Татьяна Абалова – Нежные объятия льда. Правдивая история Белоснежки (страница 7)

Как и описывал гер Брю (я сократила имя лекаря, чтобы хотя бы мысленно не произносить полностью), король был высок, статен и красив. Для мужчины пятидесяти лет он выглядел замечательно. Лавина каштановых волос, разбавленных сединой, яркий взгляд темных глаз, нос с горбинкой и тонковатые, но совсем не портящие его, губы. Я знала, что он хромал – получил ранение в крупном сражении, поэтому пользовался тростью.

Мачеха вызвала у него интерес. Я заметила, как по ней скользнул взгляд короля, начиная от башни из волос, кончая… прелестями, что так щедро выставила Урсула, намеренно не поднимаясь из низкого поклона.

Я знала, как она оказалась в доме генерала Шерба. Сиделка при его больной супруге была лишена возможности быть представленной королю в качестве дебютантки. Да и неизвестно, имела ли она дворянское звание. Но она нашла способ попасться ему на глаза, ловко отправив Белоснежку вниз головой с лестницы. Молодец.

Распорядитель растерялся, увидев, какую развернула деятельность дама, откликнувшаяся на мое имя. Я успокоила его взглядом. Мне было интересно, как далеко она зайдет.

– О, ничего страшного, она уже поправляется! Белла такая неловкая! Она вечно бьется обо все углы. Хоть обшивай их подушками! Но предстать перед Вашим Величеством с опухшим лицом бедняжка не посмела, поэтому попросила извиниться перед вами.

– Я принимаю извинения, – произнес король, не отрывая взгляд от блестящей женщины. На его лице появилась легкая улыбка. – Поднимитесь, леди…

– Урсула, – промурлыкала мачеха.

– Урсула. Вы весьма милы. Генералу Шербу повезло. Оказывается, он умеет брать не только крепости врага. Надеюсь, вы весело проводите время? В вашей книжечке расписаны все танцы?

Я не заметила, чтобы король собирался ее пригласить, но мачеха рассудила иначе. Она намеренно создала ситуацию, когда ей не посмели бы отказать.

– Для Вас, Ваше Величество, у меня все свободно, – она эффектным жестом швырнула свою книжечку в толпу.

Король поднял бровь. Быстро оценив застывшие лица придворных, он кивнул, давая знать оркестру, что пора бы возобновить «танцевальную программу». Он оперся на трость, намереваясь встать. На лице мачехи засияла улыбка торжества.

Хорошо, что дирижер рванул не с места в карьер. Он постучал палочкой по пюпитру, призывая музыкантов приготовиться, и у меня появилось время заявить о себе.

– Объявляйте, – шепнула я распорядителю.

– Леди Белла, дочь Его Сиятельства графа Шерба, собственной персоной! – гаркнул он во всю мощь, и я шагнула в круг света.

Дирижер застыл с поднятыми вверх руками. Король перевел глаза с Урсулы на меня. Удивленный взгляд быстро сменился на заинтересованный.

Король встал. Обойдя застывшую с перекошенным лицом мачеху, он направился ко мне. В воцарившейся тишине гулко стучала по паркету трость. Я видела, что поведение короля вызывает у окружающих недоумение. Я и сама понимала, что правителю огромной страны не пристало встречать дебютантку, выходя к ней навстречу. Но он это делал!

Я не понимала, как себя вести, но не готова была поставить короля в неловкое положение, поэтому двинулась к нему навстречу. Почти побежала, чтобы показать, кто здесь главный, к кому я стремлюсь и перед кем должна склониться. В своем необыкновенном платье я выглядела легкой и хрупкой. Я чувствовала себя легкой и хрупкой против этого высокого и крепкого мужчины, припадающего на одну ногу.

Я отлично знала цену своей внешности, поэтому была удивлена настолько откровенной реакцией на свое появление. Возможно, все дело было в каплях «Прекрасные мгновения», возвращающих красоту даже покойникам. А может, королю больше нравились блондинки, чем брюнетки. Или он так сильно обрадовался, что дочь славного генерала цела и блещет здоровьем, что поддался эмоциональному порыву.

Одно я знала твердо: сейчас Урсула выглядела лгуньей, посмевшей обмануть самого влиятельного человека королевства. Вряд ли после этого он захочет продолжить с ней знакомство. Если бы не мерный звук трости и мое учащенное дыхание, я наверняка услышала бы, как у нее скрипят зубы.

Вот так, милая Урсула, за все надо платить. Белоснежке всего лишь пару недель походить с синяками, а тебе путь к королю будет заказан навсегда. Уже не оправдаешься. Прилюдно несла чушь. Уж не знаю, чего она хотела добиться приватным знакомством с Его Величеством, но карты я ей сильно смешала.

Мы встретились с королем в центре зала. Я буквально упала у его ног и низко склонила голову. Он подал мне руку, принуждая подняться, и вдруг притянул к себе.

– Ну, здравствуй, крестница! – произнес он тихо – так, что слышала только я, и поцеловал меня в макушку.

