Тацуми Ацукава – Дом-убийца в кольце огня (страница 47)
– Доля кислорода в атмосфере составляет около двадцати процентов. Вдыхание воздуха, содержащего меньшее его количество, очень скоро приведет к возникновению проблем со здоровьем.
– Что будем делать?
– Это довольно опасный метод, но… – ответил Кацураги, достав загадочный предмет, сделанный из проволоки. Проволока была скручена в форме половника, на металлической пластине внизу находилась свеча. – Спускаться вниз со свечой опасно – от нее может загореться одежда. Но я немного подкрутил проволоку, чтобы можно было спускаться, повесив ее на перекладину лестницы.
– Хорошо, попробуем.
– Если почувствуете, что вашей жизни угрожает опасность, дерните за веревку дважды.
– Но как же я успею дернуть аж дважды? – рассмеялся Фумио. Похоже, он оставался спокоен. Он не был похож на человека, идущего на смерть, и это успокаивало.
– Оказавшись внизу, проведите проверку обстановки и дерните за веревку три раза, когда закончите. Это будет условный сигнал о том, что внизу безопасно. Тогда все мы начнем спускаться по очереди. Идет?
– Я согласен, – решительно ответил Фумио и, начав спускаться, вскоре исчез в темноте.
Мы проводили его взглядом, не проронив ни слова, – слишком нервничали. У меня перехватило дыхание, на лбу выступил пот. Языки пламени, черный дым, запах горелого… Я больше не хотел ни на секунду оставаться в доме! Выберусь ли я отсюда живым?
Я посмотрел на сидевшего рядом Кацураги. Его взгляд казался пустым.
– Эй, Кацураги…
– Да?
– Я не вынесу этого напряженного молчания. Расскажи мне, кто украл сейф! И как ты смог найти проход?
– Сейчас?
– Лучше я буду слушать тебя, чем…
– Хорошо, – пробормотал Кацураги и начал свой рассказ.
Остальные продолжали молчать, возможно, желая послушать, что скажет мой друг. Лицо Такаюки заметно помрачнело, а Коидэ выглядела сильно уставшей. Кугасима, стоя на коленях, молился едва различимым шепотом. Асукай, сидя в углу, молча кивала. Все были перепачканы сажей. Один только Юдзан часто и спокойно дышал, словно в глубоком сне.
– Итак, я думал о замке на двери комнаты Цубасы. В шесть утра она была закрыта, а в два часа дня – открыта. Единственный ключ был сломан, замок не взламывали. Так почему же дверь оказалась открытой? Все просто. Ее открыли изнутри. Это может показаться странным, ведь никто не входил в комнату Цубасы после ее смерти. Никто… Тогда откуда появился преступник?
– Все дело в тайном проходе? – предположил я, искренне восхищаясь выводами Кацураги.
– Верно. Преступник, похитивший сейф из комнаты Юдзана Такарады, воспользовался скрытым под домом ходом, чтобы попасть внутрь. Вор, проникнув в комнату Цубасы-сан, открыл дверь изнутри и вышел в коридор. Затем забрал сейф и покинул дом через тот же тайный ход. Он торопился, поэтому оставил множество следов и забыл запереть за собой дверь.
– Но с таким сейфом невозможно спуститься по лестнице!
– Он просто сбросил его вниз. Это очень прочный сейф с бумагами внутри – его невозможно повредить. А звук падения…
– Был похож на звук грома! – воскликнула Коидэ.
Грохот, который мы услышали в девять часов утра, когда осматривали тело Цубасы… Тогда мы решили, что снаружи снова ударила молния. Мы были настолько шокированы произошедшим в доме убийством, что не придали этому значения.
Выражение лица Кацураги изменилось, когда он понял, что Коидэ внимательно его слушала.
– Когда я оказался в скрытом пространстве над подвесным потолком, меня многое смутило. На чертеже, сделанном Цубасой, глубина скрытой комнаты должна была соответствовать глубине комнаты с подвесным потолком. Но в реальности она оказалась примерно на метр меньше. Можно было сделать вывод о наличии других скрытых пространств, не показанных на рисунке. А прямо над залом с подвесным потолком располагалась комната Цубасы-сан.
– Но когда ты успел… провести измерения?
– Тадокоро-кун, ты думал, что я просто так ходил по всему дому? Я мерил его шагами. Длина моего шага примерно пятьдесят сантиметров.
– Никогда в жизни не занималась ничем подобным, – прокомментировала Асукай.
Кацураги молча пожал плечами.
– Когда мы впервые услышали о потайном ходе, то все наше внимание было приковано к помещениям первого этажа… Это тоже было ошибкой.
– Просто никто и представить не мог, что проход мог вести на третий этаж, – ответил Такаюки.
– Но… кто же тогда вор, использовавший этот проход?.. – спросил Кугасима.
Кацураги откашлялся.
– Преступник знал о местоположении скрытого хода. Кроме того, он знал о кладовой и хранившейся там тележке. Оставленные им в пыли следы вели по прямой от входа. Вор отлично знал дом изнутри. И… – Кацураги перевел дыхание и продолжил: – Нам важен мотив. Зачем преступнику красть сейф?
