Татьяна Абалова – Нежные объятия льда. Правдивая история Белоснежки (страница 6)

– О, нет, он с капюшоном и подбит песцовым мехом.

По ее зову в комнату вошел мальчишка Абель. На его вытянутых руках висел атласный белый плащ.

Мех пах лавандой и приятно щекотал щеки, когда мне на голову накинули капюшон. Он был глубоким, и я надежно спрятала под ним лицо.

Гер Брюнольф маялся в холле. Увидев меня, заулыбался и подал мне руку.

– Вы не забыли свое колдовское средство? – поинтересовалась я, кладя пальцы в протянутую ладонь.

– Нет, что вы! Как я мог?

– Голубка и ворон, – вздохнув, сказала Ида. У нее на глазах навернулись слезы.

Мы и вправду так выглядели: я белая и воздушная шла под руку с сутулым человеком в черном.

Кухарка с Ланцой и Абелем вышли на порог, чтобы проводить нас. Я с беспокойством обернулась на дом и заметила в окнах слуг, которые смотрели на нас.

– Не переживайте, они не выдадут, – понял мой страх лекарь. – Они все работали еще при вашей матушке и остались преданы ее дочери.

– Я впервые вижу дом снаружи, – сказала я, забыв, что я Белоснежка. Здание выглядело величественным. Три этажа с башенками, арками и украшениями из мрамора. Я осеклась, но доктор понял правильно.

– Однажды память вернется. Я уверен, – он повел меня по лестнице, устланной ковровой дорожкой. И опять я видела в этом заботу слуг. Не хватало еще вместе с доктором проехать вниз на спинах.

– Спасибо вам, – я сжала его руку. Милый доктор пригнал карету, поставленную на полозья.

– С такими санями нам не страшен никакой снег. Домчим с ветерком, – улыбнулся он мне в ответ.

Настроение потихоньку переходило в праздничное. Я предвкушала, как появлюсь на балу. Мачехе не по силам будет выгнать меня оттуда. Прилюдный скандал – это не то, к чему она стремится, ведь она хочет выглядеть истинной леди. Но я была готова к тому, что она сделает мне подножку. В отличие от меня, она поднаторела в дворцовых интригах.

Пока мы ехали, гер Брюнольф вовсю инструктировал «беспамятную дебютантку». Теперь я знала, как выглядит король и как его зовут. Как я должна вести себя, когда меня представят. Перечислил танцы, их порядок и правила этикета.

– Вы думаете, за этот час я успею потанцевать не с одним партнером? – фыркнула я на его предупреждение, что нельзя принимать больше двух приглашений от одного и того же кавалера.

– Уже хорошо, если вы будете знать.

Мне не хотелось расстраивать старика. Я просто не представляла, как танцевать лендлер или шуплатлер, и даже названий таких не слышала. Я взбодрилась, когда он перечислил среди прочих труднопроизносимых танцев «медленный вальс». Это я могу. Это я умею. С торжественным проходом и грациозным наклоном головы. Разучивали перед выпускным в школе.

– Откуда вам так много известно о бале дебютанток? – удивилась я, когда Брюнольф чуть ли не поминутно расписал, что будет происходить во время того часа, когда мое увечье прикроет «волшебная маска».

– У меня пять дочерей, – улыбнулся он. – И последняя проходила представление королю в прошлом году. Я сам не из знатного рода, но мне повезло жениться на вдове из старинной и почитаемой при дворе семьи. Поэтому все девочки получили приглашения. Две старшие не мои, но я полюбил их всей душой и на правах отца сопровождал на всевозможные торжества. Теперь они взрослые леди, подарившие мне милых внуков.

– Как же мне повезло, что судьба свела с вами, – с чувством произнесла я.

Гер Брюнольф правильно рассчитал путь, и мы прибыли во дворец в десять сорок пять. Я слышала, как куранты отбивали последнюю четверть. На воротах спросили мое имя и, найдя его в списках, пропустили.

К парадной лестнице подъехали ровно в одиннадцать. Мы были из опоздавших, поэтому не пришлось ждать очереди. Бал вовсю шел, оставалось только представить дебютанток королю, и я, даже сидя в карете, слышала, как громко выкрикивали их имена.

– Не переживайте, вы не потеряете ни минуты, – успокоил меня лекарь, доставая из кармана крохотную бутылочку. Откупорив ее, он попросил: – Закройте глаза и глубоко вдохните. Не бойтесь. Эти капли не зря называются «Прекрасные мгновения».

Я боязливо заглянула в склянку, осторожно взяла и поднесла к носу. Пахло лесом и цветами. Я с удовольствием втянула свежий запах.

– У меня покалывает лицо. Особенно та, больная половина, – я дотронулась до щеки пальцами. – Так и должно быть?

– У вас нет с собой зеркальца? – спросил гер Брюнольф.

Получив отрицательный ответ, он сунул руку под сиденье и вытащил свой саквояж. Покопавшись в нем, протянул мне зеркало. Я не сразу взяла его, понимая, каким целям оно служило. Наверняка лекарь подносил его к устам больных, чтобы понять, покинули души их тела, или жизнь еще теплится.