Все встало на свои места. Для меня, но не для окружающих. Присутствующие по–прежнему не понимали, за что мне оказана такая честь. Но король на то и король, чтобы не отчитываться перед вассалами. На нас продолжали пялиться. Урсула, у которой даже через румяна проявилась смертельная бледность, не спускала с меня взгляда. Ее удивление было очевидно: как я могла так хорошо выглядеть, если утром едва ли не умирала?

Видимо, ни генерал, ни сама Белоснежка не афишировали, что Его Величество был ее крестным отцом. Наверняка Снежка запретила старым слугам упоминать об этом, чтобы мачеха не давила на нее, ища предлог посетить дворец. Призналась же тетушка Ида, что юная госпожа не разрешала рассказывать генералу о поведении Урсулы.

Да и сам граф Шерб не был дураком. Я не знаю, по какой причине помалкивал генерал, но в его преклонном возрасте он точно не был любителем светских раутов. Как я поняла, ему проще было взять осадой крепость врага.

Я подняла глаза на короля и шепотом произнесла: «Спасибо!»

Он здорово меня выручил.

– Как ты? Я ждал, когда ты появишься. Не верил, что не придешь в такой важный для тебя день.

Он начисто забыл об Урсуле. Мы прошли мимо нее, как мимо предмета мебели. Краем глаза я заметила, как она стушевалась и поторопилась раствориться в толпе.

– Поговорим? Давно не виделись. Или хочешь потанцевать? Я не предлагаю свою кандидатуру. Слишком стар. Для тебя найдется кто–то поинтереснее.

– Поговорим, – с улыбкой ответила я. Когда еще выпадет такая возможность пообщаться с венценосным «родственником»?

Король кивком дал знать, что пора грянуть музыке. Она и грянула, а мы с ним пошли за тяжелый занавес, где пряталась дверь. Она привела нас в просторный кабинет.

– Я не буду расспрашивать тебя об отце. Я и сам все знаю. Расскажи лучше, что за страсти плела твоя мачеха? – он жестом показал мне на кресло, куда я и опустилась, а сам занял место за огромным письменным столом.

– В нашем доме слишком крутые лестницы, и я иногда оступаюсь. Но в этот раз все обошлось.

Я не хотела жаловаться королю на мачеху. Пусть с ней разбирается генерал. Я в этом мире временный элемент и не вправе решать за Белоснежку. Но какая же у моего больного мозга богатая фантазия!

– Признайся, она не пускала тебя на бал? – король пытливо смотрел мне в глаза.

– Ваше Величество, вам понравилось мое платье? – я встала и покружилась, уходя от ответа.

Король все понял, поэтому перестал меня пытать.

Он рассеянно взял какой–то документ и скользнул по нему глазами. Улыбнулся.

– Сегодня я впервые подписал торговый договор с велеросами. Очень выгодный для моего государства. Возможно, мы заключим и военный. Нордов пора осечь. Поэтому я очень хотел бы, чтобы ты тоже познакомилась с ними, – он поднял на меня глаза.

Его взгляд стал пытливым. Король ждал моей реакции. Ему было очень важно, чтобы моя встреча с велеросами состоялось. Я тоже не из глупых, поэтому сразу сообразила, что речь идет о более тесных связях с северными соседями. Жаль, что я так и не расспросила у гера Брю, кто такие велеросы и чего от них можно ждать

– Если Вашему Величеству будет так угодно, – я покорно опустила глаза.

Глава 7

У меня сжалось сердце. Король, желая заполучить северян в союзники, поставил на Белоснежку, поэтому так нетерпеливо ждал ее. А я со своим «не помню и не знаю» могу испортить ему планы.

– Я не буду представлять вас друг другу, – на лице Его Величества появилась хитрая улыбка. – Хочу понаблюдать со стороны, какой шаг сделают велеросы.

Я поняла. Король показал товар лицом, а теперь давал купцам время решить, пришлась ли я по душе. Бедная Белоснежка. Дома ею помыкала мачеха, а в любви ей придется слушаться короля.

«Глупая, тебя же сразу предупредили, что женихи на балу разбирают дебютанток, как горячие пирожки. Забыла, что в старые времена о правах женщины и не слышали? Так нет, понеслась, желая утереть нос мачехе. Что ж, теперь веселись, пока за тобой наблюдают охотники заключать политические союзы».

Осталось только молиться, чтобы я не пришлась велеросам по нраву. Пусть король ищет другой способ заполучить союзника против нордов. А я… Я без чужой помощи определюсь, как мне жить.

Я вздохнула. Какую же кашу я заварила! Но кто знал, что в мои дела вмешается сам король? Тут поневоле задумаешься, а не желала ли мачеха падчерице добра, запрещая ездить на бал?

«Вот так, милая Аня Голубкина, за все надо платить. В дурке ты, в коме или в сказке, любой неосмотрительный поступок имеет значение».

Когда мы выходили из кабинета, напольные часы пробили последнюю четверть перед полночью. Через пятнадцать минут действие «Прекрасных мгновений» прекратится, и я превращусь в тыкву на глазах у тысячи гостей. То–то будет торжествовать мачеха. Начнет выставлять из себя жертву и сокрушаться о подлости падчерицы, которая превратила ее в лгунью. Внимание короля, конечно, не вернет, но изменить мнение двора может.