– Но это же очевидно, Кацураги. Он хотел заполучить хранившийся там неизданный роман Юдзана Такарады!
– Многие хотели получить рукопись, но мало кто знал, что она хранится именно в сейфе. Нам несказанно повезло – ведь мы знаем имя человека, больше других желавшего выкрасть рукопись. Это человек, который нанял Коидэ.
– Ты серьезно? – Коидэ вскочила на ноги.
– Возможно, ты и сама догадывалась, Коидэ-сан. Это был настоящий господин Такаюки Такарада. Он и украл сейф.
Самозванец Такаюки выглядел удивленным. Все договорились называть настоящего Такаюки «настоящим», чтобы избежать путаницы.
– Но, Кацураги, настоящий господин Такаюки поручил Коидэ совершить кражу, разве нет? Зачем делать это самому?
– Все из-за лесного пожара, – ответил мой друг. – Сперва он поручил ей выкрасть рукопись, решив, что этого будет достаточно. Однако вчера не получил от нее вестей, но зато услышал о лесном пожаре. О нем рассказали в новостях, а связаться с Коидэ ему не удавалось: сейчас сюда не проходит мобильная связь. Господин Такаюки оказался слишком нетерпелив.
Асукай продолжала молча смотреть на Кацураги, словно изучая его.
– Господин Такаюки был вынужден самостоятельно явиться за рукописью. Если предположить, что он появился в доме около семи часов утра, то, стало быть, принял это решение как раз после первого выпуска новостей. Наверное, сначала он пытался подобрать код, чтобы не выносить из дома пятидесятикилограммовый сейф…
– Подождите. Но ведь содержимое сейфа в любом случае не сгорит, даже если весь дом погибнет в пожаре. Это несгораемый сейф! К тому же настоящий Такаюки Такарада должен знать, что по завещанию отца он не получит авторские права на произведение… Кража ничего не изменит! Как же все сложно…
– Тадокоро-кун, ты попал в точку, – усмехнулся Кацураги. – Сейф способен пережить пожар, но человек – нет. Вот почему настоящий Такаюки решил приехать.
Человек не способен пережить пожар? Это же очевидно! Я тоже мог сгореть заживо. Это злило меня все больше.
– Ближе к делу, Кацураги! – решительно сказал я.
– Если б рукопись уцелела, а господин Юдзан – нет, то книгу в конце концов издали бы. Сенсационный роман писателя, погибшего шокирующей смертью! Ее наверняка встретят с восторгом.
– Это стало бы для него кошмаром, – пробормотала Асукай, но ее слова эхом отдавались в моей голове. Я уронил голову на грудь.
– Все было наоборот… Ты это имел в виду, Кацураги? Рукопись была не нужна настоящему Такаюки Такараде. Он просто не мог позволить другим опубликовать ее!
– Верно. – Кацураги одобряюще улыбнулся, словно учитель, похваливший старательного ученика. Я был счастлив.
– Мы можем только предположить, но я думаю, что последний роман Юдзана относился к жанру исповедальной литературы. Из-за этого настоящий господин Такаюки не мог допустить, чтобы некоторые обстоятельства частной жизни его семьи предали огласке.
Асукай уверенно кивнула в ответ на его слова. Она выглядела довольной.
Я кое-что вспомнил.
– Коидэ-сан тоже предъявила Такаюки обвинения в незаконных пожертвованиях. Тогда он отнесся к этому довольно спокойно, и мы решили, что обвинения, вероятнее всего, не соответствуют действительности… но это была реакция самозванца. Настоящий Такаюки по-прежнему может быть замешан в мошенничестве.
– Сам Юдзан Такарада говорил о своей последней работе как о попытке совместить повествование от первого лица – от лица злодея – с историей о детективе Котаро Кадзо, который расследует его преступления. Плутовской роман и детектив в одном флаконе. Но что, если прототипом злодея послужил сын самого автора?
– Старик способен на подобное, – сказала Коидэ, раздраженно цокнув языком. – В его дневнике была запись о женщине, послужившей моделью для одного из его персонажей. Он – отвратительный человек.
– Да, это так, – неохотно согласился Кацураги. Он был вынужден прийти к такому выводу, несмотря на то что для него Такарада был любимым писателем, объектом восхищения. Ему было больно даже просто слышать обвинения в адрес Юдзана.
Закончив свой рассказ о мотивах кражи, Кацураги снова замолчал. Фумио спустился вниз около пяти минут назад, но мне казалось, что прошло не меньше часа. В ожидании время тянулось слишком медленно.
Кацураги побледнел. Человек, способный на потрясающие воображение выводы, казалось, потух. Перед лицом смерти от неукротимой стихии все равны – и детектив, и преступник. Его рука, державшая веревку, напряглась.
Что теперь думал обо мне Кацураги? Мне было больно думать, что это я привел его к смертельной опасности… Нет, мы спасемся. Мы с Кацураги выберемся отсюда живыми! Мы оба вернемся домой!