Старик прибавил в лампе яркость, и я все же взглянула на себя. Любопытство пересилило.

– Чудеса, – сказала я, разглядывая свое отражение. – Я стала лучше прежней. Смотрите, как блестят глаза. А губы! А румянец! Тут никакой косметики не надо!

– Косметики? – доктор выцепил незнакомое слово, но махнул рукой, чтобы я не пускалась в объяснения. – Магические изменения удивительны, но, увы, скоротечны.

– И часто ваши дочери пользуются «Прекрасными мгновениями»? – я вернула зеркальце и нацепила на руку бисерную сумочку, в которой лежала малюсенькая книжка для записей кавалеров для танцев. Все, как положено, чтобы дебютантка не чувствовала себя на балу невостребованной.

– Бог с вами, – старик покачал головой. – Они не стали бы.

– Настолько прекрасны?

– Э–э–э… – он смутился и не знал, что сказать, поэтому я насторожилась.

– Говорите, как есть, – я положила руку в кружевной перчатке на его предплечье.

– Иногда люди после смерти настолько плохо выглядят, что их родным больно осознавать, как тяжело те уходили. Одной капли в нос даже для долгой прощальной церемонии вполне достаточно. Черты лица при этом разглаживаются, а признаки болезни уходят, – заметив, как у меня в ужасе открылся рот и широко распахнулись глаза, старик смутился. – Простите, что не предупредил, но я не видел другого выхода. Вы так хотели побывать на балу.

– В бутылочке нечто опасное, поэтому вы попросили только вдохнуть? – я догадалась, почему срок «красоты» ограничивался часом. Концентрация магии при вдохе не та, как если бы я была покойникам.

Доктор подтвердил мои мысли.

– Усопшим нет разницы, яд или не яд, а вам еще жить и жить. Поэтому идите, не теряйте понапрасну время.

Запахнувшись в меховой плащ, я побежала по ступенькам лестницы, ведущей к входу в великолепный, блестящий огнями дворец. Передо мной открылись двери, и слуги в ливреях приветствовали поклоном.

Я даже растерялась, когда моя фигура отразилась в многочисленных блестящих поверхностях. С меня тут же сняли атласный плащ и унесли. Я даже не успела запомнить лица слуги, чтобы потом спросить с него. Да–да, я впервые оказалась во дворце и понятия не имела, как все устроено.

Глава 6

Я поспешила к входу в бальную залу, но меня остановили.

– Леди? – спросил чопорный человек, стоящий за высокой конторкой. Перед ним лежала огромная книга.

Он обмакнул гусиное перо в чернильницу и застыл, ожидая, когда я представлюсь.

– Белоснежка, дочь генерала Шерба, – поторопилась сообщить я, видя, как на остром кончике пера собирается чернильная капля.

Человек в ливрее перевернул страницу и, найдя мое имя, поставил жирную галочку.

– Леди Белла Щерб, добро пожаловать.

Я моргнула, сообразив, что Белоснежка вовсе не имя, а милое домашнее прозвище. На самом деле она Белла. Надо же! И почему мне никто не сказал? Видимо, не догадывались, насколько сильно я «убилась».

Человек записал мое имя на карточке и передал ее расторопному малому, который кинулся к двери, у которой стояли дебютантки. Сунув ее распорядителю бала, слуга растворился в толпе.

– Миледи, проходите, иначе вы опоздаете, – подсказал человек в ливрее. Он дождался, когда высохнут чернила и захлопнул книгу. Я была последней из претенденток на внимание короля, желающей выслушать напутствие во взрослую жизнь.

Я отмерла и поторопилась присоединиться к девушкам, нервно обмахивающихся веерами. Судя по всему, они уже успели потанцевать и теперь готовились предстать перед Его Величеством. Как объяснил гер Брюнольф, король появлялся на балу в одиннадцать и покидал его сразу после представления дебютанток.

Когда я осталась последней из дебютанток, распорядитель громко объявил мое имя. Я только собралась выйти на ярко освещенное пространство, чтобы оказаться в поле зрения гостей, как услышала голос мачехи.

– Ох, простите, Ваше Величество!

Мачеха не видела меня, но заставила обратить на себя внимание всего зала. Я усмехнулась, глядя, как резво она протискивается между придворными, чтобы пробиться к возвышению, на котором стоял трон. Даже я, не знающая правил этикета, была поражена ее поведением. Король еще не закончил беседу с предыдущей дебютанткой, раскрасневшейся от его внимания, поэтому оборвал свою речь на полуслове.

– Я забыла предупредить распорядителя бала, что моя любимая падчерица не сможет присутствовать на столь замечательном торжестве. Она занемогла.

Запыхавшаяся Урсула так низко присела перед королем в реверансе, что едва не распласталась на полу.

– Что с дочерью генерала Шерба? – король нахмурился и нетерпеливым жестом услал дебютантку, загораживающую обзор.

Мачеха сорвала бедняжке единственную возможность быть в центре внимания. А ведь это был звездный час девушки, когда потенциальные женихи оценивали ее манеры, стать, цвет лица и умение вести беседу.