во время выпуска племянника, ведь в списке успеваемости Пушкин был вторым, но с конца.

Возможностями русского языка Александр Сергеевич Пушкин пользовался с такой широтой, какую мало кто из его предшественников даже мог себе представить. Он совсем не зря зовется «нашим всем» и даже создателем русского литературного языка (хотя это очень большое преувеличение).